В тени Рюджина - Халег Чудинов

Управлять жизненной энергией, не создавая из нее чакру, занятие своеобразное. Немалую роль в этом процессе играют воображение и вера в собственные силы. Окончательно методы тайдзюцу, которым я обучался у мастера Чена, мне дались только после обучения сендзюцу. Посмотрим, насколько талантлива окажется Сара.

Поток силы, промчавшийся от моей руки сквозь дерево боккена, деформировал палку, изогнув ее и превратив в нечто вроде кряжистой толстой трости или биты.

— Примерно так, — немного удивленно повертев в руках преобразившийся боккен, сказал я дочери. — Попробуй теперь сама. Помни, контроль пока не важен. Нужно просто научиться направлять энергию в предметы.

— Поняла, — коротко кивнув, ответила Сара.

— Раз так, то приступай.

Наблюдая за тем, как Сара медитирует с боккеном, я недовольно барабанил пальцами верхней правой руки по рукояти новоприобретенной трости. Естественно, что после одного урока, проведенного месяц назад, девочка ничему не научилась, но она и сейчас не может освоить основные принципы показанных мне Ченом техник использования внутренней энергии.

После непродолжительной беседы в оранжерее, когда встреча с королевой подошла к концу, я поддался на уговоры Сары и решил провести с ней урок. Раз обещал, то нужно учить. Тем более, это даже перепоручить некому: тайдзюцу по методичкам Чена в Отогакуре владею только я, они слишком сложны и специфичны для привыкших пользоваться чакрой шиноби. Да и, если уж говорить совсем откровенно, никому особо не нужны — классические ниндзюцу в обычной ситуации более удобны.

Принцессе Роурана из-за ее неспособности использовать ниндзюцу нестандартные техники тайдзюцу, может, и были полезны, но освоить она их сходу не могла. Для начала Саре нужно научиться вливать свою жизненную энергию в неодушевленные предметы, чтобы менять их физические свойства, управлять ими. Помнится, в прошлой жизни Кабуто изобрел похожую технику, назвав ее Сенпо: Муки Тенсей. Судя по названию, для ее использования ему нужна была природная энергия. Чен же обходился без режима отшельника, только, по моим наблюдениям, сендзюцу здорово упрощало процесс управления нематериальными предметами.

Стоит ли обучить Сару сендзюцу? Гм… Пожалуй, будущей королеве Роурана это совершенно не нужно. И незачем подвергать свою дочь лишним опасностям.

— Хоть ваши глаза, Омушимару, не столь же выразительны, как у Орочимару, но бьякуган все равно выглядит слишком чуждо, — прозвучал мягкий голос с насмешливыми нотками у меня за спиной. — Если бы я знала о вас, Рюсей-сан, чуть меньше, то заподозрила бы, что у вас есть определенные планы на мою дочь и наследство, которое она получит от меня по праву рождения.

Обернувшись на голос, я встретился взглядом с королевой. Сераму сегодня решила уделить время своему чаду, понаблюдать за его обучением. Нынешняя тренировка Сары проходила в одном из залов дворца, который не подходил для полноценного использования ниндзюцу, но для отработки основ тайдзюцу вполне годился. Покрытые росписью стены, множество узких окон под потолком, пол застелен местным аналогом татами — здесь предполагалось заниматься традиционными для Страны Ветра видами борьбы.

Так как борьба считалась одним из самых интеллектуальных видов состязаний, то королевы Роурана, как и многие другие аристократы, стабильно ею занимались и имели в своем дворце специализированное помещение. Естественно, интенсивность тренировок Сераму была где-то на уровне между йогой и гимнастикой, но ее дочь уделяла физическим упражнениям гораздо больше времени. Мать же предпочитала, как и сейчас, лежа на тахте, наблюдать за борьбой со стороны.

— Несмотря на ваши слова о доверии ко мне, судя по вашему взгляду, Ваше величество, подозрений на мой счет вы не лишены, — заметил я.

Зеленые глаза Сераму и раньше привлекали меня тем, что отражали легкий расчетливый холодок. С возрастом взгляд королевы стал еще более колючим и проницательным.

— Любой шиноби подозрителен, — резонно ответила Сераму на мои слова. — Моя бабушка погибла при попытке захвата Рюмьяку. Мою мать постигла та же участь. Я сама едва не лишилась жизни по той же причине. Драконьи жилы влекут к себе ниндзя, а королевский род мешает взять над ними полную власть. Излишнее доверие к шиноби вредно для здоровья.

— В таком случае даже странно, что у вас и Рюджина-самы настолько хорошие отношения, — с иронией отметил я.

— Страна Звука слишком далеко, — глядя мне в глаза, произнесла Сераму. — Раньше я верила, что Орочимару будет выгодно иметь в Роуране друга и он не станет пытаться взять контроль над Рюмьяку. Постоянно находиться в двух местах для шиноби проблематично. Контролировать Страну Звука и Страну Песка, находящиеся на разных концах континента и разделенные десятком других стран, одному человеку невозможно. Но теперь появились вы, Омушимару… И моя уверенность в собственной безопасности пошатнулась.

О… Не рассчитывал я, что появление автономных клонов может настолько смутить Сераму. Хотя об этом стоило бы догадаться заранее.

— Вряд ли я смогу развеять ваши опасения. Только в очередной раз заверю, что желаю вам лишь добра. И нахожусь здесь не для захвата власти, а для вашей защиты, в числе прочего, — бросив трость на стойку с боккенами и оценив расстояние до телохранителей королевы у входа в зал, сказал я. — И, несмотря на вашу подозрительность, меня радует, что вы признали меня… Ладно, думаю, здесь можно отбросить конспирацию. Рад, что вы признали во мне Орочимару. Первоначально я рассчитывал прибыть в Страну Песка в своем теле, чтобы представить вам это, но последствия конфликта с одним сильным шиноби пока вынудили воздержаться от дальних поездок.

— Признать вас было не так сложно. Внешний облик разный, но одинаковый взгляд. Несмотря на внешние различия, вы похожи. А что касается остального… Эта безвозмездная и всесторонняя поддержка с вашей стороны меня настораживает, — вздохнув, призналась королева. — Такая благожелательность без очевидных меркантильных причин встречается очень редко. Однако отказываться от помощи глупо. И я очень надеюсь, что она не приведет меня в ловушку. Пока меня успокаивает лишь то, что в Стране Звука правит дайме Кейдзан, а не Рюджин.

— Людьми не всегда движет исключительно расчет и корысть. Ваша красота, Ваше величество, достаточный повод для меня, чтобы помогать вам. А Рюмьяку — лишь приятное дополнение к вам, — неловко усмехнувшись, сказал я. — Вы упоминали о возможных планах на вашу дочь и ваше наследство, однако неужели вы забыли о себе самой?

Сераму с ответом нашлась не скоро. Пару секунд она, вскинув от удивления брови, рассматривала меня, прежде чем вкрадчиво сказать: