В тени Рюджина - Халег Чудинов

Сераму не хватало силы Сенджу, мою голову мотнуло, а щеку обожгло резкой болью. Похоже, вскрылись так толком и не зажившие раны на лице, оставшиеся после попыток создания паутины. Чувство влаги на щеке и металлический вкус крови во рту подтвердили мои опасения. Хорошо, что маска пока впитывает кровь. Не хотелось бы замарать кимоно, второе такое с шестью рукавами я найти быстро не смогу.

— Вам стоит быть аккуратнее, моя королева, — спокойно произнес я, снимая с шеи все еще болтающийся там сигнальный амулет. — Позвольте исцелить вашу руку.

Кулон не мешал до определенного момента использовать тайдзюцу, но ирьениндзюцу его точно бы активировало. Ломать попусту чужое имущество не стоит.

— Мама? — прозвучал позади меня голос девочки, в котором смешалось удивление и настороженность.

— Твоя тренировка на сегодня закончена, дочь, — мягко сказала Саре королева, хотя в ее голосе все еще проскальзывали нотки гнева. — Сейчас время учиться экономике, иди к Рейре, она давно ждет тебя.

— Да, матушка… — уже с долей неуверенности сказала Сара.

— И все покиньте зал, — повысив голос, приказала Сераму. — Нам с Омушимару-саном предстоит долгий и серьезный разговор.

Глава 12. Предложение

11 июля 45 года от начала Эпохи Какурезато

В борцовском зале установилась гробовая тишина. Давно захлопнулись створки за последним вышедшим самураем. Сейчас даже можно было расслышать отдаленный шум человеческих голосов на улице и приглушенный трубный рев тягловых и вьючных мамонтов. Похоже, как раз доставили очередную партию грузов на дворцовую кухню, иначе животных слышно не было бы.

Кстати, давно пора в Роуране организовать систему общественного транспорта. Здесь есть собственная специфичная энергосистема, основанная на чакре Рюмьяку, и также налажено производство машин, преобразующих энергию чакры в механическое движение. Но, главное, местные зодчие наловчились производить прочные армированные бетонные конструкции. Если уж они умудрились построить тысячи башен поверх старого города, то и несколько веток какого-нибудь монорельса по типу местных лифтов запустить для них не проблема. Надо бы подать идею Сераму… Сальме, наверняка она ее оценит.

Однако сделать это лучше тогда, когда она перестанет испепелять меня взглядом. Да и мне сейчас говорить немного неудобно. Вновь открывшиеся раны на лице начали отекать, и с этим что-то нужно делать.

— Отрадно, что ты мне поверила, — коротко сказал я, сняв с лица окровавленную маску и аккуратно ею же зажав раны.

Манипулируя чакрой, мне удалось заставить кровь поскорее свернуться. К несчастью, поврежденные каналы все еще не позволяли исцелиться быстро, но хотя бы кровью не истекаю. Как я и говорил, случайно заляпать свое уникальное кимоно было бы досадно. Но еще хуже, если я изгваздаю кровью парчовое платье королевы.

— Пока не поверила, — холодно бросила Сальма. — Мое настоящее имя знают единицы, но и его можно при большом желании узнать постороннему.

— Тогда за что же я получил пощечину? — с иронией спросил я, вытирая кровь с лица безнадежно испорченной маской.

— Пока только за наглую попытку присвоить себе имя Тацумы, — оценивающе разглядывая меня, произнесла королева. — Если же тебе удастся меня убедить в правдивости своих слов, то пощечиной тебе не отделаться.

Я с унынием вздохнул и, усевшись на пол, начал разглядывать королеву в ответ.

— И как же мне тебя убедить? — поинтересовался я. — Пересказать, как мы вылетели из рушащегося дворца и оказались в сторожевой башне? И подробности о произошедшем в ней тоже поведать? Или привести сюда Кавакихиме в ее истинном облике, чтобы она подтвердила мои слова?

— Последнего лучше пока избежать, — излишне торопливо ответила Сераму. — Лучше пока Кавакихиме оставаться безмолвным мечом.

— Не хочешь, чтобы наша дочь узнала лишнее?

— МОЯ дочь! — жестко поправила меня Сераму, наклонившись вперед и нависнув надо мной темной грозовой тучей. — Сара — моя дочь и дочь самурая. Хорошенько запомни это, Орочимару. Никакой шиноби не может быть ее отцом!

— Жестко, но справедливо, — кивнув, спокойно согласился я, испытующе глядя на женщину перед собой. — Справедливо не столько с морально-этической точки зрения, сколько с военно-стратегической, не так ли? Сара воспитывалась на уважении к своему героическому отцу, это подвигло ее саму начать обучаться навыкам самураев. И так тебе удается гораздо проще притягивать к себе ронинов и самураев из соседних стран и даже из Страны Железа.

Роды самураев, несмотря на полный упадок их культуры, все еще существуют в мелких странах, хотя шиноби их теснят повсеместно. Сара, как принцесса Роурана и дочь самурая, воспитываемая в традициях онна-бугейша, наверняка привлекает те самурайские роды, которые не желают ни исчезнуть, ни влиться в иерархию Страны Железа.

— Ты прав, но не нужно делать меня более черствой, чем я есть на самом деле, — пренебрежительно фыркнув, ответила королева. — Или ты думаешь, раз явился ко мне весь такой красивый спустя более десяти лет, то я теперь должна упасть прямиком к тебе в объятья? Признать отцом дочери? Нет!

— Что правда, то правда, — философски изрек я. — Но в чудеса я не особо верю, особенно в этом мире. Поэтому и не рассчитывал, что в тебе проснутся какие-нибудь чувства ко мне. С момента нападения Сабакушин на дворец мы с тобой были вместе всего недели две. И с тех пор прошло слишком много времени. Ты была под действием наркотиков и гормонов. Я был в облике Тацумы Гото, а сейчас и вовсе явился в теле шестирукого мутанта.

— Но ты все равно явился ко мне и выложил свои откровения, — зло процедила королева и, несколько секунд посверлив меня взглядом, без слез спрятала свое лицо в ладонях. — Зачем? — спросила она глухо. — Зачем тебе это было нужно? Ты хоть понимаешь? Понимаешь, что я сейчас чувствую?

— Я эгоистичная сволочь, — мягко сказал я, ласково погладив нижней парой рук лодыжки Сальмы, выглядывающие из-под подола платья. — А ты слишком красива, чтобы забыть о тебе. Ты влюблена в свои воспоминания, но я хочу, чтобы ты любила меня.

— Ты выбрал не лучший способ!

— Сначала я хотел все оставить в тайне, просто попытаться добиться взаимной любви от тебя, но если уж за десять лет не нашлось никого, кто смог бы заменить в твоем сердце поддельного Тацуму Гото, то и у меня шансы были не велики, — искренне