Ренни - Джессика Гаджиала

к крови, — сказал я ей, подталкивая ее вперед, и она медленно сократила расстояние между ними, когда Эдисон отошел в сторону, наблюдая за Пенни с интересом, который ни в малейшей степени не был сексуальным, когда она подошла к Дюку, отказываясь шагнуть в его объятия.

— Я не хочу причинять тебе боль, — настаивала она примерно за полсекунды до того, как Дюк схватил ее и поднял себе на талию за задницу, когда его губы завладели ее губами.

— С каких это пор вы, ребята, берете пленных? — спросила Ло, незаметно войдя из гаража и оглядывая Эдисона.

— Долгая история, милая, — сказал Кэш, слегка улыбнувшись ей. — Я могу рассказать тебе все об этом в постели, — сказал он ей, схватив ее и потащив по коридору.

— Да, мне тоже лучше убраться, — сказал Дюк, ставя Пенни на ноги, когда Репо и Мейз исчезли. — Ты можешь приглядеть за ним немного, верно? — спросил он, доставая из кармана ключ и отпирая одно из запястий Эдисона, двигая их вперед и надевая наручники спереди. — Дайте ему тоже что-нибудь выпить, — сказал он, когда Эдисон подошел к нам.

— Водка, виски, джин, пиво или текила? — спросил Сайрус, когда молчаливый, пугающий гость переместился, чтобы встать рядом с тем местом, где он сидел.

— Водка, — выдавил он, его голос был таким тихим и серьезным, что его почти трудно было понять.

— Держи, парень, — сказал он, протягивая ему бутылку, которую держал в руке. — Думаю, я закодировался от водки на следующий год или пять.

Эдисон обхватил бутылку обеими руками и поднял ее, запрокинув голову и выпив содержимое залпом.

— Это не сок, чувак, — Сайрус чуть не рассмеялся, пока он продолжал пить прозрачную жидкость.

Этот сумасшедший ублюдок не опустил бутылку пока не выпил почти все, что осталось, а это было две трети бутылки.

— Не пил уже три месяца, — добавил он тем же своим гортанным рычанием.

— Тебе не будет никакой пользы, если все это полезет обратно, — сказал Сайрус, качая головой.

— Пью с тринадцати лет. За исключением того первого раза, я никогда не блевал. Но спасибо за предупреждение. Где, черт возьми, я сейчас нахожусь? — спросил он, оглядывая комнату, в которой не было ни окон, ни какой-либо обстановки.

— Лагерь МК Приспешников, — подсказал я, указывая на свой порез, когда я это сказал.

— Гребаное Джерси? — спросил он, морщась.

— Откуда ты родом? — Спросил я.

— Отовсюду, — уклончиво ответил он.

— Уточни, — продолжил я.

— Филадельфия, когда я не в дороге.

— Какого хрена ты сделал, что тебя заперли в подвале Маленького Рикки на три месяца?

— У меня настоящая проблема с сутенерами, особенно с теми, кто использует кулаки против своих женщин. Ему не нравилось, что у меня были проблемы с сутенерами, и поэтому у него были проблемы со мной.

— Только из-за этого тебя держали три месяца? — спросил я, сдвинув брови.

— Моя неприязнь к сутенерам могла привести к тому, что один из них ел через соломинку.

— Мило, — сказал Рив, почти слишком тихо, чтобы его можно было услышать.

— И ты все еще дышишь? — Я нажал.

— Маленький Рикки был параноидальным ублюдком. Решил, что какой-то жуликоватый мудак с топором, должно быть, принадлежал к какой-то более крупной организации, стремящейся уничтожить его жалкую армию насильников и педофилов.

— Похоже, ты много знаешь о его организации, — заметил я.

— Я много знаю о многих организациях.

— С чего бы это?

— Ладно, — сказал Рейн, возвращаясь из душа. — Рив, — сказал он, заставляя мужчину, о котором шла речь, слегка выпрямиться в кресле. — Ты читал моему сыну Топор?

Рив немного насторожился при этих словах, но слегка приподнял подбородок. — Да.

— Спасибо, чувак. Саммер сказала, что ему было тяжело с тех пор, как я уехал. Я ценю, что ты уделил ему немного времени. Во-вторых, — сказал он, глядя на меня. — Где, черт возьми, Мина?

— О, чувак, — сказал Сайрус, вскакивая и качаясь на ногах в течение секунды, прежде чем скованные наручниками руки Эдисона схватили его за предплечье, чтобы поддержать его. — Спасибо, приятель. Тебя здесь не было, но давай просто скажем, что тема Мины не очень хорошая, и нам, возможно, будет лучше немного побыть на кухне.

С этими словами Сайрус, Эдисон и Рив зашаркали прочь, а Рейн поднял бровь, глядя на меня. — Что ты сделал, Ренни?

— Я заполучил девушку, — уклонился я, моя головная боль, казалось, усилилась при одном упоминании о ней.

— Похоже ты потерял ее. Чертовски здорово. Ты хотя бы сравнил записи, прежде чем напугать ее, или был слишком занят другим дерьмом?

— Мы солидарны о Лазе и Сайрусе, и оба ничего не знаем о Риве.

— Когда она уехала?

— Сегодня утром.

— Ло знает, что ты причинил боль ее девочке? — спросил он, слегка ухмыляясь.

— Она искала специи для маринования, — ответил я. Увидев его сдвинутые брови, я невесело рассмеялся. — Чтобы замариновать мой член.

На это он откинул голову назад и рассмеялся. — Надо было знать это, когда ты связывался с Хейлштормом.

— Так почему же у нас здесь заключенный Маленького Рикки… все еще в наручниках?

Сначала Рейн пожал плечами. — Мы спустились в подвал, увидели его, но у нас не было времени ни о чем его расспрашивать, так что мы просто взяли его и убежали. Учитывая то количество дерьма, которое произошло в том здании, копы определенно были в пути. Мы не хотели рисковать. Вдобавок ко всему, он видел нас и мог ткнуть в нас пальцем. И мы не знали, кто он такой, так что мы не могли просто, блядь, убить его.

— Не боишься, что из-за него будет дерьмо?

— Ты его видел, черт возьми, — сказал Рейн, посмеиваясь. — Клянусь, черт возьми, если бы я не знал лучше, я бы подумал, что он вечно под кайфом. Как он потерял голову и чуть не убил одного из парней Маленького Рикки, выше моего понимания. Я не думаю, что встречал кого-то, кто бы так расслаблялся.

— Он утверждает, что много знает о многих организациях. Когда я назвал наш клуб, он уже знал, что находится в Джерси. Даже несмотря на то, что он сам из Филадельфии.

— Приятно это знать.

— Какой теперь план на счет него? У нас здесь женщины и дети, — напомнил я ему. — И я не думаю, что было бы справедливо запирать его вместе с остальными щенками на случай, если у него бешенство.

— Щенками? — спросил он, снова ухмыляясь.

— Я не знаю, чувак. Я сказал это однажды, и это прицепилось, — признался я, потянувшись, чтобы потереть переносицу.

— Итак, ты подумал, что прыгнуть в бутылку, может быть, лучше, чем собраться и поехать в