Взрывник. Заброшенный в 1941 год - Вадим Мельнюшкин

Вдруг, заметил рядом Епишева. Откуда взялся?

– Товарищ командир, меня товарищ старшина с докладом прислал.

– Короче!

– Обоз ушёл, позицию заняли, можете отходить.

– Понял. Давай вперёд, найдёшь Веденеева или Потапова. Пусть готовят отход. Сначала сюда пусть пришлют людей для эвакуации раненых. Вперёд. Сигнал отхода две зелёные ракеты.

Так, теперь Нефёдов.

– Капитан, сколько ещё боезапаса?

– Пятёрок штук тридцать, восьмёрок десяток.

– Давай на ту сторону дороги. Как дам две зелёных ракеты, вмажь на всю катушку, прикроешь отход.

Не забыть о флангах, на которых перестрелка также стала редкой.

– Вы, – это уже паре, помогавшей раненым, – ты на левый фланг, а ты к Фролову на правый. Отход по сигналу – две зелёных ракеты. Ясно?

– Да!

– Да!

– Выполнять!

Всё, пока командовать закончил, значит, по ящику с минами в руки и бегом. За те десять минут, пока перетаскивали миномёты, интенсивность стрельбы снова выросла. Почувствовали, гады, слабину. Ещё через пару минут, ушедших на пристрелку, капитан дал отмашку, и я выпустил ракеты. Батарея снова ожила, выпуская остатки боезапаса. Вскоре крупный калибр умолк, и бойцы потащили миномёты в лес. Вместе с ними уже уносили и уводили раненых, вот и основная группа отходящих пересекла дорогу.

– Леший, – рукав полушубка Веденеева был распорот, но крови видно не было, а вот ковыляющий за ним Потапов, видно, схватил пулю или осколок. – Все ушли?

– Смирнов левый фланг держит, его не видел. Фролов на правом, но ему проще, дорогу пересекать не надо, сейчас наверно где-то у нас в тылу.

– Тогда оставлю отделение, пусть Смирнова ждут. С патронами плохо.

Да, расход патронов за последние полчаса должен быть колоссальным. Смирнов со своими людьми показались минуты через три. Одного тащили на руках, остальные отходили грамотно – не менее двух автоматических стволов одновременно держали тыл, постреливая короткими экономными очередями. Наконец и они пересекли дорогу. За ними почти тут же сунулись трое или четверо немцев, но, нарвавшись на огонь засады и оставив лежать одну тёмную фигуру на снегу, откатились назад.

Вспыхнула перестрелка сзади и правее. Надеюсь, это Фролов держит фланг, но задерживаться всё одно не стоит – как бы не отрезали. Уже отбежав метров на тридцать, прекратил сгибаться, выпрямился, и тут что-то врезалось в дерево, мимо которого пробегал. Сверху тут же посыпался снег. Оглянулся – в древесном стволе, на уровне лица, дыра, обрамлённая щепками. Повезло, сантиметров пятнадцать левее, и алес капут – тут никакая регенерация не поможет, если так дерево разворотило, то башке досталось бы не меньше.

Перестрелка на правом фланге нарастала. Через две сотни метров встретил Веденеева.

– Фролов? – посмотрел в сторону перестрелки.

– Да. Уже послал помощь и отделение зайти немцам во фланг. – Не стоило оставаться с заслоном.

Да сам знаю – не моя это работа, но вот как-то увлёкся. Отвечать ничего не стал. Ещё через сотню метров вышли на широкую просеку, пересекли и попали на позиции, подготовленные старшиной. Тот тоже оказался здесь. Так как сам только что получил выволочку, приставать с вопросами не стал, но потом напомню, кто должен следить за обозом.

– Где капитан?

– К пушкам пошёл, мы их там, подальше, поставили, чтобы просеку могли простреливать. Миномётчиков я отправил на базу.

– Сколько сейчас бойцов?

– Около шестидесяти, но должен ещё правый фланг подтянуться. Сколько там человек, не знаю.

– Если всё нормально, то около тридцати, – прикинул численность группы Фролова, добавил отделение, пошедшее на фланг и на подмогу. – Потапов где?

– Перевязывают.

Место, где обиходили раненых, нашёл быстро. Всего их было девять человек, причём трое тяжёлых.

– Григорий, немцев точно рота?

– Точно не скажу. Если ещё подкрепление не подошло, то вряд ли больше. В машину человек двадцать пять – тридцать влезет, ну, если потесниться, тридцать пять. Машин шесть, но они же ещё и миномёты с боезапасом притащили, вот я и прикинул, что рота.

– Потери какие могли понести?

– Два десятка видел.

Значит, если учесть ещё и раненых, то их сотни полторы должно остаться, может, чуть меньше. Да, надо будет отходить, потому как, если они танк починят, может совсем кисло выйти. К этому времени перестрелка на фланге затихла, но раздалось несколько одиночных выстрелов с фронта. Похоже, фрицы нас догнали.

Наконец заработал пулемёт, судя по отдалённости, не наш. В ответ хлёстко ударил пушечный выстрел, и пулемёт умолк. За первым выстрелом последовал второй. Всего было четыре залпа, после чего наступила тишина. Немцам явно не понравилось наличие у нас артиллерии. Так в тишине прошло минут пять, после чего в том месте, откуда стреляли пушки, послышались разрывы. Тут я уже сам понял, что это продолжили свою работу немецкие «пятидесятки». Я не я буду, если Нефёдова и его артиллеристов уже и след простыл, но пусть постреляют, чай, боезапас у них не резиновый.

Пользуясь передышкой, наши бойцы старались побыстрей набить патронами опустошённые магазины, диски и ленты. Пока осматривал позиции, заметил несколько «максимов» без станков. Интересно, как бойцы собираются из них стрелять? Спросил у старшины. Тот ответил, что всё одно бросать пришлось бы, так как их вытащили из саней, а на место, что они занимали, сложили патроны из переносимой людьми поклажи. Кстати, эти пулемёты так же снарядили металлическими лентами.

– Не знал, что для наших пулемётов делают такие ленты, – поделился со старшиной. – Ещё когда увидел в зенитном пулемёте, удивился. Оказывается, те, что по бортам стояли, тоже с металлическими.

– Эти другие. Зенитные это, так называемые, «пэве» – пулемёты воздушные. В двадцатых ещё переделали «максимы», для установки на самолёты. Для них и ленты сделали рассыпные, звенья вместе с гильзами на землю при стрельбе сыплются. Для пехоты такие ленты неудобны – и дорого, и набить по второму разу проблема. А то, что здесь, это обычная немецкая лента, только патроны задом наперёд вставлены.

– Зачем?

– А бес их знает, наверно, по-другому не работает. Немцы, те ещё затейники.

– Да, а обоз куда пошёл?

– На север.

Прямо как в анекдоте про слонов.

– А точнее?

– Просто должны отойти километра на три и занять оборону. Шёл бы снег – отправил в один из лагерей, но если погоню не стряхнём, нельзя. Вот и дал команду – закрепиться и ждать. Если не получится немчуру отвадить – так и погоним дальше, пока хвосты не обрубим. Потом вернёмся.

– Может, лучше рассеяться?

– Прикидывал. Если они тоже решат за всеми разом гнаться, то толк может и выйти, а если так и пойдут по одному следу?