Оборотный случай - Иван Кононенко

Смысл в том, что вы собираетесь убить врага и вовсю замечтались либо о гвоксе, либо о неглиже, и тут сзади неведомо кто задает вопрос про шнурки. Какой будет ваша первая мысль? Нет, то, что на обуви нет шнурков, вспомнится позже. То, чей это голос, тоже не сразу поймете. Логичней всего предположить, что вопрос будет «Что за меныр?». Но и тут, даже опустившись до такой подсознательной крайности, вы не угадали. Первое, что подумается, спроси кто-то про шнурки из-за спины, будет выглядеть на письме так: «Э?». И вы нечаянно обернетесь. Так произошло и с Габероном, и мне одновременно повезло и не повезло.

Он с донельзя глупым выражением лица повернулся ко мне, но когда понял, что произошло и на какой тупой вопрос клюнул, было уже поздно.

Да, как бы вы ни старались, они всегда нападают быстро, запомните мои слова. Я имею в виду девушек-оборотней, которых собираются убить.

Ктори вложила почти все силы в последние два удара. Бедный вампир! Он даже не успел поменять выражение лица с глупого на озлобленное, да так и свалился.

— Спасибо, сопляк, — улыбнулась потрепанная девушка все еще злым голосом. — Ты помог его доконать, но я бы и сама справилась.

— А как же, — улыбнулся ей я. На миг показалось, что это старая добрая Ктори, а не кровожадная и беспощадная сторона ее личности. Надеюсь, она еще не захватила всего сознания. А вдруг захватила?

— Долго же тебя не было.

— Эй, Злая Ктори, а можешь переключиться на добрую? — спросил я.

— Тебе так этого хочется? Я не обещала отдавать контроль. У нас договор, — надула губки Злая Ктори. — Мне нравится возможность делать все, что захочу.

— А у меня был договор с другой частью тебя, что мы отправимся к водопаду Фрасильбель.

Ай да Редви, ай да хитрый лис!

Глаза ее повлажнели, отчего стали еще больше искриться. Слезы — верный признак того, что сознание человека может расслабляться, например, предаваться раскаянию. Плачут все, у кого есть совесть, заставляющая волнообразно меняться настроение: люди, роморцы, интаниты, волки, мыши, воробьи, даже иногда сердеонцы. Реками течет влага по щекам девочки-швеи; смешиваются слезы целующихся после долгой разлуки влюбленных; сбивает сладость гвокса с вареньем (а может, лишь улучшает вкус) соленая капелька, падающая с длинного, похожего на кургузый кран, носа роморского повара; забившись в угол, ревет в четыре ручья сын дворянина; даже из глаза управляющего влиятельным орденом Аниул время от времени украдкой выползает стеснительная слезинка. И у него есть душа. Душа, к счастью, присутствует и где-то внутри Ктори.

Девушка улыбнулась мне:

— Ты меня нашел. Спасибо, Ред. Прошу прощения за все.

— Да пустяки, — растерялся от ожидаемой, но непривычно резкой смены двух противоположных по сути характеров.

— Заварила я тут кашу, — протянула девушка, осматривая комнату и все больше и больше заполняя глаза влагой.

Бах! Вместе с остатками стула она упала на пол, а Габерон победно захохотал. Кто ж поймет, когда этот вампир мертвый, а когда притворяется? Он стоял передо мной, над поверженной Ктори, и смотрел мне прямо в глаза, чуть щурясь, как будто невидимо улыбался. Что-то мне подсказывало, что ему хватит пары ударов для того, чтобы переломать меня, как гороховый стручок. Ну а мне хватит пары ударов… чтобы переломаться.

— Подлый прием, — поморщился я.

— Чтобы выживать, любые приемчики удобны. Правила приличия выдумали такие трусишки, как ты или твоя напарница.

— Я тоже оборотень, не боишься, что не справишься? — Писклявым от страха голосом пригрозил я. Стук сердца в этот невероятно волнующий и дерзкий для избалованного ребенка из богатой семьи момент напоминал соревнования двух профессиональных барабанщиков на скорость ударов.

Вампир неплохо держался. У него тоже были синяки, зато никаких кровотечений, в отличие от Ктори, разве что дышал тяжеловато. Я, конечно, не специалист, но вдруг лимит врага скоро исчерпается?

Для чего вампиры пьют кровь? Нет, я некорректно придумал вопрос. Для чего людям кровь? Даже не имеющий специальных знаний скажет, что без нее человеку не выжить. И, меныр возьми, он окажется прав! Ненаучно, но от этого не менее верно. Людям нужна кровь, как воздух, причем эти явления между собой связаны, как связаны ездовые жуки и их погонщики. Я не лекарь, поэтому не смогу по памяти дословно процитировать сведения из книги про Разнокровных, но могу сказать своими дилетантскими словами.

У вампиров кровь организмом не производится, поэтому они должны постоянно пополнять ее запас. Поскольку она ничем не поддерживается, то имеет пренеприятное свойство иссушиваться, что вампирам не по нутру. Если чуть-чуть изменить слова известной песни про нрагов, «вампиры бывают кусачими только от жизни вампирской». Погибать не хочется — вот и вынуждены пить. Беда в том, что многие слишком активно пользуются преимуществами, которые дает это заболевание.

Если кровосос ведет активный образ жизни и днем, и ночью, ему хотя бы раз в сутки нужно напиваться. Точного объема, который нужно выпить для полноценного существования, назвать я не могу; вряд ли они выпивают все до капли. Полагаю, пьют пока мучит жажда — точнее всего отмерять нужное организму количество крови сможет лишь сам организм. А что бывает с человеком, у которого высохла… вытекла часть запаса этой красной соленой жижи? Поплохеет ему. Сознание может потерять, голова будет кружиться, слабость будет. Так и с вампирами, но немножко иначе — они не могут потерять сознания.

Сейчас вампир измотан, но еще двигается. Главное додержаться до того состояния, когда он стену или кровать за меня примет, и тогда нанести решающий удар, отомстив за Ктори.

В теории все легко, но на практике слишком больно. Надоело терпеть боль! Но не терпеть ее нельзя физически.

Про боль я начал говорить потому, что вампир начал нападать. Думаю, силы у него и правда порядочно исчерпались, он это почувствовал, поэтому не стал оттягивать неизбежное.

Удары посыпались на меня не так быстро, как на Ктори (экономил все-таки силы уже довольно старательно), и их почти получалось отражать. Краски сгущало то, что он где-то учился искусству боя и был опытным бойцом, не понаслышке зная, когда лучше отвести от себя удар и когда лучше ударить. Ктори, надеюсь, не умерла и лишь без сознания; может, попробовать растолкать ее?

На толчки ногой не реагирует, а на более аккуратные я сейчас не способен, время поджимает. Плохо, плохо. Хуже не придумаешь! Старый вампир сильнее и быстрее меня, и побеждает, похоже, играючи.

Коленная чашечка, почти вся правая рука, левая щека в двух местах и левая лопатка сильно болели после умелых ударов врага. Я пока что сумел нанести ему четыре слабеньких, и то по бьющей меня руке. Отдать контроль над телом другой части меня не вышло, видимо, маловато в этом опыта. Совесть говорила, что я просто бездарен по сравнению с ней.