Разлучница - Кристина Леманн

В пятницу она встала рано, оделась, вышла из гостиницы и поехала в яхтенный порт. Но Фалька там не было, его яхта одиноко раскачивалась на воде рядом с другими судами. Жасмин прошла мимо причала с грузовым краном и, сделав еще несколько шагов, очутилась на песчаном пляже, который протянулся между морем и посадками деревьев далеко в сторону горизонта. Она сняла туфли и пошла босиком, ощущая приятную прохладу песка.

Балтийское море казалось серебряным. Небольшие волны, набегая на берег, тихо шелестели, омывая осколки ракушек и оставляя после себя следы пены. Жасмин остановилась. На пляже не было ни души. Она быстро сбросила с себя одежду и побежала к воде. Море было таким холодным, что у нее перехватило дыхание. Она плыла, пока не вошла в нужный для себя ритм.

Из леса показались всадники на лошадях, они приблизились к пляжу, развернулись на восток и пустили лошадей вскачь. Когда они скрылись, Жасмин вышла из воды. По сравнению с ледяной водой воздух показался теплым и ласковым. Солнце поднималось все выше и выше, его лучи, пробивая завесу из облаков, согревали землю.

Она вернулась в гостиницу, разбудила Роню и помогла девочке одеться и уложить волосы. В праздничном наряде, с новой прической Роня выглядела необычно ярко и очень переживала по поводу своего внешнего вида. На Лауре все без исключения вещи были с блошиного рынка, и она, как и прежде, не стала изменять своему стилю хиппи-романтика: на ней была блуза из батика, украшенная индейской цепочкой, и длинная юбка, в волосах — цветы. На веки она наложила так много теней и подводки, что Жасмин невольно вспомнила любимый сериал Лизелотты «Климбим» с Ингрид Штегер.

Около половины одиннадцатого Лаура и Роня уже сидели в машине Жасмин, направляясь в Хайлигендамм. Еще неделю назад этот белый курортный город казался совершенно безлюдным, а теперь здесь была масса народу. Лимузины парковались на общественной стоянке у лесопарка перед гостиницей. Мужчины в тёмных костюмах с орхидеями и розами в петлицах и женщины в вечерних платьях неторопливо шли к самому главному зданию курорта.

На лужайке оркестр играл свадебные марши и вальсы.

— Что там написано? — спросила Роня.

— Где?

— Там. — Девочка показала на фронтон вверху колонны и начала грызть ногти.

Жасмин мягко отвела ее руку от лица и сказала:

— Там написано: «Heic te laetitia invitat post balnea sanum». Это латынь, в переводе звучит так: «Здесь тебя ждет прилив радости после целебных ванн». «Laetitia» означает радость.

— Супер! Как имя испанской принцессы, которая недавно вышла замуж. А что значит имя Роня?

— Роня — это сокращенная форма от русского имени Вероника.

— Здорово!

Сотрудники фирмы по обслуживанию торжеств с интересом рассматривали гостей, толпившихся у здания «Курхаус». Все дорожки вплоть до морского моста были заняты людьми. Небо затянули тяжелые тучи, которые, отражаясь в море, придавали ему свинцовый оттенок. Какое сочетание белого, серого и зеленого! Ни один художник не смог бы придумать ничего лучше.

Жениха и невесты пока не было. Перед «Гранд-отелем», гостиницами «Хаус Мекленбург» и «Курхаус» прогуливались мужчины в парадных костюмах с колой в руке.

«Друзья Северина», — подумала Жасмин. Пожилые женщины и мужчины медленно подтягивались к главному зданию, время от времени приостанавливая торжественную процессию. Жасмин с Лаурой и Роней заняли место позади всех. Фальк все еще не появился. Жасмин сохраняла внешнее спокойствие, хотя внутри у нее все кипело от желания увидеть его.

У входа в курортный ресторан стояли Адельтрауд и Гюнтер. Они чинно приветствовали всех, кто проходил мимо.

На Понтере Розенштоке был светло-серый костюм с алой розой в петлице. Адельтрауд надела на церемонию черное платье с красно-зеленым рисунком, которое прекрасно гармонировало с ее черными глазами, сиявшими ярче, чем бриллианты в ее серьгах, колье и кольцах.

— А, вот и вы, — приветливо сказала она и подмигнула Роне, ласково проведя рукой по огненно-черной челке девочки. — Для вас в первом ряду зарезервированы места.

Одна из сотрудниц, обслуживающих свадьбу, провела их в бальный зал через ресторан, где стояли празднично накрытые столы. Жасмин, которая была одета в безупречный светло-фиолетовый костюм, ничего не оставалось, как пробираться вперед через толпу гостей с Роней в ее пиратском наряде и Лаурой, похожей на хиппи. Люди что-то бормотали им вслед. В конце зала, у стены со светло-зелеными колоннами, украшенными белоснежными пилястрами, она увидела покрытый белой штофной тканью стол. На нем стояла ваза с букетом цветов и трехлучевой светильник, который должны были использовать для брачной церемонии.

Места в первом ряду пока были свободны. Жасмин пропустила Роню вперед. Лаура плелась следом.

Когда гости уселись и воцарилась тишина, в зал вошли Адельтрауд с Гюнтером и фрау Тиллер. Жасмин молча кивнула матери Николь, хотя и не была уверена, что та ее узнала. Они медленно двигались вперед вместе с двумя женщинами, которые, по словам Рони, были сестрами Адельтрауд, и заняли места неподалеку от них.

Наконец, следуя свадебному сценарию, появился Северин. Он вошел с правой стороны через боковую дверь. На нем был светло-серый костюм, черный с металлическим отливом жилет поверх рубашки и серебристый галстук. В петлице красовался букетик из маленьких кремовых роз.

Фальк шел рядом с братом. В темно-синем костюме из ткани цвета незрелого бургундского винограда, серебристой рубашке, галстуке в серебряный горох и с алой розой на лацкане пиджака он выглядел неотразимо. Судя по его прическе, он даже побывал у парикмахера. Его волосы в ярком свете люстры блестели, как вороново крыло. Он довел брата почти до стола и слегка хлопнул его по плечу. Затем, как всегда, вызывающе поднял подбородок, посмотрел на гостей и, не обращая внимания на Жасмин, занял свободное место около матери.

Очевидно, Николь, следуя традициям испанской свадьбы, решила заставить своего жениха немного подождать. Оставалось надеяться, что это не продлится более получаса, так как по Северину было видно, что он не в состоянии долго ждать. Жасмин заметила, что над его верхней губой выступил пот и он чуть ослабил узел галстука. Наверное, Северин, как и его друзья, почти не спал этой ночью и жениться будет как во сне.

Наконец появилась невеста и тишина в зале была нарушена.

Шурша нарядами и шушукаясь, гости дружно обернулись назад.

Грянул свадебный марш: «Рум бам-ба-баа, рум би-ба-баа… Невеста шла под руку со своим отцом. Карл Хайнц Тиллер был одет в нарядный черный костюм. На его жилете поблескивала цепочка от дорогих часов, а лысина блестела как отполированная. Они торжественно шли вперед под аккомпанемент восхищенного бормотания гостей. Николь была на голову выше своего отца и выглядела потрясающе. Ее светлые волосы были искусно уложены в высокую прическу, с которой ниспадала фата, расшитая жемчугом. Сжимая в руке букет кремовых роз, слегка смущенная Николь расплывалась в улыбке, демонстрируя удовлетворение и гордость.