Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

классическая панелька, «хрущевка», с черными провалами окон, укутанная снегом. Витек остановился около нее, задрав голову, залюбовался.

Он почти чувствовал, что должен заглянуть внутрь, подняться по лестнице, найти какого-нибудь полуживого сталкера и взять у него задание… На обратном пути можно устроить разведку. Такие места его всегда манили. Обладали они какой-то притягательностью, своим особым, мрачным волшебством. Что в юности с пацанами по стройкам лазили, что сейчас по забросам. Мальчишки не взрослеют.

– Ну что, ведьмак, чувствуешь потусторонние силы? – спросил Витек с улыбкой.

Толик пожал плечами, озираясь. Тут же по-быстрому позавтракали. Поселок, хоть и заброшенный, как будто жил собственной жизнью. Поскрипывали на морозе уцелевшие двери, где-то гулко ухало и звенело. Будто бы даже слышались голоса. А еще пахло гарью. Дым поднимался над домами и медленно расползался по темнеющему небу.

Тронулись дальше, ориентируясь по электрическим столбам. Между плотно стоящими «хрущевками» иногда мелькали магазины с выбитыми окнами, киоски, заваленные снегом, проржавевшие авто.

Взобравшись на покатый снежный холм, Витек увидел нечто очень странное – через десяток метров впереди снег заканчивался. Вернее, там он таял, превращаясь в грязевые лужи. Дальше шла обычная асфальтированная дорога, остатки снега лежали у обочины. Тротуары тоже были очищены от снега, а несколько хрущевок имели вполне себе жилой вид: целые окна, деревянные двери подъездов. По тротуарам шли люди – человек десять или двадцать. Вполне себе обычные люди. Живые.

– Я же говорил, – простонал Толик. – Как ты это объяснишь? Валить надо. Куда угодно, лишь бы подальше.

Витек не мог поверить своим глазам – будто в середине заброшенного, забытого всеми поселка вдруг появился еще один, жилой, настоящий! Может ли быть такому рациональное объяснение? А фиг знает…

И еще дальше, за домами, Витек обнаружил, наконец, источник дыма. Это был завод или что-то вроде того. Большое здание советских времен, расползающееся в стороны корпусами и надстройками. Один из корпусов обвалился – это было видно даже с холма. Клубы черного дыма вырывались из-под обломков.

– Ну, ты же видишь! – затянул свое Толик. – Вот так вдруг… среди зимы…

– Может, сверхсекретный какой-нибудь поселок… Кто знает? Давай просто посмотрим вблизи, что там горит, да дернем обратно, – предложил Витек. Не мог же он просто так отказаться от наклюнувшегося приключения. – Светить лицами не будем, короче. Осмотримся просто.

Они скатились с холма и сняли лыжи. Толик осторожно ступил на тротуар, будто опасался, что тот исчезнет. Витек был наглее, пошел сразу, осматриваясь. Дома и правда выглядели жилыми. Занавески на окнах, какие-то цветы, хозяева мелькают.

– Морок, – сказал Толик. – Я пока не понимаю толком. Но, зараза, нутром чувствую.

– Ты задолбал, – кратко ответил Витек. – Не нагнетай.

Они направились по тротуару вдоль домов. Людей здесь не было, но Витек видел их вдалеке, у горящего здания. Дыма тут было больше, чувствовалась гарь, на губах появлялся металлический привкус.

В какой-то момент пятиэтажки расступились, дорога сделалась шире, с обеих сторон потянулись засыпанные снегом горбы сопок. Горящее здание походило на чудовище, развалившееся среди снега, с множеством щупалец-пристроек, огромным языком – бетонной дорогой, с шипами антенн и бесчисленным количеством стеклянных глаз. Из-под обломков кирпича и плит развалившегося корпуса били языки пламени. Тянулся дым. Зеваки скопились вдоль забора. Стояли две пожарные машины. Мелкие хлопья сажи липли к губам.

Они остановились метрах в ста от скопления народа, около КПП с опущенным шлагбаумом. За КПП можно было увидеть оледенелую тропинку к главному входу, над которым болтался на ветру красный транспарант с большими белыми буквами: «НАУКА – ЭТО ЖИЗНЬ!»

Витек прислонил лыжи к забору и подошел чуть ближе. Из окошка КПП высунулась старушка.

– Солдатики, вы откуда? С большой земли? На помощь примчались? – спросила она добродушно.

– Можно и так сказать, – ответил Витек. – А что, бабушка, сильно горит?

– Вы бы слышали, как ударило! Среди ночи, ни с того ни с сего. Опять что-то нахимичили химики эти. Руки бы им пооторвала! Уже двадцать лет делают что-то. Точно кого-нибудь поубивают ненароком!

Сильный порыв ветра окутал всех троих дымом, снег под ногами почернел от сажи.

– Твою ж мать… – прошептал Толик. – Ты это видишь?

– Что?

– Ребятки, кто-нибудь еще с вами приехал? – спросила старушка, покашливая. – Мне доложить надо. Документики покажите.

Витек разглядел, что стекла на ее очках стали темными, но старушка как будто этого не замечала. Толик отпрянул от забора, попятился.

– Ты не видишь? У нее лицо… у нее лицо гнилое! Как будто… бля! Как будто она мертвец! – затараторил он. – Это дым!

Дым опускался на поле гигантским рваным одеялом. Ветер трепал его и тащил к поселку. Улицы тоже наполнялись дымом.

– Успокойся, Толяс! – прикрикнул Витек. – Спокойнее, слышишь?

Лицо Толика побледнело, глаза округлились. Он перевел взгляд на людей у забора и вдруг заорал. Несколько человек обернулись в их сторону. Кто-то помахал рукой. Старушка из КПП все причитала, как заведенная:

– Так сколько вас, ребятки? Откуда вы взялись? Давайте-ка я вас сначала товарищу Полянскому представлю. Не уходите только. Стойте! Стойте!

Толик захлебнулся криком, бросил лыжи с палками и побежал. Витек, ругаясь сквозь зубы, кинулся следом. Толик шарахнулся в сторону, взмахнув руками, будто разгонял вокруг себя дым, споткнулся, упал, поднялся на колени и пополз. Витек нагнал его, помог встать. Толика трясло.

– Морок… Это морок, говорю же, – тараторил он. – Они здесь все давно мертвые. Этот дым. Запах чувствуешь? Химией какой-то пахнет. А у людей лица мертвецов. Без кожи, гниют… да сгнили уже почти… Хрен знает, что такое…

– Что за чепуху ты несешь? – Витьку очень хотелось отвесить другу пощечину, привести в себя. Тот как будто впал в транс. Достал трещотку и как сумасшедший смотрел по сторонам.

– Как ты не видишь… Как вы все не видите…

Витек обернулся. К ним шли. С разных сторон. Человек пять или шесть. Старушка поднимала шум и тыкала пальцем. Вокруг нее собирались люди в форме.

Вот тебе и не привлекли внимания.

– Бежим! – Витек рванул в узкий темный проулок; не оборачиваясь, услышал, как сзади пыхтит Толик.

– Стоять! Ловите их! – летели вслед голоса.

Витек выскочил между домов, побежал, не разбирая дороги. В горло набился дым, хотелось кашлять. Если их тут поймают, дезертиров, да еще и чокнутого Толика, то Говорухин покажется добрым волшебником в голубом вертолете…

Еще один проулок. Потом еще. Узкая улица, игровая площадка, какая-то школа, поликлиника, детский садик. Витек оглянулся – метрах в трех позади бежал Толик. Больше никого не было. Юркнули между домами, оказались на засыпанной снегом дороге. Пятиэтажки с двух сторон были старые, заброшенные, первые этажи в снегу, подъезды не расчищены.