Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Суровые исполнители Лекс Империалис, Имперского Закона, которому подчинялся каждый мир Империума, Арбитрес были достаточно натренированы, вооружены и обучены, чтобы при случае оказаться затруднительным препятствием. Карий и его скауты должны были позаботиться, чтобы подобного случая арбитрам не представилось. Завершив диверсионную миссию, скауты рассеются по периметру судебного помещения. Снайперский огонь прижмет арбитров в крепости. Через какое-то время они найдут способ избежать смертоносного обстрела Кария и его людей. Но к тому моменту Приносящие Войну уже закончат свое задание в Изо Примарис.

Карий наблюдал, как облаченные в броню арбитры прохаживаются по стене, отделявшей судебное помещение от окружавших трущоб. Палец без напряжения лежал на спусковом крючке винтовки, оружие слабо двигалось, поддерживая контакт с выбранной целью.

Когда раздастся сигнал, Карий и скауты будут готовы.

Не было ничего удивительного в том, что планетарный совет Вульскуса собрался во дворце губернатора. Маттиас был из числа правителей, склонных давать подданным иллюзию представительности, однако не был столь глуп, чтобы позволять совету и в самом деле вести дела без его контроля. Впрочем, представители различных торговых гильдий и промышленных синдикатов все равно бывали временами чрезвычайно упрямы. Иногда Маттиасу приходилось вызывать своих экскубиторов, чтобы навести в зале совета порядок.

Дискуссия о предложении, которое Цвейг доставил на Вульскус, становилась как раз одной из таких спорных ситуаций. В изобилии назначенные члены гильдий орали на жирных прометиевых баронов, полумеханические техножрецы огрызались на фанатичную риторику одетых в рясы экклезиархов. Даже горстка жилистых бродяг, представлявших профсоюзы, ощутила необходимость показать зубы и потребовать несколько уступок в качестве компенсации немытой толпе рабочих, которую они предположительно защищали. Как только один из промышленников или гильдийцев бросал им подачку, профсоюзные деятели затыкались. Заставить умолкнуть остальных было тяжелее.

Шел спор, мудро ли будет пренебречь другими Великими Семьями, удовлетворив просьбу Дома Гераклиус. Некоторые считали, что паломники должны иметь возможность добраться до Вульскуса любым способом, другие же заявляли, что будет меньше неразберихи и больше порядка, если поток будет контролировать одна семья навигаторов. Члены гильдий и промышленники, которые уже успели заключить с Домом Гераклиус эксклюзивные контракты на перевозку товаров через варп, препирались с партнерами других навигаторов, которых волновало, чтобы текущая ситуация не повредила их собственным соглашениям о поставках.

Все это время Маттиас наблюдал, как планетарный совет спорит до хрипоты, и задумывался, не обойтись ли без них и не принять ли решение самостоятельно. А если это решение кого-то расстроит, всегда можно послать для перевоспитания силы СПО.

Он бросил взгляд поверх ярусов совета на разукрашенную галерею для посетителей. Чтобы сделать ее максимально пышной и впечатляющей, с расходами не считались. Высоких гостей окружали яркие голоизображения подходящих сцен из истории и культуры Вульскуса, а стены позади них покрывали роскошные гобелены, демонстрирующие чудеса вульскусской промышленности и богатые ресурсы планеты и ее спутников. Если у прибывшего посланника не вызывали интереса ожесточенные дебаты планетарного совета, то экзотических изваяний чудес Вульскуса, как правило, хватало для его развлечения.

Однако Цвейг даже не взглянул на окружавшие его по всей галерее дорогие произведения искусства. Он упорно продолжал смотреть на бушующие под ним споры, невзирая на всю утомительность этого занятия. Маттиас был уверен, что вольный торговец скучает от происходящего. Тот все продолжал поглядывать на старинный хронометр.

Губернатор усмехнулся при виде испытываемого Цвейгом неудобства. В конце концов, он сам об этом просил и изводил Маттиаса вопросами, когда соберется совет и все ли все лидеры Вульскуса соберутся, чтобы выслушать его доводы в пользу новатора Прискоса. Цвейг особо настаивал на том, чтобы при изложении предложения навигатора присутствовали все те, кто контролирует Вульскус.

Что ж, желание вольного торговца было удовлетворено. Он представил свое предложение планетарному совету. И теперь мог лишь сидеть и ждать их ответа несколько недель.

Маттиас снова усмехнулся, увидев, как Цвейг опять возится с хронометром. Губернатор задумался, не захочет ли вольный торговец продать эту вещицу. Маттиасу еще не доводилось видеть таких хронометров. Он был уверен, что тот станет занимательным дополнением к его личной коллекции чужеземных драгоценностей и безделушек.

Веселью губернатора пришел конец, когда хронометр Цвейга полыхнул яркой вспышкой. Сперва Маттиас решил, что от постоянной возни с устройством внутри взорвалось какое-то реле. Он уже почти что приказал помощникам проверить, не ранен ли вольный торговец, но слова так и не сорвались с губ. На галерее рядом с Цвейгом появлялись размытые очертания каких-то фигур, которые, впрочем, выглядели куда реальнее, чем игры голопиктов вокруг. С каждой секундой они становились все отчетливее и плотнее. Это были громадные чудовищные фигуры, вдвое выше человека и невероятно широкие. Несмотря на гуманоидные очертания, они более напоминали машины, чем людей — огромные громоздкие твари из закаленной пластали и адамантия.

Маттиас ошеломленно смотрел, как странные явления начали двигаться, расходясь по галерее. Гиганты были окрашены в тусклый оливково-серый цвет и испещрены черными и бурыми кляксами, нарушавшими целостность очертаний. Если бы не сбивавшая с толку мешанина цветов, губернатор понял бы, чем они вскоре станут. Но только когда один из гигантов повел рукой, поднимая над перилами галереи устрашающую роторную автопушку, Маттиас увидел прикрепленный к бронированному плечу древний каменный крест. В этот момент он узнал в окружавших Цвейга закованных в броню колоссах космических десантников.

Хронометр, которым поигрывал Цвейг, на самом деле был маячком. Космодесантники зафиксировали его местоположение и телепортировались в зал совета. И не было сомнений, зачем они это сделали. По какой-то причине вольный торговец привел к лидерам Вульскуса смерть.

Когда члены совета увидели возвышавшихся над ними на галерее гигантов, в зале воцарилась тишина. Когда каждый из присутствовавших заглянул в ожидающе разинутую пасть разрушения, доводы и ссоры оказались забыты. Некоторые завопили от ужаса, другие упали на колени и взмолились о пощаде. Иные же сотворили знамение аквилы и воззвали к Императору Человечества.

Впрочем, независимо от их реакции, конец уже был предрешен. Облаченные в тяжелые терминаторские доспехи Приносящие Войну одновременно открыли огонь по съежившимся членам совета. Пять штурмовых пушек вгрызлись в кричащих людей, разрывая тела, словно гнилые фрукты.

Через считанные секунды роскошный зал совета превратился в бойню.

Изо Примарис огласил вой сирен. Над каждым кварталом в небо поднялись клубы дыма, лиловые сумерки почернели от копоти. На улицы выехали бульдозеры кризисного управления, которые прокладывали себе путь через вечерние пробки, ни на что не обращая внимания, кроме задачи добраться до пораженных районов города. Такую лихорадочную и резкую реакцию не вызвали бы никакие промышленные аварии, поджоги в трущобах, даже пожар в пышной резиденции члена гильдии. Взрывы охватили оборонительные батареи, все пять мощных крепостей оказались в мгновение ока выведены из строя мелта-бомбами.

Но даже в то время, когда аварийные бульдозеры ломились по переполненным улицам, расшвыривая грузовики и пассажирские автомобили, словно плуг комья земли, город продолжали раздирать все новые взрывы. Освещение мигнуло, и в столице воцарилась зловещая темнота. Поднимавшийся в сердце метрополии огненный столб был единственным, что осталось на месте центральной электростанции Изо Примарис. Чтобы перенаправить на нужды города резервные батареи, техножрецам на подстанциях потребовалось бы несколько часов. Они даже не стали пытаться. Для этого им было нужно разрешение вышестоящих.

По сравнению с разрушением коммуникационного узла предшествовавшие взрывы казались банальными и скучными. Возвещая о наступлении на планете тишины, поднялось облако ядовитого дыма, и на расстоянии полутора километров вокруг потрескались пласталевые окна. Башня связи представляла собой небоскреб из феррокрита и усиленного бронепластика, ощетинившийся спутниковыми ретрансляторами и частотными передатчиками и возвышавшийся на пятьсот метров над землей, будучи посвящен психическим усилиям астропатов планеты. Постоянно обеспокоенный сохранением своей власти и безопасностью губернатор Маттиас провел через башню все коммуникации Вульскуса, чтобы тайная полиция могла проверять все сообщения на предмет недовольства и призывов к бунту.