Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Возможно, губернатор сказал бы еще что-то, но из-за этой тирады на него нацелились все болтеры в коридоре. Когда плотный огонь попал в Маттиаса, его отшвырнуло назад, сбросив с края баррикады. Последние двое экскубиторов, утратив от безнадежности ситуации здравый смысл, выскочили из укрытия и бросились прямо на Приносящих Войну, без какого-либо эффекта паля по гигантам в силовой броне из своих лазганов.

Капеллан Валак двинулся вперед, перебрался через баррикаду и подошел к искореженному телу губернатора Маттиаса. Защитное поле помешало обстрелу разорвать тело губернатора на куски, но не смогло справиться с импульсом выстрелов. Удар отбросил его через коридор и впечатал в твердую феррокритовую стену.

Валак посмотрел на поверженного губернатора без какого-либо сочувствия. Даже с переломами половины костей Маттиас пытался защитить прижатый к груди предмет. Губернатор продолжал чувствовать, как сверхъестественная сила реликвии, завернутой в пропитанный священными мазями молитвенный коврик и украшенной восковыми печатями чистоты вместе с благословляющими свитками, придает ему силы.

— Вы не имеете права, — ощерился на Валака Маттиас. — Его оставил здесь Робаут Жиллиман. Оставил Вульскусу!

— Нет, — прорычал безжалостным голосом Валак и поднял тяжелый крозиус. Похожий на палицу жезл переполняла энергия. — Он его не оставлял.

Капеллан обрушил крозиус вниз, силовое поле с легкостью прошло через защищавший губернатора ослабляющий щит. От удара голова Маттиаса превратилась в кашу.

Мрачный Валак забрал с окровавленного трупа реликвию. Отвернувшись от тела Маттиаса, капеллан начал сдирать покрывавшие предмет религиозные украшения и отбрасывать их в сторону, будто нечистую мерзость. Вскоре обнажился болт-пистолет старинного образца, поверхность которого была покрыта ржавчиной от тысячелетий гниения и коррозии.

— Вы заполучили реликвию, — широко улыбнулся инквизитор Корм, приближаясь по коридору в сопровождении капитана Фазаса. — Мы должны отвезти ее в крепость на Титане, чтобы Ордо Маллеус смог ее изучить.

Валак покачал головой.

— Нет, — проговорил он. Кулак крепче сжался вокруг болт-пистолета, отчего часть ржавчины отлетела, открыв выгравированный на рукояти символ ока. — Это мерзость, и ее надлежит искоренить. Ты привел нас сюда, чтобы сделать работу Императора, и она будет сделана.

Корм неверяще уставился на мрачного капеллана Приносящих Войну. Именно инквизитор раскрыл заключенную в архивах Титана истину о недавно обнаруженной на Вульскусе реликвии. Разумеется, Робаут Жиллиман бывал на Вульскусе, однако планету привели в лоно Империума вовсе не Ультрадесантники и их примарх, хотя именно такова была официальная версия, провозглашаемая Экклезиархией и записанная в одобренных исторических хрониках планеты. Истинными освободителями были Лунные Волки. Если какой примарх и оставил реликвию на вульскусском поле боя, то это был примарх Лунных Волков. Ее оставил архипредатель, Магистр Войны Гор.

Грозный капеллан прошел по бункеру к руинам, оставшимся от дота. Сжимая в одной руке реликвию, Валак вырвал с позиции поврежденную мульти-мелту. Корм судорожно вздохнул от чувства тревоги, уловив намерение капеллана. Реликвия была запятнана и, конечно же, являлась вместилищем ереси и зла, которое совращало даже невинных, прикидываясь святыней. Но ее важнее было изучить, чем уничтожить!

Прежде чем инквизитор успел вмешаться, Фазас положил руку ему на плечо.

— Есть два пути, — произнес капитан. — Можешь вернуться на Титан героем, уничтожившим нечестивый предмет. А можешь быть объявлен радикалом-горианцем и сгинуть вместе с реликвией. Выбирай, инквизитор.

На лбу Корма проступили бисеринки пота. Он наблюдал, как капеллан Валак бросил реликвию наземь и нацелил на нее тяжелую мульти-мелту. На таком расстоянии болт-пистолет просто испарился бы, распался безвозвратнее, чем будучи брошенным в центр солнца.

Корм знал, что его ждет такой же конец, если он не оправдает доверия Приносящих Войну. У Адептус Астартес было очень узкое понятие о долге и чести. Все запятнанное соприкосновением с ересью подлежало уничтожению.

Наблюдая, как Валак стирает реликвию с лица земли, Корм решил промолчать. Он долго был инквизитором. Глупец бы столько не прожил.

Мстящие Сыны

Гэв Торп

Сомнение рождает ересь

— Тило!

От раздавшегося в воксе рева Леенхарта апотекарий чуть не оступился на середине удара. Визжащие клинки нартециума врезались в горло боевого сервитора, разбрызгивая кровь и густое масло. Тило сделал шаг назад, чтобы выпустить из своего болт-пистолета заряд в лицо очередному полумеханическому противнику, расплескав лоботомированные мозги того по переборке.

Когда-то его доспех был белым, указывающим на специализацию, с темно-синими наплечниками ордена Мстящих Сынов, однако они закрасили свои цвета строгим черным. У некоторых из числа прочих появилось обыкновение украшать броню трофеями и расписывать лозунгами и символами, которые казались подходящими, но Тило никогда не ощущал такой потребности.

— Виллуш, держи фланг, — бросил апотекарий одному из товарищей. По краю наплечника Виллуша было убористым почерком написано: «Покой смерти». — Я нужен.

— Принял, — отозвался Виллуш. Тило отступил, и он шагнул в разрыв, опрокинув из болтера очередного сервитора, карабкавшегося по лестнице с нижей палубы. Двое других — Кольбарн и Хайндрейх — расположились дальше по коридору, отстреливая полулюдей Адептус Механикус, которые спускались по ступеням с верхнего уровня.

— Иду! — апотекарий повернулся и побежал, когда Леенхарт вновь прокричал его имя.

Он с грохотом возвращался по коридору, минуя широкую обзорную пластину, за которой был виден сверкающий пояс астероидов. Звезда, вокруг которой они обращались, казалась далекой точкой лишь чуть ярче прочих. Испещренную кратерами поверхность снаружи усеивали рудники и краны, а небо заполняли прочие камни и кружащиеся платформы. На горизонте безвоздушной скалы, словно ложный закат, сияли красным двигатели «Мстительного», а мерцание звездного света на ударном крейсере казалось созвездием на фоне рукава галактики. Их «Громовой ястреб» стоял на голой скале менее чем в полукилометре, темнея на светлой поверхности.

У Гессарта все звучало просто. «Мстительному» требовалось постоянное обслуживание, в особенности — плазменному реактору. Ротный технодесантник погиб, сражаясь с орками в системе Ханадрона, а им требовался кто-то, искушенный в машинных духах. Адельфиос представлял собой квазиавтоматический рудник Адептус Механикус, его команда состояла из горстки техножрецов и нескольких дюжин безмозглых сервиторов. Все, что им требовалось сделать — найти техножрецов и забрать пару-тройку на корабль. Как объяснил Гессарт, при угрозе немедленной казни единственным логичным вариантом поведения для пленников будет отбросить шаткую верность Империуму и связать свою судьбу с отступниками.

До сих пор все шло хорошо, однако по интонации криков Леенхарта, по тени отчаяния в его голосе, Тило понял, что миссия перестала идти по плану.

Он обнаружил остальных на вершине группы лестниц неподалеку от шлюза, где они вошли на обогатительный завод. Леенхарт стоял наверху лестницы, паля вниз короткими очередями из тяжелого болтера, трое его спутников охраняли коридоры, тянувшиеся налево и направо от места посадки. Оператора тяжелого вооружения было легко заметить среди братьев благодаря нарисованному на личине шлема ярко-белому черепу с пулевым отверстием во лбу.

Там был и Никз, на доспехе которого в равной мере присутствовали красный и черный цвета, левая рука и торс были расписаны под брызги крови. Цепной меч украшал кровавый девиз «Истина ранит», хотя надпись мешал разглядеть слой настоящей крови горы сервиторов, лежавшей у ног космодесантника.

А среди них на боку лежал Гессарт.

Тило сразу же увидел, что бывший капитан в тяжелом состоянии. Большей части правой стороны груди не было, бронированный нагрудник треснул и раскололся от какого-то чудовищного удара. В ране до сих пор пузырилась кровь, а фрагменты кости торчали под странными углами.

Когда Тило подбежал к остальным космодесантникам, Никз обернулся.

— Не спеши, — произнес самозваный заместитель Гессарта, и казалось, что именно это он и имеет в виду. Никз не скрывал, что хочет возглавить отряд. — Если хочешь уйти, я точно это запомню.

— Не смей, Тило, — зарычал Леенхарт, отходя от лестницы и вскидывая тяжелый болтер. — Спаси Гессарта.

— Я попытаюсь, — сказал Тило, снова глядя на рану, а затем переводя взгляд между Леенхартом и Никзом. — Мы должны доставить его на корабль, здесь я ничем ему не помогу.