Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

дней, — сказал Норман. Он поведал о своих обстоятельствах. Пуаро слушал с симпатией.

— Вы правы, — задумчиво согласился он, — это может продлиться и девять недель, и девять месяцев. Сенсация увядает быстро, страх живет долго.

— Вы не считаете, что я должен бросить все, уехать в Канаду, например, или еще куда-нибудь, чтоб начать все сначала?

— Что вы! Это будет еще хуже! — искренне ужаснулась Джейн.

Норман взглянул на нее. Пуаро тактично переключил все свое внимание на цыпленка.

— Я не хочу уезжать, — сказал Норман.

— Если я отыщу убийцу мадам Жизели, то вам не придется уезжать, — весело сказал Пуаро.

— Вы в самом деле надеетесь найти его? — изумилась Джейн.

— Я сумел бы решить задачу скорее, если бы мне кое-кто оказал поддержку, — сказал Пуаро. Он немного помедлил. — Мне нужна помощь мистера Гэйля. А впоследствии я бы хотел рассчитывать и на вашу, мисс Джейн.

— Что я могу сделать? — спросил Норман. — Что?

Пуаро искоса взглянул на него.

— Вам это не понравится, — предупредил он.

— Что же это? — нетерпеливо повторил молодой человек.

Очень деликатно, так, чтобы не задеть английскую чувствительность, Пуаро воспользовался зубочисткой. Затем сказал:

— Честно говоря, мне нужен… шантажист.

— Шантажист?! — воскликнул Норман, не веря своим ушам, и уставился на Пуаро.

— Вот именно. Шантажист! — Пуаро кивнул.

— Но для чего?

— Parbleu! Для шантажа.

— Да, но я имею в виду — кого надо шантажировать? Почему? Зачем?

— Почему? — переспросил Пуаро. — Это уж мое дело. А вот кого шантажировать… — Он помолчал, затем спокойно, по-деловому заговорил: — Сейчас я вам обрисую свой план. Вы напишете записку — то есть я напишу, а вы ее скопируете — графине Хорбари. В записке вы попросите о встрече. Во-первых, записку вы пометите словом «лично», во-вторых, напомните графине о себе как о человеке, который вместе с ней в «Прометее» при определенных обстоятельствах летел в Англию. Упомянете о некоторых деловых записях мадам Жизели, якобы попавших в ваши руки. Получите согласие на встречу. Пойдете и будете говорить то, что я сообщу вам в своих инструкциях. Вы запросите сейчас подумаем… десять тысяч фунтов!

— Вы с ума сошли!

— Вовсе нет, — сказал Пуаро. — Я, возможно, немного эксцентричен, но с ума сходить не собираюсь.

— А если леди Хорбари пошлет за полицией? Я угожу в тюрьму!

— Она не пошлет за полицией.

— Вы не можете знать этого.

— Mon cher, в сущности я знаю все.

— Да, но послушайте, мсье Пуаро, это рискованное предприятие может погубить меня.

— Та-та-та, леди не пошлет за полицией, уверяю вас.

— Она может сказать мужу.

— Она не скажет мужу.

— Мне это не нравится.

— Вам очень хочется потерять всех пациентов и окончательно погубить свою карьеру? — Пуаро добродушно улыбнулся Норману Гэйлю. — Вы испытываете естественное отвращение к шантажу, не так ли? Кроме того, у вас рыцарская натура. Но могу вас заверить, что леди Хорбари не достойна всех этих хороших чувств, она довольно-таки скверная личность!

— Все равно, убийцей она не может быть! Джейн и я — мы сидели через проход от нее!

— У вас слишком предвзятое мнение. Лично я желаю привести все в порядок; для того, чтобы это сделать, мне нужно точно знать.

— Мне не по душе мысль шантажировать женщину.

— Mon Dieu! Далось же вам это слово! Да не будет никакого шантажа. Вам всего-навсего нужно будет произвести некоторое впечатление. А после того, как будет подготовлена почва, на сцену выйду я.

— Если вы засадите меня в тюрьму… — сказал Норман.

— Нет, нет, нет, меня прекрасно знают в Скотланд-Ярде. Если что-либо случится, я возьму всю ответственность на себя. Но ничего не случится, уверяю вас, кроме того, что я предсказал.

Норман, вздохнув, капитулировал.

— Ладно. Согласен. Но мне это ничуть не нравится.

— Хорошо. Вот вам текст, запишите. Берите карандаш.

Пуаро медленно продиктовал.

— Voila, — сказал он. — Позже я проинструктирую вас насчет того, что говорить… Мадмуазель Джейн, вы бываете в театре?

— Да, довольно часто, — ответила Джейн.

— Отлично. Смотрели вы, к примеру, пьесу «Down Under»?

— Да, около месяца назад. Неплохая пьеса. Американская.

— Помните, роль Гарри играл мистер Раймонд Барраклоу?

— Да. Он был великолепен. Ужасно привлекательный!

— Только это или он еще и хороший актер?

— О, я думаю, он играет очень хорошо.

— Я должен повидаться с ним, — сказал Пуаро. Джейн озадаченно глядела на него. Странным был этот маленький человечек, перескакивающий с темы на тему, как птица с ветки на ветку! Угадав ее мысли, Пуаро улыбнулся:

— Вы не одобряете моих действий, мадмуазель? Или моих методов? Я следую своим курсом логично и последовательно. На вывод нельзя просто так наскочить. Нужно действовать методом исключения.

— Действовать методом исключения? — переспросила Джейн. — Вы так и поступаете? — Она немного подумала. — Понимаю. Вы исключили мистера Клэнси…

— Возможно, — сказал Пуаро.

— Вы исключили нас; а теперь, наверное, собираетесь исключить леди Хорбари. О! — Она умолкла, пораженная неожиданной догадкой. — То упоминание о попытке убийства — это было испытание?

— Вы торопитесь, мадмуазель. Да, но это лишь частично та цель, которую я преследую. Упоминая о попытке убийства, я наблюдаю за мистером Клэнси, наблюдаю за вами, наблюдаю за мистером Гэйлем — и хоть бы один из вас троих отреагировал на это! Ну, пусть бы моргнул! Впрочем, позвольте вам сказать, что невозмутимостью меня не обманешь. Убийца может быть готовым к любой, атаке, которую он предвидит. Но запись о попытке убийства я отыскал в маленькой записной книжечке мадам Жизели. О существовании этой записи ни одному из вас не могло быть известно. Так что, видите ли, я удовлетворен.

— Какой же вы ужасный хитрец, мсье Пуаро, — сказала Джейн, вставая. — Я никак не пойму, зачем вы обо всем этом нам рассказываете!

— Очень просто. Чтобы обо всем узнавать.

— Мне кажется, вы идете кружным путем!

— Есть один весьма простой способ все узнать.

— Какой же?

— Люди должны рассказывать обо всем сами.

— А если они не пожелают? — Джейн рассмеялась.

— О, почти каждый любит говорить о себе.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Джейн.

— Именно так знахари наживают себе богатство. Они уговаривают пациентов приходить к ним и для начала велят рассказывать о себе. Человек сидит и вспоминает, как вывалился из коляски, когда ему было два годика; как мама когда-то ела грущу и сок запачкал ее оранжевое платье; как, когда ему было полтора года, он тянул отца за бороду. Потом знахарь говорит ему, что отныне он больше не будет страдать бессонницей, и берет за визит две гинеи; и человек уходит, успокоенный; а возможно, и отправляется спать… И спит! Крепко, как дитя!

— Как странно, — сказала Джейн.

— Не так странно, как вам кажется.