Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— То есть убивает, чтобы возвыситься?

— Она не убивает, а всего лишь лишает страданий и мучений! Она избавляет жертвы от дальнейших мук, и творит тем самым для них благое дело! — с жаром возразила Моника.

— Это ее слова или твои? — поинтересовалась Кэт.

— Она всегда так говорила — ответила Моника.

— А ты сама, что по этому поводу думаешь? — спросила Джоана.

— Я? Я ничего не думаю! Мне не разрешалось думать, и я не думала!

— Понятно! Похоже, она использует постулат хасидизма о том, что зло является основанием для добра.

— Пожалуй, это так! — согласилась Кэт, — Моника, а для чего ей быть магом каббалистом? Что это дает?

— Как что? — Моника удивилась, — Власть над миром!

— А я думала, что власть над миром дают деньги, — встряла Джоана, — точнее много денег или сила. В конце концов, приклад "Ли Мэтфорд" оказался более весомым аргументом, чем ее духовное развитие!

Кэт нежно погладила винтовку:

— Истину глаголишь подруга!

— А как осуществлялось жертвоприношение? Только вкратце! — спросила Джоана.

— Жертву приковывали к кресту вниз головой, делали надрезы специальными ножами — одни, для кровопускания, другие, чтобы причинить боль. — Моника отошла в сторону и принесла ящик с ножами. — А затем смотрели, как медленно и мучительно умирает жертва. Специальные курения, свечи — все из человеческих органов. После чего с жертвы сдирали кожу и разделывали тело на части пригодные в пищу и части пригодные для изготовления каких-то оккультных предметов — например алтарь, на котором мы стоим сделан не из дерева, а из человеческих костей, и инкрустация на нем тоже. На краях комнаты еще имеется деревянный паркет, но Лью Нейрус постепенно заменяет его на костяной.

— Уже не заменяет! И не заменит! — сказала Кэт рассматривая ножи, — Они часом не с…

— Именно оттуда! Принцип ведь тот же, что и там — тело необходимо избавить от крови, ибо в ней душа, которая должна быть освобождена от оков и рабства тела — начала цитировать Моника.

Кэт свирепо посмотрела на нее и произнесла:

— Хватит! Приказываю тебе начать думать своей башкой с сего момента, а не цитировать всяких чокнутых убийц-садисток!

Моника покраснела и промямлила:

— Да, госпожа!

Джоана скорчила на своем лице гримаску, означающую серьезный мыслительный процесс и изрекла:

— Мне кажется, что поход в оставшийся магазин отменяется, — увидев вопросительный взгляд старшей подруги добавила, — Этот гадюшник нужно взорвать! Забираем девушек и ищем взрывчатку. Или… — она повернулась к Монике, — В этом доме есть газ?

— Да, есть.

— А газовая колонка где?

— Все клапана в подвале. Он не заперт.

— Отлично! Где будущая жертва? Ты говорила…

— Да! — перебила Моника, — пойдемте направо.

Часть пентхауса была отгорожена деревянной стенкой, за которой стояла огромная кровать, застеленная кожаным покрывалом. На деревянной стене на крюках висели плети, искусственные фаллосы из каучука и дерева, клещи, наручники и прочий ассортимент необходимый для духовного просветления. Моника пояснила, что плети сделаны из человеческой кожи, веревка свита из состриженных волос жертв. Кэт резко прервала ее лекцию и стала рассматривать обнаженную девушку, которая была привязана за ноги и за руки к спинкам кровати. У нее были рыжие волосы, и красивая пропорциональная фигура. На ногтях были видны следы лака и маникюра. Не смотря на перекошенное от страха лицо и торчащий во тру кляп, Кэт признала, что у будущей, а теперь уже не состоявшейся жертвы очень красивое лицо. В сочетании с нежной бархатистой кожей и округлостью форм, ее вид вызывал у Кэт возбуждение и желание. С трудом подавив в себе, а точнее загнав вглубь желание ласкать это прелестное тело, она разрезала веревки на жертве, вытащила кляп и помогла несчастной сесть на край кровати.

— Как тебя зовут? — задала вопрос Джоана.

— Битч Ласкивиоус, — с испугом ответила рыжеволосая.

— Как? — ошарашено повторила вопрос Джоана.

— Она эстонка американского происхождения. — ответила Моника.

— Американка? А что она здесь делает? — удивилась Кэт.

— Она доброволец, приехала защищать старую добрую Англию от Гитлера.

— А попала на обед к садистке людоеду? — вставила фразу Кэт.

— Да. Лью Нэйрус давала в американских газетах объявления о том, что требуются девушки-добровольцы для службы в армии.

— Хм… А нам значит, вместо таких как она пригнали сброд из тюрем? — с внезапной яростью воскликнула Кэт, — Джоана, ты права, этот гадюшник, этот Содом нужно взорвать к чертовой матери. Пошли! — Кэт подняла Битч Ласкивиоус с кровати и держа ее за руку направилась к выходу.

— А кто понесет книги? И можно вылечить кошку? Или она совсем свихнулась? — поспешила за ней Джоана, таща за руку Монику.

— Кошку, увы, вылечить нельзя — она уже три года в таком режиме — тоже стала людоедкой, — грустно ответила Моника.

— Кошку жаль! А остальных в ад! — подтвердила Кэт, спускаясь по винтовой лестнице, — А книги мы все возьмем и дадим нести тем, кто сможет, — ее голос зазвучал откуда-то снизу.

— Нужно забрать все из сейфа Лью Нэйрус, — подумав, произнесла Моника, учащенно дыша от волны страсти, которая начла ее охватывать из-за трения одежды о ее гиперчувственную кожу.

— А что в сейфе? — спросила Джоана.

— Списки клиентов с указанием адресов, какие-то дневники, деньги.

— Хорошо!

Они вновь очутились на третьем этаже. Оставив в центре зала Монику и Битч, Кэт и Джоана быстро оббежали все камеры, освободив несчастных узниц от кандалов и пут, и с криками и руганью вытолкали всех в центральный зал. Не давая никому опомниться, они крича как заправские сержанты погнали освобожденных в холл. Забрав из кабинета Лью Нейрус все, что планировали, Кэт и Джоана погнали толпу женщин на второй этаж, а с него на первый и на выход из здания. Во время этой эскапады Кэт убудилась, что она не зря назвала юную Джоану ганфайтером — никто из тех кого она вырубила еще не пришел в сознание. Единственное что ее беспокоило — это отсутствие медикаментов для оказания помощи освобожденным, но Моника рассказала что на первом этаже имеется медпункт, который тут же был опустошен.

Пока Ксэнни, Кэт, и Саманта заталкивали освобожденных в бронеавтомобили, Джоана нашла лестницу в подвал, и обнаружила газовые задвижки. Осталось решить вопрос как обеспечить воспламенение газо-воздушной смеси. После недолгих размышлений она вспомнила, что главный электрощит здания находится на первом этаже. Она выкрутила несколько лампочек в подвале и аккуратно удалила стеклянную колбу, обнажив нити накаливания. Поднялась наверх и обесточила здание. Затем снова спустилась в подвал и вкрутила искалеченные лампочки на место. Поскольку дверь в подвале плотная и имеется небольшая вентиляция на улицу через оконца, то запаха газа никто в здании не почувствует, и не будет знать об утечке газа и загазованности подвала. Теперь, если кто-то начнет приходить в себя, то он наверняка попробует включить свет. Включив все автоматы на щите, он подаст питание и на лампы с обнаженной нитью накаливания в подвале. В момент их загорания воспламенится газо-воздушная смесь в подвале и произойдет взрыв. Джоана мысленно перекрестилась, и, выключив фонарик быстро разобрала газовые задвижки, на которых при свете предварительно расходила прижимные гайки. Забрав запчасти с собой, она аккуратно, но быстро выскочила из подвала и плотно притворила за собой дверь. Затем закрыла ее на висячий замок "Рadlock"-4, и кошачьей походкой двинулась на выход из здания. По ее расчету, через четверть или треть часа начнут приходить в себя первые из тех, кого она вырубила, а значит, есть надежда, что все получиться.