Вокруг и около - Сергей Баблумян

Сенсация, всколыхнувшая многомиллионную армянскую диаспору, частично подтвердилась: орлята учатся летать, ереванцы пробуют ходить по правилам, а водители перестали давить пешеходов в тех случаях, когда этого не позволяют светофоры. Почему сенсация достоверна не полностью, а лишь отчасти? Потому что Ереван – это не только центр города, но и все остальное, где опять же ходят пешком и ездят на машинах, но все еще без правил. Тем не менее, изменения к лучшему в общем и целом просматриваются.

Причину происходящего одни видят в особой избранности этноса, уходящей корнями в глубины национальной культуры и не учитываемой до последнего времени инспекторами ГАИ. Кто-то связывает происходящее с благоприятными лунными днями текущего года. Другие, большей частью профессиональные скептики, считают, что метаморфозы вовсе не от возрастающей сознательности граждан, а от впечатляющих размеров штрафов.

Спешу присоединиться к скептикам, чтоб обратить их внимание на общеизвестное. Во всем мире, включая самые развитые страны Старого и Нового света, вначале был страх наказания, расставания с деньгами в том числе, и только потом начиналась сознательность. В том, что у нас этот механизм включился с большим опозданием, никто кроме нас не виноват. Пройдет какое-то время, вежливость между участниками дорожного движения станет функционировать в автоматическом режиме и у нас, а с отдельными нарушителями правил дорожного перестанут дружить девушки. О них, о девушках, чуть потом, потому что автор еще не сказал главного.

Являясь в течение минувшей недели полноправным участником дорожного движения в городе Ереване (преимущественно в статусе пешехода), автор вместе со всеми замирал перед красным светом, но с некоторым опозданием шел на зеленый. Вы спросите – почему? Причина заминки: автор тупо пытался постичь непостижимое: ереванцам начинает нравиться быть законопослушными. Стоя на переходах, они терпеливо, но гордо, с достоинством несут крест цивилизованных граждан, доказывая себе и миру, что переходить улицу, как в Париже, Мадриде, Милане, могут и они. Что переходящая как красное знамя из поколения в поколения байка о немцах, застывающих в три часа ночи перед красным светом на безлюдной и безмашинной улице, никого уже не колышет, так как и «сами с усами».

И вот еще одно: антагонизм между пешеходами и водителями никуда не делся, а просто перешел в скрытую форму. Посмотрите, как, подчеркнуто не торопясь, шагают по «зебре» те, кто еще вчера уносил ноги от наезжающих на них нахрапистых и мощных лошадиных сил. А теперь, водитель, извини, теперь, друг любезный, не дергайся, подавись клаксоном и знай свое место. Отольются кошке мышкины слезы!

Возвращаюсь к девушкам, оставленным, если вы помните, на потом. Надо иметь крайне ограниченное зрение, чтобы не видеть: женская половина населения Еревана продолжает набирать солидный физический вес в сочетании с чарующей красотой лица, вынуждая диетологов ломать голову над проблемой единства противоположностей. Это с одной стороны. С другой – ереванские красавицы перестают быть «вещью в себе» и решительно склоняются к мирной общественной деятельности, находя себе место в бизнесе, за рулем автомобилей, а также ресторанными столами. Последнее начинает принимать впечатляющие масштабы, но и тут имеем случай, когда не место красит человека, а человек место, если этот человек женщина.

Пожалуй, более всего автора заинтриговала четверка незнакомок, зашедших по случаю в ресторан «Мимино» (это рядом с Домом радио) перекусить, но нельзя сказать, чтоб абсолютно всухую. Дамы уверенно назвали любимое вино, заказали к нему правильную еду и еще раз доказали миру, что в женском застолье главное не вино и не закуска, а способность громким боем и со скоростью автомата «Калашникова» говорить милые глупости.

Отпив вина, вероятно достойного, отмеченные дамы перешли к обсуждению некой особы, которую назвали «в высшей степени изысканной сволочью». Чуть позже стало ясно, что она держит двух котов под именами «Виски» и «Сода» соответственно и живет по формуле: «Я лучше буду рыдать в «Роллс-ройсе», чем радоваться жизни верхом на велосипеде». Когда, дыша духами и хинкалями, дамы, так ничем не обозначившие свою политическую ориентацию, расселись в нехилые машины и лихо взяли с места, стало ясно – жизнь удалась! И слава Богу!

Не лучшее все-таки это дело – отдаваться (сугубо в переносном смысле) на городских площадях что первому, что не первому президентам, в то время как дома скучают дети да муж. Не говоря уже о кошках. Тем более, когда их две.

СТРАНЫ

Бонжур, мадам – пардон, месье…

«Пардон» в Лозанне так же органичен, как «мерси» в Нубарашене. На этом гармонии конец, потому что дальше начинается дисгармония. Дальше происходит вот что. Человека со стороны удобно сглаженная жизнь с аккуратно срезанными углами часто приводит к пресыщению прекрасным, как если бы привыкшего к гречневой каше вдруг начали кормить вишней в шоколаде. Не то чтобы невкусно – диета не та. Но попробовать можно. Вот и автор попытался поставить себя на место среднестатистического швейцарца и увидеть, что из этого получится. Во всех случаях получается вкусно, но иногда получается пресно.

Нет, не привыкли мы с утра до поздней ночи, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год – всю сознательную жизнь делать так, чтобы удобно было не только себе, но и другим. Чтоб, пересекаясь взглядами, улыбаться; поддев крутым плечом, говорить «пардон»; выгуливая любимое животное, собирать в мешочек продукт его жизнедеятельности; обслуживать, не лакействуя, и понимать, что угождать можно и для собственного удовольствия.

Странная это страна – Швейцария. Вот в Нью-Йорке за сто долларов можно купить половину модного мобильника, в Москве – лишь десятую его часть, а здесь и того меньше. Хотя мобильники здесь есть у всех. Швейцария очень богатая страна, где умеют отдыхать, не суетясь, делать деньги (хватит работать, пора зарабатывать!) и экономить на всем (экономика должна быть экономной!). Можем ли мы себе представить сразу четыре мусорных ведра в каждой кухне и самих себя, увлеченных сортировочным процессом: пластик – отдельно, стекло – отдельно, бумага – отдельно, собственно отбросы – тоже в специально предназначенное корыто. И так изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год – всю сознательную жизнь. Очень практично, но немного скучно. Однообразие от того, что оно осмысленно, однообразием быть не перестает.

– То, что Швейцария страна неторопливая, известно всем, – утверждает швейцарская журналистка Маргрит Шпрехер, написавшая книгу о жизни коллег из радиостанции DRS-2. – В редакциях, офисах, бюро и прочих присутственных местах царит порой противоестественное спокойствие. Пришлось мне из московского офиса одной крупной российской группы компаний попасть в швейцарский офис этой же группы, – рассказывает дальше Маргарит Шпрехер. – Разница была как между небом и землей: в Москве летали клочки по закоулочкам, в Цюрихе меня встретила полная нирвана. Понятно, что сами по себе торопливость или спокойствие еще ничего не означают, и все же, все же…