Дар наслаждения - Симона Бенке

Элен обернулась.

— Марк? — Она в изумлении остановилась. — Что ты тут делаешь? Сейчас пять часов утра! Откуда ты знал, что я прилечу этим самолетом?

— Сегодня это единственный рейс с Мальдивских островов.

Элен только сейчас заметила, что Марк в солнечных очках, хотя было еще совсем темно. Здесь что, такая мода?

— Почему ты здесь? — Элен забеспокоилась, ведь они договорились встретиться только завтра.

Марк стоял перед ней молча, засунув руки в карманы куртки. Глаз его Элен не видела.

— Мне нужно кое-что тебе показать. — Он кивнул в сторону джипа, припаркованного у входа.

— Тебе нужно мне что-то показать? В пять часов утра? Неужели это так срочно, что не могло подождать до завтра?

— Ты идешь?

— Марк, что случилось? Ты знаешь, я здесь по очень важному делу. Я не спала. Вся издергалась. Я высоко ценю твое чувство юмора, но мне не до шуток.

Он ничего не ответил. Элен заметила в отдалении человека в белых перчатках.

— И шофер меня ждет.

Марк посмотрел на него.

— Элен, это не шутка. Скажи ему, что не поедешь! Если хочешь, я потом сам отвезу тебя в отель.

— Ладно. — Элен поговорила с шофером и вернулась к Марку. На сердце у нее было неспокойно. Нервы были слишком напряжены, и не было сил задавать какие-то вопросы.

Почти час они ехали куда-то в полной темноте. Еще в Дубаи Марк свернул в направлении Эль-Эин. Дорога была ярко освещена фонарями, но по обе стороны от нее царила непроглядная тьма.

Он везет ее в Эль-Эин? Элен знала, что где-то там должен был быть Торальф.

— Нам еще долго?

— Уже почти приехали. — Марк, не отрываясь, смотрел на дорогу.

Через некоторое время он повернул налево, и они оказались в полной темноте. Элен стало жутко. Марк это заметил.

— Не бойся. Я знаю это место. С нами ничего не случится.

Элен с недоверием посмотрела на него. Она уже не знала, что и думать.

Вдруг Марк остановил машину и погасил фары. Он не произнес ни слова. Элен эти минуты показались вечностью. Она очень устала и больше ничего не хотела видеть. Не важно, что Марк собрался ей показать, — она хотела только добраться до кровати и уснуть.

Постепенно ее глаза привыкли к темноте, да и на горизонте уже загорались первые лучи нового дня. Стали видны очертания каких-то скал. Наверное, это были горы Хаджар.

За несколько минут блестящий огненный шар раскрасил песок в разные цвета. Сначала в голубой, потом — в красный. Когда же солнце поднялось над самой высокой горой, желтый цвет песка постепенно сменился сияющим белым. Пустынный простор наводил страх.

Элен посмотрела на Марка.

— Тебе не нужно было привозить меня сюда, чтобы сказать, что все кончено. Он не хочет ничего про меня слышать, да?

Марк вцепился в руль, глядя мимо Элен на высокие горные вершины.

— Видишь эти горы?

Элен недоуменно взглянула на него. Здесь только песок да горы, на что тут еще смотреть?

— Марк, что все это значит? Что ты хочешь мне показать? — Ее вдруг охватила паника. Она так крепко сжала руки, что костяшки побелели. — Марк, что случилось?

Он уставился на руль.

— Они сказали, удар был такой силы, что он ничего не почувствовал.

— Какой удар?

— Когда от Торальфа улетали его птицы, он летел за ними на своем самолете. Боже мой, он ведь столько раз это делал! — Его голос задрожал. Элен замерла.

— Он давно поймал своего сокола и вылетел, когда солнце уже садилось. Кто его знает почему. Двое бедуинов его видели. Он летел низко над горами, потом поднялся выше, как будто хотел вернуться. Он сделал большую петлю… Вдруг машина пошла с бешеной скоростью, и он спикировал прямо в ущелье. Думаю, он понимал, что летит слишком низко. А почему не поднялся, навсегда останется загадкой.

Элен неподвижным взглядом смотрела на горные вершины. Она не могла этого понять.

— Мы с ним часто летали вместе. Он был опытным и осторожным пилотом. Даже если бы у него не было возможности повернуть самолет, он мог хотя бы сбросить газ. Но те, кто это видел, говорят, что его машина на полной скорости врезалась в скалу.

— А что потом? — Элен не хотела понимать того, что уже давно поняла.

Марк снова сжал руль и посмотрел ей в глаза.

— Вчера его нашли рано утром, на рассвете.

Вдруг хлынули слезы, и Элен прошептала:

— Марк!

Он наконец снял очки, и она увидела, что под ними скрывались красные, заплаканные глаза.

Элен медленно открыла дверцу машины и ступила на песок. Вокруг — мертвая тишина. Она смотрела вдаль, на бесконечное песчаное море, самое сердце арабской страны. Все, что она слышала, — это тихий, едва уловимый шепот ветра. Как под гипнозом, она упала на колени и смотрела, как песок течет сквозь пальцы.

Она перевела взгляд на высокие горы и уже не сдерживала слез.

Рыдания нарастали, пока не превратились в исступленный крик. Она все время повторяла — сначала со злостью, а потом с отчаянием — слово почему. Неужели ей никто никогда не ответит?

Прошло больше часа, а она все сидела на песке. Она не чувствовала ни зноя, ни слепящего солнца. Не видела ничего вокруг. Марк подошел к ней, положил руки ей на плечи. Хорошо было почувствовать дружеское прикосновение. Это вернуло ее к реальности.

Рыдания стихли, она взяла его за руку и встала. Марк бережно повернул Элен за плечи и посмотрел ей в глаза.

— Ты не представляешь, как мне жаль! Я так хотел принести тебе другие новости…

— Я знаю. Любые новости — любые! — были бы лучше этой. Они не убивали бы надежду… — Ее глаза опять наполнились слезами, она больше не могла говорить. Марк обнял ее. Ему тоже нужно было, чтоб его кто-то утешил. Ему тоже было очень больно. Но у него было еще и непростое задание: привести сюда Элен.

Они вернулись в машину. Марк свернул на заасфальтированную дорогу. Что теперь делать? Куда идти? Элен не знала.

Они доехали до места, где дорога раздваивалась: направо — Эль-Эин, налево — Дубаи. Марк остановил машину на обочине и достал с заднего сиденья большой белый конверт.

— Здесь есть кое-что для тебя. Я только вчера нашел это. Мне кажется, нужно, чтобы это было у тебя.

Элен перевела ошеломленный взгляд с конверта на Марка.

— У Торальфа был здесь дом?

— Да, он жил в Эль-Эине.

— Где он… Могу я…

— Нет! Нет, Элен. Не нужно тебе еще и этого!

Это не было праздным любопытством. Элен просто хотела попрощаться. Она не знала, как еще можно заставить себя успокоиться.

— Я не знаю, что ты сейчас собираешься делать. Не знаю, насколько сильно все это тебя задело. Можешь пожить у меня в отеле, или я отвезу тебя в гостиницу.

Но Элен его не слушала. Она сказала, уставившись вдаль остановившимся взглядом: