Дар наслаждения - Симона Бенке

На этот раз Торальф решил расспросить Элен о ее жизни. Обычно это делала она. Не дожидаясь, пока его спросят, он и сам начал рассказывать, не без иронии, о том периоде, когда еще не стал сокольничим. Элен в который раз удивило, что он решил изменить свою жизнь именно тогда, когда ему, похоже, не на что было жаловаться. Казалось, гармония и покой усыпляют его жизненные силы.

Элен рассказала о том, как жила в последнее время. В отличие от него она решилась что-то изменить именно потому, что была недовольна положением вещей. Она не особенно тосковала по тихой жизни, но все равно не очень могла его понять. Торальф попытался объяснить ей.

— С возрастом учишься ко всему приспосабливаться. И когда воображаешь себя в полной безопасности, тебя уже не зовут новые вершины. Рутинная работа, изо дня в день одно и то же — это, конечно, может со временем принести деньги и положение. Но я всегда брал пример с людей, которые не стоят на месте, чей интерес к жизни никогда не угасает. — После паузы он резюмировал: — Не важно, с какой стороны на это смотреть. Важно, что выигрывает всегда тот, кто не идет на поводу у общества. Такой человек живет честнее, а значит, счастливее.

Он поднял бокал, посмотрел на Элен с нежностью, но сразу же отвел взгляд.

— Ты на правильном пути. Только еще не пришла к цели.

Элен не знала, что он имеет в виду.

Их разговор принял неожиданный оборот. Они не дразнили друг друга, а совершенно серьезно отстаивали каждый свою позицию. Между ними существовала какая-то преграда. В этот момент Элен не замечала его притягательной силы. Она чувствовала себя словно запертой в душной комнате. Как маленький ребенок Ей не хватало его тепла.

Торальф оплатил заказ, и они медленно пошли в сторону гостиницы, время от времени останавливаясь послушать уличных музыкантов. Когда они проходили по мосту, Торальф остановился и присел на парапет.

В свете уличных фонарей в его моложавом лице и в теплых, живых глазах было что-то чарующее. Когда Элен смотрела на него, у нее замирало сердце. И она радовалась, что в темноте он не видит, что она то краснеет, то бледнеет.

Одно мгновение он, задумавшись, смотрел на нее, и Элен показалось, что он хочет что-то сказать. Он встал и обнял ее, положил руки ей на талию. Издалека доносились звуки музыки. По телу Элен пробежала сладкая дрожь, когда она почувствовала его пальцы на своих бедрах.

Он был так близко, что можно было легко его поцеловать. Элен нервно засмеялась. Ни за что на свете он не должен знать, что она его любит.

Элен в своем репертуаре! Она плыла в бушующем море чувств, но никогда не призналась бы, что вот-вот в нем утонет. Она никогда бы не попросила его помочь ей выбраться на берег. Вместе с тем она знала, что наступит потом. Потом — это время, когда она начинала жалеть, что не высказала своих страхов вслух. Может быть, настало время разорвать этот круг и посмотреть, какое впечатление произведут ее слова?

Элен все еще боролась с собой, когда губы Торальфа оказались рядом с ее губами. Он поцеловал ее почти осторожно. Его пальцы утонули в ее волосах, и Элен охватило уже знакомое желание. Объятия Торальфа стали еще крепче.

У Элен было ощущение, что она перенеслась на год назад. Она так счастлива снова быть рядом с ним!

Крепко обнявшись, они пошли к гостинице. Теперь, в его объятиях, Элен очень хорошо поняла, как не хватало ей этого чувства защищенности. При этой мысли она испытала такое счастье, что еще крепче прижалась к нему. «Пожалуйста, не уходи!» — думала она.

Не то чтобы Элен не могла жить без него. Нет, она просто очень любила те счастливые минуты, которые он ей дарил. Как «Песнь песней», подумала она. Старинная история о магической силе любви. Две тысячи шестьсот лет, по подсчетам, существовало в мире сокольничество. Если открыться обоим этим загадочным явлениям, то понимаешь, что в действительности им намного больше лет. И странно, что даже в век прогресса не изобретено средство, способное нас защитить от этой стихии.

Увлечение соколиной охотой напрямую связано с грацией и красотой этих птиц. Конечно, свою роль играют и их своенравие, и стремление к свободе, которое у них в крови, а также постоянная опасность, которая от них исходит. Ни один сокольничий не посягнет на свободу своих птиц. Он входит к ним в доверие, но при этом есть риск, что птица однажды улетит. Он ничего не может поделать, и ему остается только смириться. Потому что он очень хорошо понимает, что животное невозможно заставить любить человека.

Может быть, Торальф любит Элен так же сильно, как и она его. Но, похоже, манеру обращения с соколами он переносит и на свои отношения с людьми.

Элен лежала в его объятиях и нежно гладила рукой его живот. Только что они любили друг друга. Молча, сильно, почти что жестоко. Крик о помощи?

В голове у Элен крутилось много мыслей. Ее захватывали чувства, которые оказались сильнее, чем она думала. Открыться Торальфу? Для этого ей нужно было точно знать, что он скажет. Но его поведение сбивало ее с толку. Она видела, что мыслями он где-то далеко. О чем он думает?

Почему он не отменил встречу, когда поранился? Боялся больше никогда ее не увидеть? И почему непременно хотел, чтобы она приехала к нему? Чего он ждал от этих выходных? Элен надеялась скоро получить ответы на все эти вопросы. Если Торальф хоть немного раскроется перед ней, этой неясности между ними больше не будет. Им требовалось время и покой, чтобы вновь стать одним целым.

Элен оперлась на локоть и смотрела на Торальфа. Он, лежа на спине с закинутыми за голову руками, ответил на ее взгляд. Тело его было необычайно мягким, даже в том месте, где он поранился. Не Элен нужна была этой ночью его защита, а ему — ее.

Ее нежность он понял как призыв, но Элен дала понять, что ему ничего не нужно делать, просто предоставить все ей и наслаждаться. Они заснули только под утро.

В шесть часов их разбудило радио, и Торальф вскочил с кровати. Элен очень устала и дремала, пока он бесшумно одевался и закрывал за собой дверь. Она знала эту его манеру. Днем, закончив работу с птицами, он позвонит ей и договорится о встрече.

Несмотря на усталость, Элен больше не могла спать. Она встала и отправилась в душ. В восемь часов она уже была одета и пошла завтракать. С чашкой кофе и тарелкой фруктовых мюсли Элен присела на террасе.

В лицо ей светили первые солнечные лучи. Она закрыла глаза и отмотала вчерашний день назад, как кинопленку. Объятия Торальфа на лестнице. То, как он вел себя в ресторане, когда официантка пролила вино. Эпизод на мосту. Когда Элен вспомнила, как его руки обхватили ее талию, ее охватило сладостное чувство. Как она рада, что наконец снова рядом с ним! Как же она выдержала десять месяцев вдали от него?