Дар наслаждения - Симона Бенке

Но Антонио не заслужил бы своей славы, если бы сдавал позиции так просто. На этот раз он привлек на свою сторону Маркуса.

Дело было на корпоративной вечеринке. Они втроем беседовали, когда вдруг Антонио спросил Маркуса, делал ли он за всю свою двадцатилетнюю карьеру такие глупости, как Элен.

— Перед тобой не пустоголовая блондинка, Антонио. Элен — профессионал. У нее хорошо подвешен язык, она целеустремленная натура. И чертовски умна. Не только в профессиональных вопросах.

Антонио удивленно посмотрел на него. Дальнейшие слова Маркуса поразили даже Элен:

— Она достаточно умна, чтобы не делать работу смыслом всей своей жизни. — Он, улыбаясь, смотрел вдаль. — Мы с ней в этом очень похожи, но я таких людей редко встречаю. Посмотри внимательнее на них. — И он указал на остальных собравшихся.

— Ты сейчас можешь себе это позволить. Она — нет, — перебил его Антонио.

Он взглянул на Элен, которая пригубила шампанское из своего бокала.

— Антонио, скажи, ты когда-нибудь видел, чтобы я впутывал в дела людей, которых люблю? Если этот загадочный сокольничий действительно так много значит для Элен, она хорошо понимает, что при таком тесном сотрудничестве для любви не остается места. — Он наклонился к Антонио. — Ты, по-моему, как никто другой должен об этом знать. Сколько в среднем протягивает твоя очередная киска?

— Это-то здесь при чем?

— Я только хочу сказать, что если он и она вместе получают гонорар, то скоро начинают воспринимать друг друга уже не как любовников. Общие денежные дела наповал убивают всякие чувства. Любовь живет желанием и романтикой, которые отсутствуют в деловой жизни.

Маркус оставил Антонио обдумывать сказанное, взял Элен под руку и повел танцевать. Она с признательностью посмотрела на него. Музыка была слишком громкой, чтобы можно было его как-то иначе отблагодарить.

Для Элен все это было довольно неожиданно. Ведь она ничего не рассказывала Маркусу о Торальфе. А он ничего не спрашивал. И Элен это устраивало. За годы их дружбы Маркус научился использовать другие подходы. Она понимала, что он видит ее насквозь без всех этих вопросов и ответов. Да, она часто делилась с ним своими проблемами. Он очень хорошо умел слушать, и ему всегда отлично удавалось поднять ей настроение. Он использовал свое феноменальное знание человеческой психологии и часто подсказывал Элен верные решения.

Когда Элен стала работать на Маркуса, она нередко сопровождала его на гастролях. Вечером после выступления, когда уходил домой самый ярый его фанат, они с Маркусом перебирались в холл отеля, где стоял рояль. Он был виртуозом, очень одаренным пианистом, первым, кого Элен слушала «живьем». Музицирование было одной из немногих вещей, которым Элен с детства хотела научиться. Но, к сожалению, не могла, потому что не обладала достаточным талантом.

В дальнейшем менеджеры всегда бронировали для Маркуса номера с роялем, и не нужно больше было беспокоиться, что их потревожит назойливый поклонник. Маркус расслаблялся, играя на фортепиано. А Элен с удовольствием наблюдала за ним.

Постепенно из кумира и поклонницы они превратились в хороших друзей. У Элен больше не билось бешено сердце, когда она его видела. Вместо этого она чувствовала радость и предвкушала несколько замечательно проведенных вместе часов. И все-таки она поражалась, как он мог околдовывать тысячи людей одним только жестом или удачной фразой. А когда после выступления его осаждали поклонницы, он с несчастной улыбкой смотрел на Элен. И она знала, что ему осточертело всеобщее обожание. Нужно было уходить.

Глава 20

На пасхальные каникулы Маркус уехал к своей семье. Он был в шоу-бизнесе бывалым человеком и поступил умно, поселив жену и ребенка на теплом юге. Так им не докучала суматоха вокруг его персоны, да и он чувствовал себя свободнее.

У Элен, к большому сожалению, в этом году недоставало средств, чтобы поехать на любимый остров.

Праздники, к счастью, выдались солнечными, и в воскресенье Элен решила прогуляться по парку. Людей было немного, и она радовалась тому, что сегодня ей удалось уговорить себя встать пораньше. Воздух был свежим и чистым. Сделав глубокий вдох, она подумала, что уже очень давно не любовалась природой. Вдруг зазвонил ее мобильный. Кто это решил позвонить утром на Пасху? Полгорода разъехалось кто куда. Почти у всех сейчас каникулы. Немного раздраженно она произнесла «Алло!» в телефонную трубку.

— Привет, Элен! Это Торальф. Как поживаешь?

У нее чуть не остановилось сердце.

— Торальф! — И еще через несколько секунд: — Господи! Где ты?

— Я в Альпах. А ты? Расскажи, как твои дела.

Элен не могла быстро соображать, не могла понять, что все это значит. И на одном дыхании, сжато рассказала, что с ней случилось за последние месяцы.

— Но я тут все о себе рассказываю и не спросила, зачем ты, собственно, звонишь.

Он помедлил с ответом.

— Вчера я получил твое письмо и хотел поблагодарить.

У Элен перехватило дыхание. Не может быть!

— Рождественское письмо?

— Да.

— Торальф, но уже Пасха!

— Знаю. Просто последнее время я был в Норвегии.

Элен не знала, верить ли этому. К тому, что Торальф при каждом удобном случае ехал в пустыню, она уже привыкла. Но Норвегия? Еще и зимой…

— Так получилось. Перед Рождеством мне позвонил знакомый и спросил, не хотел бы я посмотреть норвежских соколов. И поскольку я их никогда раньше не видел, то сразу же согласился. А уже там мы с ним решили слетать еще и в Исландию.

Элен потеряла дар речи. Торальф после паузы добавил:

— Мне эта перемена обстановки пришлась очень кстати.

Элен пыталась понять:

— Перемена обстановки?

— Да. Ты знаешь, о чем я говорю. Помнишь, я рассказывал тебе о старом мудреце, так вот он предупреждал об этом.

— О чем?

— Он говорил мне: «Торальф, остерегайся необузданных скакунов страсти. Они забирают у тебя жизненную силу».

— Понятно. И что? Теперь ты набрался сил?

— Да, вполне. Начался новый сезон. Я снова упорно работаю с птицами и собираюсь еще на полгода задержаться в Австрии.

Элен не имела никакого представления о том, как ей расценивать этот звонок. На него было не похоже звонить ей, чтобы рассказать о своих странствиях. Благодарность за письмо тоже исключалась. Прежде чем она успела спросить, он ее опередил:

— Я хотел сказать, что был рад твоему честному, открытому письму. Я только вчера прочел всю свою почту за несколько месяцев.

Он смущал Элен голосом, который становился все мягче.

— Да, ну… В общем, я просто хотела кое-что прояснить.