Дар наслаждения - Симона Бенке

— Можно я подумаю об этом? А также о том, как и когда смогу выкроить неделю. Я бы очень хотела провести ее с тобой. Но ты знаешь, что моя жизнь сейчас напряженнее, чем твоя.

Она подумала над своими словами и поняла, что снова стала хозяйкой положения, потому что Торальф предпочел не касаться этой деликатной темы. Он прижал ее к себе и поцеловал в лоб.

— Знаешь, мне так хорошо лежать и разговаривать с тобой!

Она удивленно посмотрела на него.

— Тебе тоже? Я думала, только женщины умеют ценить такие вещи.

— Нет. Мне тоже нравятся ласки. — Он с усмешкой добавил: — Только это должна быть сильная женщина. Не кисейная барышня.

— Но я не такая сильная, как ты думаешь!

— Неправда! Иначе меня бы тут не было.

— И поэтому ты вернулся? А утром ты не понимал, что я сильная женщина?

Элен говорила тихо. Торальф наклонился к ней и прошептал:

— Порой жизнь не сразу раскрывает свои тайны. Иногда бывает так, что сокровище у нас в руках, но мы, пока не отойдем на какое-то расстояние, не понимаем, как оно ценно.

— А ты нашел свое сокровище?

Элен затаила дыхание. Она боялась его ответа. Он посмотрел на нее так, что у нее не осталось никаких сомнений в своей женственности. Наклонившись, Торальф поцеловал ее ресницы. В этом было столько нежности, что Элен чуть не разрыдалась. Наконец он сказал:

— Ты для меня очень много значишь. Боюсь, даже слишком много.

Утром они снова занялись любовью. Пока Торальф был в душе, Элен лежала в постели, задумавшись. Она понимала, что он уедет, даже не позавтракав с ней.

Торальф оделся и присел на край кровати.

Она уже некоторое время лежала, зарывшись лицом в одеяло. Но сейчас она вынуждена была посмотреть на него, и он увидел, что по щекам у нее бегут слезы. Он вытер их нежно, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы. У двери он еще раз обернулся. Элен смотрела ему вслед и улыбалась. Тогда он с криком «Черт возьми!» бросился к ней и крепко обнял. Если он сейчас же не уйдет, Элен не может поручиться, что с ней не случится истерики.

— Пожалуйста, уходи! — Она еще раз крепко прижала его к себе. — Уходи!

Не глядя на нее, он молча встал и закрыл за собой дверь.

Элен еще какое-то время лежала в постели. Взгляд ее был устремлен в потолок. Она ждала, что, может быть, Торальф вернется, но он не пришел. Когда она это поняла, то больше не могла сдержать слез. Она дала волю своей боли. Ей было все равно, что ее услышат в соседнем номере или в коридоре. Она давно не плакала так громко и горько.

Когда они прощались в аэропорту в Бремене, Элен испытала похожее чувство, но теперь ей казалось, что они расстались надолго. Она чувствовала, что у них больше не будет таких встреч, как раньше. Ей было ясно, что они оказались в тупике. Он сказал, чего хочет. Теперь все зависело от нее.

Она еще два часа пролежала, глядя в потолок. Когда ей наконец удалось взять себя в руки, она поняла, что опоздала на самолет.

В авиакомпании ей без проблем переоформили билет на следующий рейс, потому что Элен была постоянной клиенткой. Она положила трубку, собрала вещи и спустилась вниз позавтракать. Залитый светом холл гостиницы ее поразил. В это время дня там было мало деловых людей. У Элен был наметанный глаз. Что отличало деловых людей от остальных, так это то, что они сидели за столиками в одиночестве.

Элен наблюдала за окружающими и обнаружила, что мужчины увлечены либо чтением газеты, либо своими мыслями. Какая, должно быть, пустая у них жизнь! Никто из них, пожалуй, не жил здесь и сейчас. Они жили или прошлым, или будущим. С Элен происходило то же самое, если только она не путешествовала. Только этот день был исключением. Она чувствовала себя покинутой и не знала; как с этим справиться.

Тоска по Торальфу уже сейчас была невыносимой, а ведь они только что расстались. Если подумать, то она начинала скучать по нему, когда он еще был с ней. Потому что знала, что придет время разлуки.

Глава 19

Каждый год все повторяется заново. Каждый год Элен оказывается в центре предрождественской подарочной лихорадки. Наступало время глинтвейна. Элен за последние месяцы пришлось много ездить. Антонио запустил несколько новых проектов. Новые идеи для путешествий. Они ходили из издательства в издательство, из программы в программу. Но везде им говорили одно и то же: «Хорошие идеи! Просто замечательные! Но сейчас трудное время. Нужно немного подождать. Станет полегче, тогда и поговорим…»

За неделю до Рождества Антонио не выдержал. Он решил передохнуть. На Мальдивах. Естественно, в сопровождении юной очаровательной спутницы. Элен с миром отпустила его. Он хорошо поработал в этом году. Да и перед Рождеством особенно нечего было делать.

Добрый ангел Маркуса — так он называл свою гримершу — пригласила Элен печь печенье. Они давно были знакомы и успели подружиться. Печенье было уже в духовке, кухня убрана, и они пили глинтвейн за кухонным столом, когда Ута спросила:

— Как дела на любовном фронте?

— Не знаю.

— Что значит «не знаю»?

— Как-то без особых успехов.

Элен рассказала Уте о своей поездке в Бремен.

— Все они одинаковые!

Элен покачала головой.

— Нет, дело не в нем. Думаю, в нас обоих.

— Тогда это не была настоящая любовь.

— Я не могу однозначно ответить. Сама не знаю.

— Он знает о Томе?

— Да. Но причина не в этом. Он больше не звонил. Я так и знала.

— Почему? Вы что, поссорились?

— Нет. — Элен запнулась. — Он хотел, чтобы мы с ним получше узнали друг друга.

Ута смотрела на нее, ничего не понимая.

— Но ты хочешь быть с ним?

— Не знаю, Ута. Он не очередное приключение. Я очень скучаю.

— Тогда вот телефон. Звони!

Элен пожала плечами.

— Ты боишься! Типичный случай. Но я могу тебя понять. После всего, что ты мне о нем рассказала… Но будет ли так лучше?

— Не знаю. Но я очень скучаю по нему.

— Да? — Ута заговорщицки посмотрела на нее. Она решила, что поняла, что именно Элен хотела этим сказать. Но та покачала головой.

— Нет, Ута. Все не так просто. Я скучаю не только по его телу. Мне не хватает его всего. Как он ходит за своими соколами… Всей его жизни… И если бы мы не сидели сейчас в полной… если бы у нас дела шли получше, я бы, может, и решилась. Но…

Муж Уты работал на телевидении. Поэтому она не понаслышке знала, как неважно обстояли дела. Она покачала головой.

— Да, дело ваше довольно запутанное. Ты не можешь жить так, чтобы все было как у людей?

— Ты о чем? — Элен не поняла, на что Ута намекает.

— Найди себе единомышленника! — Ута наклонилась к ней. — Чего ты себя так мучаешь? Тебе стоит только пальцем шевельнуть, как получишь любого. Ты красива, умна… К тому же блондинка!