Четыре жизни. 3. Производственник - Эрвин Полле

Найти мой «огород» не так легко, так как он не выходит на основные просеки, чаще грибники на него наталкиваются случайно. Достаточно сказать, что зять Андрей, десятки раз бывавший на «огороде» вместе со мной, осенью 1998 г. так и не смог самостоятельно туда попасть. Я разработал маршрут к «огороду» через индикатор (указатель) наличия грибов вообще — древнюю коровью тропу. Тропа располагается между сосен, периодически расходится как река на 5–6 более мелких тропинок. По тропе до огорода 5–7 минут ходьбы. Если на тропе нет грибов, или срезов (а здесь растут все виды грибов), то на огород можно даже не заходить, да и вообще надо двигаться в сторону дома. Поразмышлял над феноменом и сделал вывод о двух основных причинах, вызывающих удивительную плодородность тропы: постоянно вносимое удобрение; коровы своими копытами разносят грибные споры.

Кстати, разработанный грибной маршрут является кольцевым, т. е. возвращался на дачу иным путём. Передвигался быстро (меньше устаёшь даже с полной корзиной), но всегда удавалось по ходу движения найти до десятка и более боровиков (естественно, в грибной сезон), спутники удивлялись, так как мотоциклы, легковушки и грибники-пешеходы сновали туда-сюда. Вообще боровик любит расти вдоль дорог, надо только быть достаточно внимательным. Малоопытный грибник, обнаружив у лесной дороги белый гриб, стремительно бросается в чащу и, как правило, остаётся «с носом».

Первоначально знакомые в Оськино советовали что-то по поводу сбора грибов, но через некоторое время я уже для многих превратился в «грибной индикатор» — если Эрвин возвращался из леса с грибами, значит, пора сбора наступила. Должен сказать, появление грибов в Томске на базаре, далеко не всегда свидетельствует о наличии грибов в районе Оськино. Нередко бывает, в районах Тимирязева и Курлека боровики вовсю собирают, а вокруг Оськино ничего нет. По-видимому, многое зависит от «боженьки», неравномерно посылающего на землю дождь.

В грибной сезон, если я в отпуске, режим сбора следующий. С 6 утра до 9 рыбалка, завтрак и «по грибы». К 13 часам возвращался, обедал. Если грибов много, после обеда ещё один заход. На свой «огород» предпочитал ходить один. Однако, на даче всегда полно гостей и родственников, приходилось желающих брать с собой. Хорошо собирала грибы Юлия, но не любила ходить в лес. Лена с Андреем с удовольствием обирали лесные плантации, но лучше, когда они вдвоём: Лена всё время боялась потеряться и поэтому «путалась под ногами». Не мог ходить за грибами с посторонними (3–4 раза вынужден был), предпочитаю тех партнёров, которые в лесу со мной не спорят.

Люблю искать грибы, когда для большинства грибников сезон закончился. В лесу тихо, только мой постоянный спутник чёрный пудель Адель гоняла зайцев и облаивала белок. На «огороде» есть свой ориентир — огромная берёза, поваленная грозой в первый год моего появления на плантации. Ставил потяжелевшую корзину у берёзы, а сам вприпрыжку по рядам, туда-сюда. Боровики и грузди хорошо прячутся в канавках, да ещё листьями присыпаны, с соседнего ряда ничего не видно.

В районе Оськино есть вид грибов, практически отсутствующий на моём «огороде». Опята. Третий сорт среди грибов, но местное население любит. Я думаю просто потому, что опята можно набирать мешками (если, конечно, найдёшь хорошие пни). Пару раз и я приносил опят. Помню забавный эпизод. На даче большая компания, воскресное утро, все спят после бани и последующих возлияний. Я встал как обычно, попил кофе и пошёл в лес просто наугад (на «огороде» грибов не было). Случайно забрёл в засохшее болото, заросшее осинником. Рассчитывал найти красноголовики, а оказались опята. Уже в 9 утра я с полной корзиной был дома. Команда: подъём! Сват Витя Петров суёт голову прямо в бочку, чтобы быстрее протрезветь, хватает большой полиэтиленовый мешок и бегом. За нами ещё трое молодых. Результат? Место, где я собирал, не нашли, проходили часа три и вернулись домой без единого гриба. В последующие годы я нашёл злополучную плантацию, но ни разу не видел опят. Может быть, нарушился водный режим после строительства прямой дороги от моста через Обь на Чернышовку.

Несколько слов о культурной программе описываемого периода. Никакого сравнения с прежними годами в Томске и Тюмени. Великие театральные артисты с хорошими спектаклями появлялись в Томске всё реже.

Перестройка пробудила в обществе огромный интерес к записям песен русских эмигрантов, благо магнитофон стал общедоступным, появились кассетные портативные магнитолы, в том числе в легковых автомобилях. Записи певцов с Брайтон-Бич Вилли Токарева, Михаила Шуфутинского, Любови Успенской, Льва Гулько, всех уже не помню, звучали повсеместно. В 2008 г. радио «Шансон» активно транслирует старые и новые записи блатных и полублатных песен в исполнении советских эмигрантов.

Наконец, «русские американские евреи» поехали с гастролями в СССР. Первым «торил дорогу» Вилли Токарев. Помню его концерт в томском дворце спорта, сидели с Надей в партере, хорошо видели черты лица и характерное движение усов. Концерт мне понравился, хотя и резанула слух лизоблюдская песня «Спасибо Михаилу Сергеевичу…». Позже услышал мнение Александра Розенбаума, что певцам уровня Токарева надо петь в ресторанах, скажем, ангажировать на несколько месяцев московский ресторан «Арбат». Сразу я подумал, Розенбаум испытывает изжогу при виде переполненных огромных залов, собираемых эмигрантами, но лет через 10 понял, Розенбаум был прав. Просто народ СССР «обалдел» от возможности слушать то, что ранее было строжайше запрещено. Широкой публике, в условиях дефицита колбасы, быстро надоели эмигрантские мотивы. Показательно, на концертах Михаила Шуфутинского (~ через полгода после Токарева) томский дворец спорта был заполнен на половину, а ведь концерт был на порядок профессиональней и интересней. «Брайтонские» певцы открыли шлюз на российскую эстраду блатной песне, мгновенно появились десятки отечественных последователей. Подпольные фирмы начали выпускать массовым тиражом записи с откровенной матерщиной. Быстро надоело, в моём автомобиле таких записей нет. О воспитательной или культурной ценности этих «шедевров искусства» не приходится говорить.

Уважаемый читатель! В завершение главы одно предложение, касающееся семейной жизни. Во взаимоотношениях с жёнами, детьми в описываемый период при общем благополучии не обходилось без эксцессов, частично освещены в «Четыре жизни. Происхождение и родственники».

Директор научно-исследовательского центра

Уважаемый читатель! Последний этап профессиональной деятельности (1990–1998 гг.) совпал с мощными потрясениями в России, зигзаги личной карьеры объективно вызваны колебаниями в обществе. Впрочем, субъективизм конкретных деятелей также поспособствовал преждевременному увольнению отнюдь не по причинам отсутствия деловой и (или) творческой активности. Готовясь к описанию 90-х, поразился обилию и разнообразию зафиксированных событий в производственной и личной жизни. Ещё десять лет назад, работая на износ при подготовке к пуску первого производства ТНХК, считал, организм не может интенсивней действовать. Ошибался. Разница в том, что в 90-е пришлось значительно больше работать собственной головой, не ожидая пинка или выволочки где-то наверху. 90-е начинались личной и общественной эйфорией, заканчивались увольнением с ТНХК и дефолтом в стране. На глазах быстро, очень быстро, менялась страна, с большей или меньшей скоростью менялись люди. Я по природе консерватор-оппозиционер (ничего от власти из СМИ не принимаю на веру без внутреннего критического анализа), хотя с самого начала поддерживал демократические преобразования в стране. Думаю, будет правильным предварить производственную и личную составляющие данной главы оценкой ситуации в России. Именно резкие повороты внутренней и внешней политики ломали психику людей, оптимисты превращались в пессимистов, а на коне оказались приспособленцы с криминальной жилкой и соответствующей крышей.