Четыре жизни. 3. Производственник - Эрвин Полле

Многие, включая и Горбачёва, ставят в персональную вину Ельцину юридический развал СССР («посидели в сауне, в пьяном виде подписали какую-то бумажку»). На мой взгляд, бескровное разделение СССР на 15 самостоятельных государств — достижение Ельцина. Скорей всего, «Беловежское соглашение» запоздало на несколько лет, но оно приостановило рост антирусских настроений в бывших национальных окраинах и отвлекло внимание населения от Москвы на решение сложных местных проблем.

Ельцин, Кравчук, Шушкевич с помощниками (в команде России Бурбулис, Гайдар, Козырев и Шахрай) в течение нескольких дней подготовили документ о создании вместо СССР нового образования — Союза независимых государств (СНГ). Горбачёва поставили в известность о свершившемся факте. Что-либо изменить можно было силовыми приёмами, но на «большую кровь» Горбачёв разумно не решился. Через несколько дней в Алма-Ате к договору присоединились ещё 8 бывших союзных республик (кроме Грузии, Латвии, Литвы и Эстонии). Верховный Совет РСФСР «на ура» подавляющим большинством ратифицировал договор. Теперь коммунисты «кусают локти», дескать «бес попутал».

В декабре 1991 г., после 6-часового разговора с Ельциным, Горбачёв выступил по телевидению с объявлением об отставке с поста президента СССР. Советский Союз, просуществовав 69 лет, окончательно «ушёл в историю». Развал Российской империи, последней великой империи на планете, стимулированный большевиками в 1917 г. (Польша, Финляндия, часть освобождённых Лениным народов Сталин вновь закабалил по сговору с Гитлером, Рузвельтом, Черчиллем), продолжается вопреки желанию идейных наследников большевиков. И я уверен, развал России будет продолжаться, от политиков зависит скорость и цивилизованность процесса. Много вреда единству России принесла знаменитая «митинговая» фраза Ельцина, обращённая к руководителям регионов: берите суверенитета столько, сколько сможете переварить.

Ошибкой Ельцина стало упоение победой. Необходимо было добивать коммунистов (не физически, конечно). Запретить коммунистическую партию, принять закон о люстрации. Эффективность закона о люстрации продемонстрировали многие страны, перешедшие от тоталитарного режима к демократическому государству (Германия, Испания, Чехословакия, Польша, страны Балтии и др.). Проектом закона предполагалось временно (на 10–15 лет) запретить занимать государственные должности и работать в системе образования подрастающего поколения крупным партийным работникам, начиная с уровня секретаря обкома (вариант — райкома), и штатным сотрудникам КГБ. Смотрящие вперёд демократы давили на Ельцина, он промедлил, позже возможности не было, так как законодательный орган России находится в оппозиции к собственному президенту. За несколько дней до убийства в конце 1998 г. лидер партии «Демократическая Россия» Галина Старовойтова говорила о необходимости закона о люстрации, показывая, как бывшие партийные функционеры «тихой сапой» захватывают власть в центре и на местах, сколько регионов имеют губернаторами секретарей обкомов КПСС. Бывшие первые секретари Томского обкома, хорошо устроились в Москве в близком окружении лидера КПРФ Зюганова (Лигачёв, Зоркальцев, Мельников, Поморов).

Важнейшая проблема, которую Ельцин не отважился решить в начале своего реального управления страной: перезахоронение тела Ленина. Первым открыто, ещё на съезде народных депутатов поднял вопрос писатель Карякин. Депутаты шокированы, Горбачёв решительности не проявил. Демократы «первой волны» неоднократно поднимали этот принципиальный вопрос, в частности мэр Санкт-Петербурга Собчак предлагал похоронить Ленина рядом с матерью на Волковском кладбище как крещёного христианина православной веры и тем самым выполнить прижизненные пожелания самого Ленина. Постепенно коммунисты пришли в себя, окрепли и теперь уже вопрос перезахоронения мумии Ленина, коммунистического идола, придётся решать следующим поколениям политиков. Красная площадь, центральная площадь России остаётся фетишизированным кладбищем коммунистических лидеров советских времён. Позор!

Ельцин взялся управлять Россией в условиях беспросветного дефицита на потребительском рынке. Вспоминаю Москву 1991 г. Заходишь в универсам, огромные залы абсолютно пустые, десяток продавцов пережёвывают сплетни около единственного кассира. А если что-то появлялось, то продавали по талонам. Сейчас трудно представить, командировочному вечером в Москве нельзя было купить что-нибудь поесть, в портфеле из Томска возил с собой еду. В Томске большинство продуктов продавались по талонам. Мерзкую варёную колбасу по 2 рубля 20 копеек продавали в отдельных магазинах с 17 часов и, выстояв огромную очередь, можно было получить не более 1 кг в руки. Сфера торговли опутана блатом — чисто российским изобретением. Велись официальные списки многолетней очерёдности в магазинах на значительные группы товаров, а было ещё (по Райкину) «заднее крыльцо» для нужных людей.

Ельцин объявил о предстоящей реформе экономики. Появились новые, по крайней мере, для меня политические фигуры — Гайдар, Чубайс, Бурбулис, Шахрай, Козырев…. Приятно слышать с трибуны умного человека. Большинство депутатов ничего не могли понять из выступлений Гайдара, особенно его рассуждения о макроэкономике. Ельцин, ощущая неприятие Гайдара парламентом, сначала спрятал его «под крыло» государственного секретаря Бурбулиса, затем формально взял управления правительством на себя. Разница в интеллекте лидеров реформаторов и подавляющего большинства депутатов видна из выступлений и реплик, известный всей России депутат Травкин не стеснялся заявлять на трибуне, что ничего не понимает из речей Бурбулиса и Гайдара.

Перелом в стране проходил на глазах. Как не вспомнить «великий сталинский перелом» конца 20-х, когда репрессивными мерами пытались отучить общество от частной собственности. И не сопоставить эти два противоположно направленных процесса, кардинальным образом изменяющие привычный уклад жизни населения России. Общее двух «великих переломов» — правовой беспредел, криминализация общества. Это отдельная, большая и вечная проблема России, всплывающая на поверхность общественного сознания при очередных попытках власти ломать народ через колено, не утруждая себя доступными разъяснениями. Отмечу пунктирно только некоторые моменты, характерные для России первой половины 90-х: финансовые пирамиды, питаемые миллионами одураченных людей, устремившихся к халявным деньгам; галопирующая инфляция; ростовщичество, питаемое миллионами челноков; конторы-однодневки типа «Рога и копыта»; рэкет; коррупция; массовое распространение заказных убийств по классической схеме: нет человека, нет проблемы.