Одинокий Демон – 2. Студентус вульгарис. - Андрей Кощиенко

– Давай я тебе нарисую несколько фасонов платьев, в которых ходят у меня дома. Уверяю тебя – такого тут отродясь не видели! На балу все от зависти облезут. Нарисую, выберем, закажем, пошьешь. И может даже дешево выйдет. Возьмешь с портного за приобщение его к новому.

– Да? – загорелись у неё глаза, – ой, Эри, спасибо! Пойдем рисовать!

– Единственное условие. Мне нужно будет посмотреть на твои ноги.

– На что? – опешила Стефи.

– На ноги. Я их ни разу не видел и поэтому не очень представляю, какие они. Как я буду тебя в платье рисовать? Вдруг они у тебя кривые?

– Ну, знаешь, Эри! – возмутилась Стефания, – это уже слишком! Ничего они не кривые! Не буду я тебе их показывать!

– Ага, постороннему мужчине. Что ж, рад за тебя. Тогда дуй по магазинам и ройся в тряпье, что там висит. Будешь чучелом на императорском балу.

Услышав мою отповедь, девушка надулась.

– А что, без этого никак нельзя обойтись? Зачем тебе мои ноги?

– Платье должно показать всю красоту владелицы. Все нужное подчеркнуть, все ненужное, все, что не очень, – убрать с глаз. Если руки красивые – руки показать. Грудь есть, – значит, её подчеркнуть. Ноги есть – ноги, плечи красивые – значит, плечи нужно открыть. Кстати, с тебя ещё и плечи.

– Может тебе еще и грудь показать? – голос Стефании переполняло возмущение.

– Не надо. Не в обиду скажу, что ее у тебя не так уж и много. Понятно, что ее придется зрительно увеличивать…

У Стефи похоже на несколько мгновений отнялся от негодования язык.

– Ты шштоо жее… – голой меня на балу выставить решшшшл…? Как феееечку? – зло прищурив глаза прошипела она.

– Отнюдь. Красивой – да. Голой – нет. Голой – это неинтересно. И ты не фея. Ты темный маг. И поэтому ты можешь позволить себе гораздо больше, чем другие. Гораздо больше! Подумай об этом. Твое посещение бала может иметь в итоге всего два варианта. Хочешь узнать, каких?

– Ну и каких же? – сердито глядя на меня, недовольным тоном спросила Стефи.

– Вот представь – встречаются через год две девушки, бывшие на этом же балу. И одна другой говорит: Помнишь, в прошлом году на балу была Стефания Терская?

– Терская? Ммм… Нет, не помню. А кто она? В чем была одета?

– Темный маг. В черной мантии.

– Ах… да, да… что-то припоминаю… Что-то такое темненькое, испуганное, жалось за колонной. Лица не помню, но вот балахон ее припоминаю…

– И второй вариант, – сказал я, глядя в возмущенное лицо Стефании.

– Помнишь Терскую?

– Эту наглую? Которая приперлась в этом своем сумасшедшем платье? Конечно, помню! Все только на нее и смотрели. И танцевать к ней целая очередь была. Даже принц с ней танцевал, хотя на предыдущем балу он весь вечер простоял рядом с отцом. Вот ведь мерзавка бесстыжая! Теперь он ей букеты цветов шлет. И все лучшие женихи ей поздравления шлют ко всяким праздникам.

– Вот такие два варианта, – сказал, – так что выбирай… Дело за тобой.

Стефи нахмурилась, забавно сведя брови к переносице.

– А что, разве я не могу просто прийти в таком же платье, как и все? Обязательно нужно… что-то такое?

Она повертела в воздухе пальцами правой руки, изображая -"что-то такое".

– Это будет вариант первого варианта. И все. Ты же будешь не единственной девушкой там. Соперниц у тебя будет много. Нужно быть резко непохожей на них, что бы выделится на общем фоне. Вот скажи мне, когда ты ехала в столицу, неужели ты не хотела побывать на императорском балу и блеснуть на нем? Что бы тебя заметили?

Стефания хмуро молчала.

– Я думаю что хотела, – прокомментировал я ее молчание, – пойми, тебе внезапно выпал шанс реализовать свою мечту. Бац! И он на тебя свалился! Вряд ли стоит ожидать, что тебя второй раз пригласят во дворец. Может быть, и пригласят, но это будет, как я подозреваю, наверняка не скоро. Так что смотри. Как хочешь. Желания нужно осуществлять. И я могу тебе в этом помочь.

Стефания продолжала молчать.

– А тебе… зачем это тебе? – наконец спросила она.

– Рядом с красивой и яркой девушкой меня тоже быстрее заметят и запомнят. Так что не переживай. Ничего ты мне будешь не должна. Чисто дружеские, деловые отношения, построенные на прагматичном расчете.

– Как могут быть дружеские отношения построены на расчете? – не поняла Стефания

– Бывает. Решай быстрее. Случай редкий. Упускать нельзя.

– Ладно, я согласна, – спустя минуту глубоких раздумий приняла она, наконец, решение. Мне уже стало надоедать это бесконечное размышление.

– Только…

– Если у тебя там, снизу, понадёвано ношенное или с дырками, то я, конечно, подожду, пока ты переоденешься! – быстро сказал я.

– Щас как дам! – замахнулась на меня ладошкой Стефи, – я с дырками не хожу! Пообещай мне, что все это останется между нами! Что ты никому не расскажешь!

– Даю слово, что никому, – сказал я, сделав вид, что испугался её замаха, – и если мы договорились, то идем сейчас каждый к себе. Ты – переодеваться, а я за бумагой и грифелями. Через десять минут я у тебя. Согласна?

– Хорошо, – кивнула головой Стефи, и внезапно покраснела.

Можешь не краснеть, ничего не будет, – подумал я, направляясь к себе, – а зачем лично мне это нужно? А в императорском дворце где-то свалены кое-какие архивы… И мне нужно с кем-нибудь там познакомится… С тем, кто постоянно ошивается в этом дворце рядом с архивами… Для этого желательно обратить на себя внимание… Стефи очень даже может мне в этом помочь. Я помогу ей, она мне. Нормально. Только нужно будет, наверное, что-то еще придумать. Одних нарядов, пожалуй, недостаточно…

Размышляя подобным образом, я зашел к себе, взял все для рисования и отправился к Стефи. Стефи жила тремя домиками дальше от меня. Студенты в университете размещались в небольших двухэтажных домах, в которых была общая лестница и по четыре жилых помещения из двух комнат на каждом этаже. На территории университета был целый жилой городок. Домики в основном старались заселять либо целиком девочками, либо целиком мальчиками, но были и смешанные варианты. Ну, еще группировалась по факультетам. Воздушники с воздушниками, огневики с огневиками. Но опять же такое правило соблюдалось не всегда. Держа под мышкой папку с листами, я поднялся на второй этаж, где жила Стефи и постучал.

– Заходи, – спустя пару мгновений распахнула дверь Стефи. С раскрасневшимися щеками и испуганно-восторженным взглядом.

Девочка собирается проказничать,- понял я по ее виду, – нарушать запрет, делать то, что нельзя. Ай-я-яй. Как страшно… и как здорово! – подумал я, прислушавшись в ментале к её чувствам. Шалость, которую она, пожалуй, будет с удовольствием вспоминать и в старости…

– У тебя очень мило,- сказал я, проходя мимо пропустившей меня вперед хозяйки и оглядывая гостиную, в которую вошёл. В принципе, все стандарт, как у меня. Два кресла, большой стол у окна. Занавески… почти такие же. Единственно букетик цветов на столе. А так, все тоже самое.