Одинокий Демон – 2. Студентус вульгарис. - Андрей Кощиенко

По рядам присутствующих прошелестел легкий шепоток, и все стихло, в ожидании.

– Читайте, – милостиво кивнул ректор, давая указание студенту старшего курса, который стоял со свитком на изготовку.

Тот, кивнув в ответ, и с заметным волнением от возложенной на него миссии, потянул за концы двух нешироких ленточек вляпанных в большую, круглую, красную печать, ломая её.

– Я, Император Альвеар Хайме, имею честь пригласить на Зимний бал,…

Я стоял рядом со Стефанией и разглядывал потолок зала. Мне было неинтересно. Все действо с этим приглашением, отдавало нарочитостью и показушностью.

Ну, я понимаю, традиции…все такое… Но я-то тут причем? Зачем мне это слушать? Я бы лучше чем-нибудь более полезным занялся… на гитаре бы, например, поиграл…

Интересно, на чем она там висит? – задался я вопросом, разглядывая уходящую в потолок толстую цепь, на которой чуть заметно глазу покачивалась огромная люстра, – солидная цепочка…

– … прошу вас прихватить с собой студентов темного факультета – Эриадора Аальста и Стефанию Терскую. Ваш император, Альвеар Хайме.

Неожиданно прозвучавшие знакомые имена оторвали меня от созерцания инженерной приспособы.

Чеее…го? – подумал я, опуская глаза вниз.

Кого? – удивился про себя ректор. Вслух он ничего не произнес, но по лицу было видно, что он удивлен, пожалуй, не меньше моего. На его вопросительный взгляд, направленный на закончившего читать чтеца, тот в ответ слегка пожал плечами и сделал в его сторону движение рукой со свитком, в котором было приглашение: нате мол, сами прочтите. Стоящие рядом с нами студенты принялись оборачиваться на нас. Секунда тишины, после объявления имен, сменилась гулом голосов, в которых слышалось недоумение.

– Позволь, – сказал ректор, протягивая руку.

Старшекурсник послушно вложил свиток в протянутую руку.

– Да, действительно, – сказал Мотедиус, быстро пробежав глазами короткий текст, – все верно. Приглашение для князя Аальста и баронессы Терской приписано самолично рукой императора… Хм… Что ж, коль он сам приглашает…

– Эриадор Аальст и Стефания Терская! Вы приглашены императором в его дворец, на Зимний бал! Прошу вас выйти ко мне!

Выйти? Что ж не выйти? Только вот чем я обязан такому щедрому приглашению…?

Вместе со Стефи мы вылезли из строя студентов и провожаемые взглядами десятков глаз направились по центру зала к ректору. На мне и Стефании были черные мантии.

– Встаньте сюда, – ректор сделал жест рукою вправо, когда мы подошли к нему. Мы послушно встали на указанное место. Весь зал смотрел только на нас.

– Кончай паркет разглядывать! – правым углом рта прошипел я Стефании, которая стояла, опустив глаза,- улыбайся! Ты к императору едешь!

Та, на моё шипение, чуть слышно вздохнула, втянула живот и расправила плечи, подняв голову.

– Так, двое у нас есть, – громко сказал ректор, оборачиваясь от нас снова к залу, – теперь я назову еще двоих, которые поедут на императорский бал. Во дворец едут…

Мотедиус сделал театральную паузу, слушая с удовольствием воцарившуюся тишину: Едут… Господа Голиот Сендаль и Жан Новин! Прошу их сюда!

Зал, услышав имена, загудел, однако в этот раз больший шум исходил от половины, где стояли преподаватели. Из их рядов вышли названные и с предовольными выраженьями лиц, направились к нам.

– Прошу! – сказал Мотедиус, указывая рукой на этот раз слева от себя.

– Итак, дорогие друзья! – снова заговорил ректор, обращаясь ко всем, – вот эти люди, которые стоят рядом со мной, отправятся в императорский дворец на Зимний бал! Это великая честь, которой ежегодно удостаиваются самые лучшие и достойные представители нашего университета. Именно им, мы доверяем представлять себя на этом празднике, где собирается цвет дворянства империи, и на котором будет присутствовать императорская семья! Поздравим же их!

Мотедиус принялся хлопать в ладоши, побуждая зал последовать его примеру. Несколькими мгновениями спустя, зал принялся хлопать в ладоши, подражая своему ректору.

Как-то без огонька… Без огонька вы бьете в ладони, – подумал я, сдержано улыбаясь, и так же сдержано раскланиваясь во все стороны, – по вашим вытянутым лицам не скажешь, что вы рады за нас… Вон Алистерка вообще губу закусила. Хлопай, хлопай Алисточка, ведь ректор хлопает, а ты вылезла в первый ряд, вся на виду. Хлопай! а я тебе улыбнусь… За темно-зеленого… Змеюка такая…

Наконец хлопки затихли и наше со Стефи купание в лучах славы закончилось.

– У меня все, – сказал ректор, – торжественное собрание чествования избранников закончено! Избранников прошу готовиться. У вас есть еще почти два месяца. Все свободны! Можете расходиться!

Присутствующие, смешав ряды, двинули в разные стороны. Кто пошел на выход, кто, окружив выбранных, начали их поздравлять. В основном поздравляли преподавателей. Нас же, образовав некий круг вокруг нас, в основном разглядывали.

И у каждого на лице вопрос… Почему это вдруг мы? – подумал я, спокойно отвечая на оценивающие взгляды, – господа, мне тоже это странно, поверьте. Но я, кажется, знаю причину. Однако я вам не скажу… Впрочем, нас тоже поздравили. Аж целых три человека…

Это случилось, когда мы со Стефи, неспешно двигались к выходу, выждав некоторое время, после указания расходиться. Стефи так вообще собиралась рвануть из зала, но я ее поймал за локоть: Куда ты? – опять уголком рта прошипел я, – не рвись. Не солидно!

Стефания послушалась и затормозила. Но в ментале было слышно, что чувствует она себя очень неловко, от такого всеобщего внимания.

Ничего, пусть привыкает, – подумал я, придерживая её за локоток, – в жизни может пригодится…

Так вот, пока мы с ней неспешно дефилировали к дверям, нас поздравили два преподавателя и один старшекурсник.

Самые прозорливые люди университета, – подумал я, – люди, которые понимают, что приглашение подписанное рукой императора, это вам не просто так! Вполне возможно, что с такими персонами как мы, стоит дружить. Ну, если не дружить, то хотя бы быть в хороших отношениях. А остальные видать до этой мысли еще не дошли… Или может, дошли, но не смогли принять…

– Эри, а как ты думаешь, почему император нас пригласил? – спросила Стефания, когда мы, наконец, выбрались из зала и, оставшись вдвоем, неспешно пошли по дорожкам университета, прогуливаясь.

– Думаю, что по совершеннейшей банальной и прозаической причине, – ответил я, успев за это время прокрутить в голове возможные причины случившегося, – в качестве развлечения.

– Какого развлечения? – оборачиваясь ко мне и заглядывая в лицо, чтобы понять, шучу я или нет, спросила она.