Принцесса с окраины галактики - Роман Злотников

Основной свой доход понцо получала от эксплуатации самого доходного из всех ресурсов от начала времен и до наших дней — человеческих пороков и страстей. Под рукой понцоло находились огромные, разветвленные сети увеселительных заведений от вполне легальных до тайных, доступ в которые имел крайне ограниченный круг лиц. В этих заведениях любой попавший туда мог попробовать самые экзотические удовольствия — от банальных наркотиков до реального секса как с людьми, так и с животными, чьи половые органы зачастую были должным образом препарированы для достижения максимального эффекта, либо виртуального с любыми доступными моделями — от ведущих певиц и певцов, актрис и актеров до… собственной мамочки, высохшей мумии или ожившей статуи Духа империи, возвышающейся на центральной площади столицы. Ходили слухи, что в некоторых заведениях были доступны даже виртуальные модели благородных леди и, уму непостижимо, всех последних шестнадцати императриц. Но Кайлей Стоминер в этом сомневался. Не вызывало сомнений, что даже один сеанс с моделью, представлявшей мамочку нынешнего императора в том возрасте, когда она привлекла внимание старика Эззара, позволил бы заработать просто кучу кредитов, но не менее обоснованным было бы и предположение, что, скорее всего, те, кто ввязался в это сомнительное предприятие, потратить эти деньги вряд ли успели бы.

Если бы слух о том, что такое имеет место в действительности, дошел до ушей Старого Лиса, его ищейки не просто перевернули бы вверх дом всю столицу, но и вскрыли бы при необходимости дерн и просеяли бы почву на метр в глубину, лишь бы обнаружить подобного шутника. А когда обнаружили бы, тому бы мало не показалось. Каким бы парадоксальным на первый взгляд это ни казалось, в бизнесе понцоло выживают самые осторожные. Кайлей Стоминер недаром встал во главе одной из крупнейших семей в столице. Когда он делал первые шаги в качестве понцоло, среди его ровесников были и более рисковые, и более храбрые, и более сильные, и даже более хитрые, чем он. Пепел большинства из них уже давно развеян над Полем последнего прощания соседнего крематория. А он жив. И стал гравепонцоло. И все потому, что никогда не забывал об осторожности. Вот почему, когда его доверенный сообщил, что контакта с ним ищет какой-то благородный лорд, Стоминер недовольно поморщился. От верхушки империи он старался держаться как можно дальше. Там наверху слишком малолюдно, ветрено и слишком близко к Старому Лису, знаете ли. Но раздражать одного из этих напыщенных и кичащихся своей исключительностью типов отказом тоже не хотелось. Тем более когда он по своим личным каналам сумел разузнать фамилию лорда…

Встречу решено было организовать за партией в понселот. В ближайшую среду. Из осторожности партию на этот раз решили организовать не в обычном месте, клубе «Барум и кост», а в «Шале эфорниал», более или менее респектабельном ресторане, вполне легально сдающем задние комнаты под встречи выпускников, семейные торжества и заседания различных клубов и союзов — от филателистов до спиритуалистов.

Кайлей велел отменить все уже запланированные на эту среду встречи и ограничить круг игроков четырьмя людьми. Игру должны были вести он сам, клиент, Торманелло, казначей их семьи, и Лаукрофт, племянник, не так давно ставший его правой рукой и подрастающей сменой.

Вечер начался как обычно. Партию начали втроем, минимальным числом, допускающимся в понселот. Максимальное число могло достигать девяти игроков, но обычно партии редко составлялись более чем из шести играющих.

На первой раздаче ему пришла «полная рука», и потому он трижды поднимал ставки, делая вид, что собирается начать с крупного проигрыша. Стоминер считался неплохим игроком и потому мог себе позволить подобное начало вечера. Тем более что ни во что другое партнеры по столу все равно бы не поверили. Так что к тому моменту, когда появился клиент, Стоминер уже был в некоторой прибыли.

Когда один из околачивавшихся в коридоре понцоло-охранников, которых, как обычно, обеспечивал Лаукрофт, ввел в зал клиента в голомаске, изображавшей волчью голову — в последнее время они стали очень популярны среди молодого плебса, падкого на все яркое, блестящее и режущее глаз, — у Кайлея екнуло под ложечкой. Еще не было произнесено ни единого слова, а Стоминер уже преисполнился уверенности, что дельце, в которое собирался его втянуть этот клиент, чрезвычайно плохо пахнет. Да просто воняет!

— Лэр Стоминер?

— Несомненно, среди нас присутствует лэр с таким именем, — осторожно ответил Кайлей, не столько намереваясь таким образом сохранить свое инкогнито, сколько намекая своим соратникам на необходимость соблюдать крайнюю осторожность. — Не желаете ли партию в понселот, лэр?

— Не валяйте дурака, — грубо прорычал клиент, являя всем привычки благородного лорда, — я не собираюсь заниматься словесной эквилибристикой. И задерживаться в этой клоаке ни секунды более, чем необходимо, тоже не намерен.

Стоминер слегка нахмурился. Нет, он ни на мгновение не забывал о разнице в статусе, но зачем же сразу грубить? К тому же, на его вкус, местечко было вполне себе ничего. И кухня неплохая. Молодой Лаукрофт расстарался.

— У меня есть для вас дело, за которое я готов заплатить хорошие деньги. Беретесь?

— Что за дело? — после короткой паузы спросил Кайлей.

— Нужно отправить в темную бездну одного человека.

Стоминер откинулся на спинку стула:

— Извините, лэр, но вы обратились не по адресу. Здесь собрались законопослушные подданные империи и…

Клиент назвал цифру. Стоминер замолчал. В комнате повисла напряженная тишина.

— Извините, лэр, — наконец не выдержал Торманелло, грубо нарушив этим раз и навсегда установленные правила переговоров, согласно которым говорить с клиентом мог только Кайлей. Все остальные слушали и отвечали на вопросы, которые он задавал, если он их задавал. — Но вы сказали…

Клиент повторил. Голова Торманелло со щелчком развернулась в сторону Стоминера. В его глазах, как показалось гравепонцоло, крупно светились названные цифры.

— Не могли бы вы уточнить, какова цель? — осторожно поинтересовался Кайлей, испытывая все большее желание отказаться от заказа. Но на данном этапе он пока еще не мог этого сделать, не уронив себя в глазах своих понцоло.

— Я же не идиот! Вся дополнительная информация только после заключения договора.

Стоминер раздвинул уголки губ в самой доброжелательной из своих самых фальшивых улыбок.

— Поймите меня правильно, уважаемый лэр. Предлагаемая вами сумма более чем привлекательна, но… у меня появились предположения, что она еще и более чем обоснованна. — Все это Стоминер произнес, обращаясь не столько к заказчику, сколько к остальным сидевшим с ним за одним столом. — А это значит, что, после того как мы выполним заказ, воспользоваться полученными деньгами…

— Чепуха, — оборвал его клиент, — объект — женщина. Ведет светский образ жизни. Дом оборудован вполне стандартными системами охраны, совершенно не представляющими проблемы для хорошего специалиста. Каковые у вас, я думаю, имеются в достатке.

— Охрана? — влез Лаукрофт.

Стоминер едва заметно насупился. Уже второй из его подручных грубо нарушал правила.

— Слуга в мундире гвардейца и одна женщина-телохранительница. Варварка с окраинного мира, ничего не знающая о жизни в столице. Беретесь?

Стоминер некоторое время молчал, а затем отрицательно качнул головой:

— К сожалению…

Клиент назвал новую цифру. Ровно в два раза больше предыдущей. Торманелло передернулся всем телом. В комнате вновь повисла тишина, сейчас уже казавшаяся Кайлею оглушающей. А может, оглушающей была озвученная цифра.

— Если все так просто, — осторожно начал Стоминер, — я не понимаю, чем обусловлена подобная…

— Личными причинами.

Голомаски обладали способностью отражать и преобразовывать мимику их носителя, так что при этих словах морда волка злобно и плотоядно оскалилась.

— К сожалению… — вновь начал Стоминер через минуту.

Клиент назвал еще одну цифру. Которая тоже ровно в два раза превосходила названную около минуты назад. И добавил:

— Половину получите сразу. Вторую после того, как в газетах появятся сообщения о произошедшем.

— У вас имеются какие-то дополнительные условия?

— Да. Во-первых, она должна быть умерщвлена так жестоко, чтобы все содрогнулись. И, во-вторых, перед тем как умереть, она должна быть изнасилована. Зверски, чтобы даже криминалистов рвало, когда они станут писать свои отчеты.

А вот это был шанс. Шанс отказать. До сих пор их семья никогда не бралась ни за что подобное. И Стоминер не раз заявлял, что никогда и не возьмется, ибо считает, что нельзя слишком уж сильно раздражать, а уж тем более пугать людей. Сильно испуганная крыса может посчитать себя загнанной в угол, и тогда не стоит и надеяться шугануть ее, притопнув ногой. Да и полиция на подобные происшествия реагировала намного более нервно. Не говоря уж о том, что этим делом может заинтересоваться ведомство Старого Лиса. Похоже, это же поняли и двое его понцоло. Потому что на лице Торманелло тут же появилось разочарование. Лаукрофт отреагировал более сдержанно.