Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

Вот никогда бы не подумал, что возможно чем-то смутить человека, под руководством которого род возглавил один из сильнейших кланов якудза в Японии. Но бабушке удалось это сделать без особых трудностей, сказав всего пару фраз.

Даже изначальный конфликт с Масаши из-за места за столом, постепенно сгладился и забылся.

Бабушка вполне добродушно общалась с императорским племянником, обсуждая совершенно разные темы. И как-то незаметно, они начали разговаривать о событиях пятнадцатилетней давности, в которых погибли мои родители.

Но на этот раз Масаши был готов разговаривать на эту тему и не пытался свернуть в другую сторону.

— Родители Хироши отправились в деловую поездку, по западному побережью. Именно там их смогли подловить сепаратисты, недалеко от города Касивадзаки. Об их гибели мне сообщили только спустя три недели, когда я уже отчаялась ждать. Эта новость стала для меня настоящим ударом. Хироши на тот момент было всего полгода. Мои заведения были ещё не слишком известны и впереди нас ожидали серьёзные трудности.

— Но ты не сдалась Яманако, и теперь твоё имя знает, должно быть, каждый житель Японии. — сделав очередной комплимент бабушке, сказал Ямасито-сан.

За обедом всё внимание хозяина онсэна было уделено бабушке и я видел, что ей это очень нравится. Давно её глаза так не блестели. Даже после того, как я сообщил ей, что буду учиться в академии Инамори, она радовалась минут десять, а тут сидит довольная весь обед. За исключением, того недоразумения, с Масаши.

— Гибель дочери и зятя очень сильно ударили по мне. Особенно в моральном плане. — тяжело вздохнула бабушка и посмотрела на меня. — Но когда, становилось особенно тяжело я всегда смотрела на сокровище, которое они мне доверили. Самое ценное, что может быть у любого человека.

На это раз краснеть пришлось мне. И даже не знаю отчего. То ли от слов бабушки, то ли оттого что все тут же уставились на меня.

Изуми, видя моё раскрасневшееся лицо, не удержалась и прыснула в кулачок. Как ни странно, бестии Этсуко и Рэй поддержали её, что на моей памяти было впервые. Обычно они встают в жёсткую оппозицию, в любом вопросе.

— А вы не помните точной даты пропажи вашей дочери и зятя Сумидзо-сан? — спросил Масаши.

Единственный из присутствующих, кто не смотрел на меня.

Он задумчиво перекидывал свою трубку, которую за время обеда уже наполнял раза три, между пальцев, что-то шепча себе под нос. При этом его взгляд был устремлён, куда-то в пол. Словно там лежало нечто интересное. Я даже слегка нагнулся, чтобы посмотреть, но увидел лишь обычную циновку, которыми были устланы полы в обеденной зале.

— Это было во второй половине сентября. — немного подумав сказала бабушка. — Точной даты не могу назвать, потому что её знают лишь те сепаратисты, что лишили Хироши родителей.

Услышав это, Масаши сделал очень долгую затяжку и не выпуская из себя дыма, выпил полный бокал вина, к которому он так и не притронулся с самого начала обеда.

Он был единственным, кого не смогли уговорить бабушка и Ямасито-сан. Хотя и уговаривать-то они его не уговаривали. Одного нет от императорского племянника им вполне хватило, чтобы не настаивать.

Жаль подобный номер не прокатил со мной.

— За отрядом сепаратистов, что в то время бесчинствовал в окрестностях Касивадзаки охотился отряд под моим руководством. — с трудом выдавливая из себя каждое слово, начал говорить Масаши. — В то время я только, как два года закончил имперскую военную академию и получил офицерское звание. Это дело было первым в моей карьере и там я наделал очень много грубейших ошибок. По моей вине погибло больше тысячи мирных граждан империи, в числе которых, скорее всего, были и родители Хироши.

Масаши по-прежнему продолжал смотреть в пол, видимо, не решаясь поднять глаз и взглянуть на нас с бабушкой. Если я был совершенно спокоен, то бабушка пребывала в ярости.

Нет, внешне она тоже была абсолютно спокойна, а вот в её глазах разразилась настоящая буря, которая норовила вот-вот вырваться наружу. И боюсь, если это случится, то впоследствии бабушка может очень сильно пожалеть об этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но к моему облегчению, она смогла подавить свою ярость, единственное, что сейчас выдавало её, это слегка дрожащий голос.

— Мне сказали, что Сэйко и Акира оказались посреди битвы имперских войск с сепаратистами. Они ехали по просёлочной дороге и навстречу им вырвались убегающие от имперского отряда китайцы. Когда эти ублюдки поравнялись с машиной Сейко, их всех накрыло взрывом, выжить в котором не удалось никому.

Я впервые услышал от бабушки столь подробный рассказ о том, как погибли родители. До этого она всегда ограничивалась лишь словами, что их убили сепаратисты.

А теперь я узнал, что родителей накрыло дружественным огнём.

— Это был я…

Тихо произнёс Масаши, с громким хрустом переламывая свою трубку. Я ощутил, как вокруг начала собираться сила, с каждой секундой её становилось всё больше и больше.

Это ощутили все собравшиеся, моментально вскакивая на ноги и тоже начиная собирать вокруг себя силу.

Сато и Изуми встали рядом со мной. Вокруг я тут же увидел мерцание защитного купола Сато, который совершенно точно сможет защитить нас от любой атаки.

Этсуко и Рэй тоже вскочили со своих мест. Руки Этсуко покрылись ледяной коркой, а от Рэй во все стороны отлетали сгустки пламени. Так она уже на третьем ранге, раз способна создавать покров.

Но самое главное было в другом, бабушка и Ямасито-сан сейчас стояли возле Масаши, который совершенно бесстрашно смотрел на них. В руке бабушка сжимала вилку, которая замерла в паре миллиметров от глаза императорского племянника, что остановило её, я не понимал.

А Ямасито-сан держал в руках трезубец, сделанный полностью из камня. Все его зубья сейчас были приставлены к Масаши со спины. Один зуб смотрел ему в затылок, второй в шею и третий непосредственно в спину.

Всё же я оказался прав, Ямасито-сан владеющий стихии камня. Сейчас ему ничего не стоит прикончить Масаши на месте, отрастив острейшие, каменные зубцы на несколько сантиметров. Но и он, так же как и бабушка, не спешил этого делать.

Масаши медленно поднял правую руку вверх, словно школьник во время урока. Но сделал он совсем не для того, чтобы задать вопрос или ответить учителю.

Подняв руку, Массаши сложил вместе большой и указательный пальцы и резко щёлкнул ими. Раздался оглушительный грохот где-то на улице, в районе парковки, на которой сейчас стояли доставившие нас с вокзала автомобили.

Послышался топот множества ног. Должно быть, работники онсэна побежали проверять, что там произошло.

— Это был я… — снова повторил свои слова Масаши. — Я убил ваших дочь и зятя, вместе с десятком сепаратистов, что смогли выскользнуть из ловушки, расставленной нами в тот день.

Заговорив, Масаши начал отпускать силу, позволяя расслабиться остальным. Походу дела я единственный среди находящихся сейчас в обеденном зале, не стал касаться силы.

Даже Мисака, по-прежнему стоящая в дверях, окутала своё тело каменным покровом и сейчас была очень похожа на статую.

— Нам отдали чёткий приказ, уничтожить противника и сделать это любой ценой. Я помню тот автомобиль, что мне пришлось накрыть своей силой.

Медленно бабушка начала отходить от Масаши, быстро пряча вилку в широких рукавах своей юкаты. Ямасито-сан тоже пошёл на попятную. Каменный трезубец исчез, и хозяин дома сел обратно на своё место.

Он тут же потянулся за бутылкой сакэ и разлил его по стаканам. Вот, только Масаши не стал это пить. Зато бабушка и сам Ямасито-сан, тут же опрокинули по паре рюмок, даже не поморщившись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Масаши-сан я вынужден попросить вас, пока вы находитесь на территории моего онсэна, не собирать вокруг себя столько энергии. В противном случае мне придётся принять самые радикальные меры. Онсэны рода Ямасито в первую очередь славятся своей безопасностью. За всю историю их существования здесь не погиб и даже не пострадал ни один человек. — сказал Ямасито-сан, наливая себе и бабушекке ещё по одной рюмке.