Простые радости - Стелла Камерон

– Эта игра закончена. И никакой угрозы не существует. У нас все под контролем.

– Неужели? А как же Феникс? Наша новая массажистка? Она знала Эйприл Кларк. Они были друзьями детства.

Джеффри наморщил лоб: до него постепенно дошел смысл сказанного.

– Ты точно знаешь?

– Если бы ты был здесь, оказывая мне необходимую поддержку, а не замышлял свое смехотворное мщение, ты бы знал, что нам угрожает.

– Она не может ничего знать.

– Пока. Но намеревается выяснить. Он недоуменно взглянул на нее:

– У нее нет способа что-либо выяснить.

– Мой источник информации уверяет, что она уже кое-что обнаружила.

Джеффри оглядел грудь Ванессы и машинально ущипнул ее за соски, не обращая внимания на явное сопротивление графини.

– А кто этот твой источник?

– У тебя есть свои маленькие секреты, у меня тоже. Я могу прикончить тебя, Джеффри, не забывай об этом.

– Мы должны от нее избавиться.

– Естественно. Но на этот раз спешить не будем. Роман сейчас ее трахает.

Джеффри поднял брови:

– Ну и что?

– Роман владеет определенными навыками. Мы ожидали, что от него будет гораздо больше пользы. Вот и дадим ему повод нас осчастливить.

Теперь он все понял.

– Ты намереваешься попросить Романа разобраться с Феникс?

– Я намереваюсь приказать ему с ней разобраться. Джеффри охватило сомнение.

– Как ты ему объяснишь?

– Она опасна. Она – шпионка, которую подослало правительство, чтобы найти способ нас прикрыть. Если ей это удастся, он потеряет все свои инвестиции.

– Ты уверена, что он с ней спутался?

– Он сейчас с ней. И был всю ночь. Его видели в окне ее спальни. Как он раздевается.

– Что если он откажется?

– Не откажется. – Она сделала безуспешную попытку установить между ними некоторую дистанцию. – Я хочу встать.

– Надо сделать так, чтобы она ничего не обнаружила, пока мы не сможем ею заняться.

– Я сказала тебе, что все продумала.

– Скажи, кто на тебя шпионит.

Она покачала головой:

– Убирайся. Мне нужно подумать. Чем раньше я решу, как Роману лучше убить ее, тем лучше. Она должна исчезнуть так же бесследно, как Эйприл.

Так же бесследно, как Эйприл. Ему стало не по себе.

– В этом нет необходимости. Уволь эту женщину за некомпетентность и позабудь обо всем. Эйприл исчезла. Вот и все. И Феникс нечего тут искать.

– Боюсь, есть что.

Он впился пальцами ей в плечи:

– Ты опять пытаешься меня обхитрить. Говорю тебе, здесь нечего искать.

Ванесса скорчилась:

– Больно.

– Нечего искать. Ты сама знаешь.

– Ты не видел того, что я видела вчера днем. Феникс разговаривала с одной сотрудницей в коридоре наверху.

– С кем?

Лицо Ванессы приняло отрешенное выражение.

– Еще один мой секрет. С человеком, которому я доверяю, скажем так. Это все, что тебе следует знать.

Джеффри охватил гнев.

– Ты пойдешь на все, чтобы вернуть потерянное. Не выйдет.

Она одарила его безмятежным взглядом:

– Ты думаешь?

– Это у тебя больше не получится. Открой рот. Безмятежность исчезла.

– Делай, как тебе говорят. Она отвернула лицо.

– Возьми в рот или можешь распрощаться с камешками.

– Ты же знаешь, что я нахожу это отвратительным, – ответила она.

– Ты относишься к этому иначе, когда это делают тебе. Открой рот, Ванесса.

Она повернула голову и взглянула ему в лицо. Он встал в полный рост и подошел ближе. Ванессе пришлось подчиниться…

В следующий момент до его ушей донесся его собственный пронзительный крик.

Маленькие острые зубки Ванессы оставили незабываемое впечатление.

Глава 17

Рассвет сделал с Романом Уайлдом необычайные вещи.

Феникс стояла у изножья кровати и наблюдала за ним спящим. Все, что он пережил, пряталось в глубоких бороздах на его лице. Когда он отдыхал, складки разглаживались и сквозь них проглядывало что-то мальчишеское. Она задержала взгляд на его губах. Они были тронуты улыбкой и обещанием страсти.

Когда она проснулась, ее голова лежала у него на груди, а тело прижималось к нему. Он крепко обнимал ее, поэтому нелегко было выскользнуть из его объятий, не разбудив его.

Грудь у Романа незабываемая: широкая, мускулистая, достойная восхищения. Плечи тоже великолепны. Как хорошо было рядом с ним.

Роман был обнажен.

Нестерпимый жар вдруг охватил ее. Он спал, когда она вот так обвилась вокруг него? Как плющ вокруг изгороди?

Она прижала руки к щекам, почувствовала, как полотенце, в которое она завернулась, соскальзывает, и плотнее закрепила его.

Его не разбудил даже шум душа. Должно быть, он совсем вымотался. И Феникс тоже вымоталась. И перепугалась. Более того, она собиралась попросить Романа раздобыть для нее пистолет, когда тот проснется.

Ее руки… все ее тело тряслось. А сможет ли она выстрелить из пистолета?

Не будет она его ни о чем просить.

Рассвет окрасился серебристым цветом. Феникс подошла к окну и посмотрела туда, где едва виднелась крыша «Белла Розы», скрытая дымкой. Чуть выше, на пригорке справа от дома, стояла нелепая ветряная мельница, которую когда-то выстроил отец Розы, потакая капризу своей дочери. Мельница была покрашена в тот же белый цвет, что и дом, но ее лопасти были разрисованы цветами ярких оттенков.

Все это было ненастоящим.

Феникс теперь все в ее жизни казалось ненастоящим.

Она сняла с головы полотенце и провела пальцами по влажным прядям, которые мгновенно превратились в непослушные завитки. На ее лице, шее и на большей части тела остались царапины после соломы. Могло быть и хуже. Кое-где проступили синяки. Нападавший избил ее, а она даже не знает, кто он.

– Сволочь.

Феникс вцепилась в корни волос и попыталась заглушить звучавший у нее в ушах жутковатый голос.

Ты ведь могла не лезть, куда не надо, могла?

Это было предупреждение. Она должна оставить поиски Эйприл.

Это невозможно. Просто невозможно.

– Отойди, пожалуйста, от окна.

При звуке его громкого голоса Феникс вздрогнула так, что ей стало плохо.

– Извини, – сказал он. – Я не хотел тебя пугать. Просто отступи влево, и я успокоюсь.

Феникс повиновалась и обернулась к нему:

– Ты думаешь, там кто-то есть? – Сердце билось, казалось, у самого горла.

– Ш-ш. – Его голос прозвучал расслабленно и по-утреннему ворчливо. – Я просто из осторожности. Старая привычка.

Она внезапно осознала, что на ней нет ничего, кроме полотенца.

– Я оденусь и сварю кофе.

– Не надо.

– Ты не хочешь кофе?

– Я не хочу, чтобы ты одевалась.

Ее щеки охватило пламя, и она неловко пригладила рукой волосы.

Роман рассмеялся: