Вредители - Александр Накул

Шлифован и рублен, как мрамор.

Стоял ты. Вокруг всё чадило.

И время в холмы уходило.

И горы молчали, как ты.

Пылали и вяли цветы.

Минута всё не приходила,

Как будто сжирал крокодил их…

И ты, пропитавшийся паром,

В конце исчезаешь, как мрамор.

И адрес внизу. Не указано даже имя автора.

― Мне нравятся эти стихи,― сообщила Ёко,― они непонятные. Во французском стиле. Мне папа рассказывал, что с такими стихами раньше в ресторанах выступали. Они хорошо сочитаются с белым вином и кальмарам. Но вот что ещё непонятней, чем содержание этих стихов ― зачем их печатать в разделе рекламы? Автор решил так прорекламировать своё творчество? Или решил, что у литературных журналов тираж настолько маленький, что его талант туда не поместится?

― Наш великий поэт Масаока Сики как-то заметил,― заговорил Кимитакэ,― что короткие стихи не могут передать течение времени. Поэтому поэт, который пишет хайку, изображает не время, а лишь место. И в этом случае он ясно указал на то самое место, которое мы ищем.

― Звучит многозначительно. Но тут двенадцать строчек. Я, конечно, предпочитаю авангардную поэзию, но это что угодно, только не хайку.

― Да это и не совсем стихотворение. Если называть своими именами, ― это реклама.

― Какая-то хитрая реклама. Непонятно, что именно рекламируют.

― Просто она для знающих людей, способных её расшифровать. Примерно как шпионы бедных держав обмениваются секретными сообщениями на страницах с куплей-продажей и брачными объявлениями.

― Если так, то расшифровать их будет непросто.

― Не будет. Я их уже расшифровал.

― И что же значит первая строчка?

― Сама по себе ничего не значит. А стихотворение целиком означает, что компания занимается логистикой и оказывает услуги по “испарению”.

― Это что такое? Огонь под домами разводят, чтобы просохли?

― Нет, это как грузовые перевозки, только ночные и без лишних вопросов. Иногда человеку необходимо исчезнуть ― когда он наделал долгов, перешёл дорогу якудзе, вынужден жениться, а очень не хочется. И такая компания помогает ему снять новое жильё подальше от этого места, и под покровом ночи переехать туда вместе с имуществом. Конечно, если речь идёт об уклонении от призыва, то они сообщат куда следует, но во всех остальных случаях вопросов не задают.

― А если кредиторы будут того, кто испарился, через полицию искать?

― Наша полиция будет кого-то искать, только если есть основания думать, что человек похищен, убит или сговорился тайком с коммунистами. Это у неё прямо в уставе прописано. А если попросту ушёл и не сказал родне, когда вернётся ― то это его дело.

― Похоже, полиция не особенно против таких контор по “испарению”.

― Кто действительно не против ― так это частные детективы. Их обычно и нанимают, на поиски испарившихся. Второй по популярности запрос в таких конторах, сразу после слежки за женой или мужем.

― Звучит убедительно. Но откуда ты всё это знаешь?

― У нас в классе не у всех ребят семейной богатство унаследовано,― заметил Кимитакэ,― Кое-кто ― первый в семье, кто поступил в Гакусуин. Вот и рассказывали всякое о семейном бизнесе.

― Повезло. У меня в классе все девочки либо из военных, либо от торговцев каким-нибудь лесом. И ничего полезного не рассказывают!

― А может быть, они просто скрывают от тебя всё полезное?― предположил Юкио.

― Это было бы обидно. Неужели я такая неинтересная?

― Это зависит не от тебя ― а от того, как спрашивать,― произнёс длинноволосый таким тоном, что сразу отпало всё желание уточнять, что он имеет в виду.

Ёко было пора ехать домой ― успокаивать родителей и задумывать очередную проказу. К тому же, вечером предстоял урок музыки.

А ребята поехали по указанному адресу. Конечно, никто не мог гарантировать, что Кимитакэ разгадал правильно и что контора по прежнему существует и никуда не переехала.

Но в наше время вообще мало кто может хоть что-нибудь гарантировать.

Ехать оказалось недалеко. Это был типовой деловой особняк с конторой на первом этаже и комнатами хозяина и слуг на второй, каких в те времена было полно за Гинзой. Даже директора первых универсальных магазинов предпочитали селиться в таких, чтобы не потерять респектабельности.

Парадная дверь оказалась заперта. Юкио хмыкнул, сошёл с крыльца и, прищурившись, оглядел здание с тротуара.

― Что скажешь?― спросил Кимитакэ.

― Там внутри кто-то точно есть. И контора скорее всего работает.

― Как же она работает, если войти нельзя.

― Видимо, по случаю военного времени ― украдкой.

― Почему ты так уверен?

― Потому что рядом проспект, где пыль и лошади, а все стёкла в доме тщательно помыты. В заброшенных домах такого не бывает.