Вредители - Александр Накул

шуплый парнишка примерно их лет, с коротко выстриженными висками и чёлкой, которая постоянно падала на граза.

― Сакураи-семпай, на выход!

― А почему? Зачем!

― Приказ полковника!

Лицо Сакураи тут же приняла выражение мужественной невозмутимости. Расталкивая других призывников, он подошёл к ребятам.

И чем больше он приближался, тем больше Юкио отступал ― очень ловко и незаметно, словно делал военный маневр. Так что Сакураи сам не заметил, как оказался на крыльце. На этом месте Сатотакэ тут же схватил его за рукав, утащил за угол и прижал к белой стене.

Удивлённый Сакураи посмотрел вправо, словно надеялся увидеть там разгадку произошедшего. Но увидел только окно, забранное чёрной решёткой.

― Кими-кун, держи его за локти.

Кимитакэ сделал, что сказали. Руки Сакурая под школьной формой были на диво рельефными ― видимо, тоже умеет лепить. Если начнёт вырываться ― не сдобровать… Ни в кэндо, ни в поло Кимитакэ силён не был ― полагался на каллиграфию.

Впрочем, сын гончара был слишком удивлён, чтобы сопротивляться.

― А где полковник?― осмелился спросить он.

― Будет ещё полковник на какого-то призывника время тратить,― отозвался Юкио, откупоривая бутылку.

Запахло солью. И прежде, чем Сакурай успел придумать другой вопрос, горлышко бутылки оказалось у него во рту ― а рука в белой перчатке начала поднимать его выше и выше, так, что чёрная жидкость хлынула в рот.

― Пей, братец, пей!

Шея дёрнулась ― Сакураи глотнул. Его глаза теперь выражали удивление. А после следующего глотка в них начал проникать ужас.

Кимитакэ чувствовал, как напряглись его руки ― но сын гончара был ещё слишком перепуган, чтобы сопротивляться всерьёз.

― Глотай быстрее!..― рявкнул Юкио. И добавил, уже более мягким голосом:― Кстати, наша несравненная медицина установила, что смертельная доза соевого соуса ― пять с половиной го на шестнадцать каммэ живого веса. Так что до конца ты у нас не умрёшь…

Последним глотком Сакураи захватил воздух и закашлялся. Юкио оторвал бутылку от его губ и швырнул прочь.

Сакураи продолжал кашлять, брызгая соевым соусом. Потом вдохнул, задрожал ― и уже не мог остановиться.

Его трясло так сильно, что Кимитакэ уже был не в силах его удержать. Сакураи дёрнулся так сильно, что вырвался ― и теперь его трясло уже на свободе.

С каждым вдохом одна из частей тела начинала трястись по отдельности. Сперва тресялось только туловище, потом руки, потом и колени стали ходить ходуном, и кисти рук, и голова затряслась, а рот изрыгал сплошное умами.

― Это печень,― констатировал Юкио,― В соевом соусе много соли. Печень просто не успевает её перерабатывать. По своей воле, столько, конечно, не выпьешь. Так что приходится пить для пользы государства.

― Меня… я…― Сакураи пытался что-то сказать, но фиолетовый от соуса язык просто его не слушался.

― Тебя призывная комиссия ждёт,― напомнил Юкио. Схватил призывника за шиворот и потащил обратно в домик, словно тяжёлое пальто.

В тесном коридорчике ничего не изменилось. Только теперь Сакурая трясло и ему не хватало места, даже чтобы просто стоять.

― Что это вы с ним сделали?― спросил тот призывник, что стоял ближе всех.

― А это наш давний товарищ,― сообщил Юкио,― Ему плохо стало, старые болячки обострились. Мы ему помогаем прийти в себя перед призывной комиссией.

― Что-то он от вашей помощи и поддержки только хуже стал выглядеть.

― Ну значит плохо мы ему помогаем!

Сам Сакураи молчал ― только трясся и изредко облизывал посиневшие губы.

― А всё-таки, я боюсь фронта. Так и погибнем, ни разу не взобравшись на Фудзи,― заметил кто-то в голове очереди.

― А зачем туда забираться?― осведомился Юкио.― Нет никакой необходимости взбираться на Фудзи. С каких мест её лучше всего видно, и так известно со времён Хокусая. Приехал в какую-нибудь Канагаву, посмотрел со стороны, полюбовался ― и дальше пошёл. А можно и не любоваться, потому что она и так в учебнике для пятого класса изумительно нарисована… Да держись ты, дохлятина!― вдруг рявкнул он на младшего гончара и отвесил тому звонкий подзатыльник.

Сакурай покачнулся, но ровнее стоять не стал.

― Он, походу, по-серьёзному у вас болеет,― заметил громадный парень, который подпирал стенку немного в стороне. Он был одет в потёртую школьную форму, которая чудом не лопалась на его здоровенном, как у сумоиста, туловище, а левое ухо ― в бинтах,― Странно, что до этого сам смог прийти и стоял вроде нормально.

― Болезни бывают коварны. Но не следует их бояться. То, что сейчас с ним происходит ― не заразно,― заявил Юкио,― Это напротив ― патриотично. Мы лично привели его, чтобы показать: мы ничего не прячем, у него действительно настолько всё плохо и к защите страны он полностью непригоден. Спазм и приступы настигают внезапно! Так что у предателей не останется повода распускать свои грязные языки!

― У нас в деревне тоже предателям места нет,― назидательно произнёс громила,― Вот ещё в начальной школе один у нас ездил к тётке в город, наслушался там коммунистической пропаганды, а потом прямо в классе как ляпнет, что его императорское величество якобы ― “пожиратель налогов”. Ну, мы конечно его переубедили и в полицию сдавать не стали. Да и что ему полиция могла сделать ― он же малолетний...

― А как переубеждали?― поинтересовался Кимитакэ.― По