Вредители - Александр Накул

тут не зубоврачебный кабинет ― журналов не предлагают. Хотя было бы здорово полистать сейчас “Юного Милитариста” или на худой конец литературный журнал “Тюлень”.

Потом снова пришло воспоминание о том самом русском поэте, который всегда выходил из дома с книгой в кармане и таким образом ухитрился постичь культуры всех европейских стран, несмотря на светскую жизнь, путешествия и дуэли. Да, ему приходилось учавствовать и в дуэлях ― и одна из этих дуэлей поставила точку пули в конце его жизни.

Вспомнить фамилию поэта Кимитакэ не смог, слишком она была русская. Но решил, что идея про книгу была хороша. Да и с дуэлью неплохо вышло. Кровь трагической гибели смыла все пороки и ошибки этого великого человека.

― Заходим!― рявкнул из-за двери грубый голос.

Кимитакэ вошёл и оказался в небольшом кабинете. И подумал, что уже второй раз за последние дни оказался в кабинете полулегальной конторы.

Этот кабинет выглядел официальней. Стандартный стол, явно списанный из казенного учреждения, на нём папки и фирменная японская пишущая машинка с чудовищный размеров цилиндром алфавитного набора.

Слева от стола возвышался металлический шкаф с картотекой.

Человек за столом был тоже стандартный ― в сером костюме, с чёрным галстуком и безликим чиновным лицом.

― Ты по поводу испарения?― спросил хозяин кабинета.

― Да, отчасти.

― Тебе это бесполезно. Спасти тебя от призыва я не могу. Так и передай родителям!

Кимитакэ начал подыскивать слова, чтобы всё объяснить. Но слова не находились. Тогда он обернулся, чтобы приятеля ― у него наверняка найдётся подходящий ответ.

Но Юкио нигде не было. Он словно сквозь землю провалился. И Кимитакэ не мог даже вспомнить, в какой момент его приятель пропал: остался в приёмной или исчез уже там.

― Почему молчишь?― нетерпеливо осведомился хозяин.

― Не знаю, что говорить.

― Зачем тогда пришёл?

― Знаете, это возможно связано со спецификой вашего бизнеса. Я немного смутился. Дело в том, что приятель, с которым я к вам шёл ― по пути сюда он, можно сказать, испарился.

― Получается, наши услуги тебе ни к чему. Твой приятель и так достиг того, чего хотел, без посторонней помощи. Всем бы так уметь!

― Не совсем. Я хотел бы узнать кое-что об одном из ваших клиентов. Он бывший учитель из моей школы…

― Стопроцентная конфиденциальность ― одна из важнейших гарантий нашего бизнеса,― напомнил директор,― В противном случае сама процедура испарения утрачивает всякий смысл. Зачем пропадать так, чтобы было возможно найти? Исключения делаются, только если приходит запрос из полиции или службы безопасности ― обычной, армейской или флотской. Я уже вижу, что эти сведения вам раскрывать не следует.

― Но вы же меня совсем не знаете!

― Мне достаточно видеть, что вы, судя по униформе, не имеете к полиции, армии или флоту ни малейшего отношения. И наши услуги вам ни к чему. Чтобы не иметь к ним отношения и дальше в вашем положении достаточно просто быть почтительным сыном ― и тогда они и так тебя куда надо пристроят. Многие мелкие чиновники попали под призыв, так что вакансии есть. Я понимаю, что объяснить это родителям будет непросто ― но в твоём положении испарение практически невозможно.

Кимитакэ снова не знал, что ответить. Но на этот раз Юкио смог прийти ему на помощь.

За картотечным шкафом приоткрылась дверца ― настолько неприметная, что Кимитакэ только сейчас смог её разглядеть. Из двери вылетела верёвка с петлёй. И прежде, чем кто-то успел сообразить, что здесь вообще происходит, петля обхватила хозяина конторы, как лассо ковбоя обхватывает шею мустанга. Рывок ― и вот он уже вывалился из кресла на пол, а Юкио, сверкнув безукоризненно начищенными ботинками, оседлал ошеломлённую жертву и связывает ей руки за спиной.

― Ты где был?― только и смог спросить Кимитакэ.

― В его архиве,― отозвался Юкио,― Но это было совершенно бесполезно. Там нет того, кто нам нужен.

― Денег в доме нет,― прохрипел с пола хозяин,― Все деньги в банке. Уходите ― и я не буду звать полицейских.

― Ты и так их не будешь звать,― отозвался Юкио и взял со стола стопку каких-то бумаг,― Такой уж у тебя бизнес.

― Что вам нужно?

― Нам нужно найти бывшего учителя каллиграфии из школы Гакусуин. По фамилии Ясуда.

― Это невозможно узнать!

Юкио приподнялся, прицелился и ловко хлестнул его бумагой по лицу.

― Если возможно для полиции, то возможно и для нас,― произнёс школьник,― Отвечай!

Хозяин застонал, но не ответил.

― Придётся поработать над вашей памятью,― бесцветным голосом констатировал Юкио,― Кимитакэ, давай, помогай. Подвесим его за ноги и хорошенько отлупим. Кровь побежит быстрее и он вспомнит. А если вдруг не вспомнит ― эта же кровь побежит уже на пол…

…Спустя пятнадцать минут они стояли возле парадного выхода из особняка с заветным путевым листом в портфеле.

― Теперь мы точно знаем, где искать твоего учителя,― торжествовал Юкио,― И будем искать. Если, разумеется, доживём до начала поисков.

― А ты правда собирался его подвешивать и избивать?

― О…― длиннополосый посмотрел куда-то в небо,― Ты просто забыл, хотя твоё тело знало об этом, когда тебе уже исполнилось лет десять… Прислушайся к телу и ты снова ощутишь