Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Демьян

Я повернутый долбаный мазохист, но мне нравится наблюдать за тем, как Заноза с опаской косится на меня всю дорогу, пока мы добираемся до клиники. Как вздрагивает всякий раз, стоит мне оказаться рядом и, словно невзначай, докоснуться до ее плеча или случайно задеть бедром.

Конечно, блядь, случайно. У меня же проблемы с координацией. Она прекрасно видит, что я делаю это нарочно. Со стороны мы обычная супружеская пара. С очень ревнивым и подозрительным мужем.

Интересно, как чувствуют себя женщины, которые вынуждены доказывать мужчинам свою верность? Ви, я думаю, с удовольствием бы размазала меня по стене.

По кайфу от того, что я могу контролировать ее передвижения и сразу после взятия биоматериалов мы снова поедем ко мне.

- Тест ведь все подтвердит, да? – произношу едва слышно рядом с ее ухом, пока стоим у стойки администратора и заполняем документы.

И залипаю на мурашки, рассыпающиеся от моего дыхания по ее золотистой, чуть тронутой веснушками коже.

Почему-то вспоминается наша первая поездка к морю, во время которой я беззастенчиво и в полное свое удовольствие разглядывал эти ее веснушки, уж очень они мне нравились, и от души наслаждался нашими с ней пикировками.

Заноза молчит и продолжает заполнять документы.

– Но будешь послушной, и сын останется при тебе.

Снова не отвечает, но я и не жду. Мы оба знаем, что я могу с легкостью добиться лишения ее родительских прав, но могу этого не делать. Все зависит от того, насколько правильным будет ее поведение.

Малыш, кстати, на удивление спокойно вел себя в машине. Сказать проще, он всю дорогу, пока мы ехали до клиники, тихо и мирно проспал. А сейчас лежит в переносной люльке, которую я держу в руках и таращит на меня круглые от удивления глазенки.

- Все, заполнила, - говорит Ви, отодвигая от себя бумаги.

Я достаю карту и оплачиваю услуги, после чего нас просят минуту подождать, а потом любезно приглашают пройти в кабинет.

…

- Результат будет известен завтра к вечеру или послезавтра, - говорю я Ви, вглядываясь в нее через зеркальце заднего вида.

Мы возвращаемся домой. Я за рулем, она, как всегда, на заднем и кормит малыша грудью.

На мои слова усмехается, поджимает губы и, не прерывая кормления, отворачивается к окну.

Я наблюдаю за тем, как малыш, зажмурившись, активно поглощает молоко, слегка при этом причмокивая.

В салоне жарко, а потому Ви стянула с него чепчик. Я рассматриваю светлый пушок, покрывающий его крошечную голову.

Мне предложили доплатить и узнать результат уже через час, но я…почему-то отказался и заверил, что стандартный срок в один-два дня меня более, чем устроит.

И дело тут, конечно, не в деньгах.

Хер знает, в чем.

Когда добился своего, вдруг понял, что мне…по большому счету...не так уж и важно увидеть этот гребаный результат.

Черт.

Вроде и важно, но…ладно, сказать честно, мне просто тупо сейчас не по себе.

Не потому, что, если ребенок не мой, я не смогу ее удержать. Все равно смогу, ведь данные можно и подделать. Да мало ли способов...

Просто... Если он действительно мой…

А я, козлина, задвинул ей про аборт. В то время, как он реально мой? Ее и мой? Что, если бы она меня тогда послушалась?

И как, блядь, наконец, она себя чувствовала все эти месяцы, пока я бухал и отрывался по бабам, доказывая себе, что все прошло и ни одна девка на свете не стоит моих волнений, потому что все они... Рожала еще потом…

- Демьян, ты не мог бы смотреть исключительно на дорогу? – не выдерживает, наконец, Ви, и отстраняет задремавшего малыша от груди.

На мгновение перед глазами мелькает ее напряженный, чуть влажный от остатков молока коричневый сосок, но тут же скрывается от моего взгляда под одеждой.

- Я не хочу, чтобы мы случайно попали в аварию. С ребенком едем.

- Не волнуйся, у меня все под контролем, - отвечаю я, уверенный почему-то, что против лично моей гибели она бы совсем не возражала.

И так, блядь, скручивает от этого предположения. Сам от себя не ожидал.

- Готовься сосать, - говорю я и назло слегка прибавляю скорость, потому что итак тащился медленнее, чем черепаха.

- Стоять перед тобой на коленях и сосать. Вот все, до чего может додуматься твой…мозг, - с легкой заминкой после слова «твой», произносит Заноза.

Походу хотела добавить что-нибудь острое, но в последний момент благоразумие или страх за ребенка пересилили.

Но мне все же хочется услышать ее полную версию.

- Мой…какой? – выгибаю брови. - Договаривай уже, раз начала.

Молчит.

- Тупой? – предлагаю варианты, - Недалекий? Ну, смелее. С каких пор ты церемонишься в выражениях?

- Больной и извращенный, - зло выпаливает Ви, чем вызывает у меня приступ невеселого смеха.

…

- Да, именно так хотел мой извращенный больной мозг, детка, - бормочу я часом позже, когда она стоит передо мной на коленях и старательно отсасывает мне.

Может и не старательно, ведь я сам насаживаю ее рот на свой стояк, обхватив ее голову ладонями и двигая ею в подходящем для меня ритме.

Ее глаза закрыты, но рот широко распахнут, и я без стеснения ебу ее в него.

Мне по кайфу было ломать ее и наблюдать, как она, сцепив зубы, опускается передо мной прямо на деревянные панели, и мне кайфово сейчас, но отчего-то я не спешу кончать. Хочу, чтобы удовольствие стало еще ярче.

Я ссаживаю ее рот с члена и рывком дергаю ее податливое тело наверх. Ставлю ее на ноги и стискиваю в кольце своих рук.

Ви слабо охает и распахивает глаза.

- В следующий раз напою тебя, чтобы не халтурила и лучше сосала, - говорю я, залипая на ее губах.

- Мне нельзя алкоголь, Демьян. А сосать, ну…знаешь, когда без удовольствия…

- Целуй меня, - требую я, перебивая, и сам приближаю губы к ее губам.

- По приказу? Тебе снова не понравится, и ты…

Да, блядь.

Не удерживаюсь и сам врываюсь в ее рот языком. И не скажу, что очень церемонюсь с ней, скорее яростно и неистово беру и подчиняю. После моего поцелуя губы Ви слегка припухают и горят, на нижней отчетливо виднеется капелька крови, потому что я слишком сильно ее прикусил. Тут же слизываю эту каплю, а потом…

Мне, блядь, все равно мало, хочется чего-то такого…

Я притискиваю ее к стене,