Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Ви отходит и сразу же хватается за чай. А я принимаюсь снова раздевать ее глазами. Сиськи нельзя, но все равно представляю в подробностях, как я их трогаю, прикусываю и ласкаю. Ниже, само собой тоже…

Отвлекает нас приезд курьера из круглосуточного супермаркета.

Встречаю, расплачиваюсь и притаскиваю пакеты в кухню. Обычно разрешаю курьерам самим доносить, но тут…не хочу, чтобы парень пялился на Ви.

С все еще влажными после душа волосами, побежала тут же, зараза, едва я ее отпустил, и румянцем на щеках она выглядит более, чем соблазнительно.

- Очень кстати, - восклицает Ви, роется в покупках и выуживает оттуда пакет молока.

Открывает и быстрым движением добавляет себе в чай.

- И что это будет? – интересуюсь я, подходя.

- Чай с молоком. Первое средство для поддержания лактации. Ну, чтобы молоко не пропало. Это важно.

- Это невкусно.

- Нормально. Хочешь попробовать?

Сует мне стакан, и я делаю небольшой глоток.

- Ну как? – интересуется, будто ей и правда интересно.

Ее, блядь, можно сказать изнасиловали только что, причем два раза и в грубой форме, а она делает вид, что у нее все в порядке.

- Гадость, - говорю я, - лучше попробуй мое.

Сам делаю глоток, чтобы сбить неприятный молочный привкус и прислоняю стакан к ее рту. Заноза тут же отшатывается.

- Ты что, Демьян, мне же нельзя пить алкоголь.

- Пригуби, - прошу я, испытывая вдруг дикое желание слизать аромат виски с ее пухлых влажных губ.

- Давай, ну.

Хватаю ее за плечо и грубо притискиваю к себе. Снова подношу к ее губам стакан.

- Ну! – напираю, упираясь в ее бедро своим каменным стояком.

Сглатывает, дрожит слегка, но все же делает, как я говорю. Притрагивается губами к стакану, смачивает их в алкоголе.

Зашибись, какая сладкая, сука, в этот момент.

Отставляю свой стакан, ее чашку и усаживаю ее на столешницу. Приближаюсь губами к ее губам, оттягиваю нижнюю и прикусываю.

Пьянею от одного этого касания и охреневаю от осознания, насколько мне по кайфу ее присутствие на своей кухне, да и вообще, у себя в доме.

Так всегда было, едва переступала порог...Хоть и стремилась каждый раз поскорее сбежать. Ни дорогая обстановка со всеми удобствами, ни дохера площади, ни бассейн ее не впечатляли...

Все время смывалась в свою обшарпанную общагу.

И вот снова у меня...

Словно и не было этих долгих, проводимых по большей части в загулах, бесцельных месяцев без нее...

- Обними меня за шею и поцелуй, - хриплю я, сам не узнавая своего голоса в этот момент.

- Демьян, Игорек сейчас проснется, и..

И я, блин, тебя сейчас убью.

- Делай, блядь, как я сказал. Сейчас же.

Ее руки обвивают меня за плечи, пальцы зарываются в волосы. Я сжимаю ее бедра и ближе притискиваю к себе.

Кайф, блядь. Какой же это кайф.

Но едва ее губы прикасаются к моим, как из комнаты раздается надсадный детский плач.

Да, блядь, мать вашу…

- Демьян, - восклицает Ви и начинает дергаться в моих руках, точно я, блин, ее на адской машине пытаю.

- Отпусти, Игорек проснулся, отпусти. Пожалуйста, отпусти.

Я продолжаю держать.

Отличная идея. Трахать ее в тот момент, когда ей до зарезу надо быть в другом месте.

- Демьян, пожалуйста…

- Плевать. Хоть небо на землю начнет падать. Хочу трахать тебя сейчас, значит буду трахать сейчас.

Дергаю молнию, залезаю ей в штаны и накрываю рукой промежность.

Плач набирает обороты, и я считываю настоящую панику в ее глазах.

- Ты…ты…ты…ублюдок! Жестокий, бесчувственный ублюдок, настоящий…, - вырывается у нее и чуть ли не слезы на глазах. - Ты...

Отпускаю, пока она не наговорила того, за что ей придется жестоко и долго расплачиваться.

Отскакивает и тяжело дыша поправляет свою одежду. Затем разворачивается и на всех парах несется от меня в комнату.

Через секунду плач прекращается и до меня долетает нежное воркование Занозы.

Я подцепляю свой недопитый стакан с виски, подхожу с ним к окну и начинаю бесцельно пялиться на ухоженные садовые дорожки.

Глава 32 Я оторвусь на тебе, Ви...

И буду отрываться до тех пор, пока ты не найдешь для меня тех единственных, таких нужных мне слов, которые я жажду от тебя услышать…

Демьян, настоящее

Уже сто раз перевалило за полночь, а Заноза с малышом все не спят и не спят. Капризничает он, долго и со вкусом и все никак не хочет угомониться и заснуть.

Само собой, я тоже не ложусь.

До зарезу хочется зайти к ним и узнать, что к чему, но я сдерживаю себя, потому что…Потому что нахер мне это не нужно.

Нахер не нужно.

Потому что ребенок интересует меня только в ракурсе… Занозы…

Благодаря ему она у меня, и послушно играет по моим правилам. И будет делать это дальше и дальше, пока мне не надоест. Вот, что самое главное. А не, вот это типа…почему он никак не может успокоиться…и, может, я могу как-то помочь...

Чтобы отвлечься окончательно, я иду в бассейн и провожу там целый гребаный час. А потом сразу же, через другое крыло поднимаюсь к себе на второй.

…

- Как спалось? – спрашиваю я, едва полусонная Заноза выползает утром на кухню.

Не до конца понимаю, зачем я это спрашиваю. Изначально решил, что меня это не может волновать. И она должна понимать, что не волнует. Тем более знаю ведь, что плохо.

Хотел я того или нет, но несколько раз за ночь я все же спускался на первый и подходил, стараясь ступать бесшумно, к их комнате и, как последний дебил, стоял возле неплотно прикрытой двери.

Она не знает.

Не заходил внутрь, а просто стоял, тупо прислонившись к стене и слушал, зачем-то слушал…Его пронзительный, то и дело меняющий тональность, голосок, и ее успокаивающие, в том числе и мою расшатанную нервную систему, колыбельные…

- Как всегда, - пожимает она плечами, едва мазнув по мне равнодушным, ничего не выражающим, мать его, взглядом.

Подходит к столешнице, достает стакан и наливает себе воды. Неторопливо пьет небольшими аккуратными глотками.

Она всегда так делала раньше. Я как-то притащил ей, приготовленный собственноручно, завтрак в постель, чего не делал ни разу ни для одной девчонки, и она сделала вид, что очень рада. И даже слопала все. Но потом призналась, что никогда не ест по утрам,