Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм

Черт. Это еще что? Я бросаю ключи на сидение и упираюсь ладонями в блестящую белоснежную поверхность, покрытую нетронутой краской.

Эмерик скользит пальцами по моим бедрам и расстегивает молнию джинсов. Мое сердце бьется в лихорадочном крещендо. Одним резким движением джинсы оказываются собранными у моих лодыжек.

В разгар дня я оказалась стоящей посреди улицы и обнаженной ниже пояса... Такое со мной впервые. Я даже не понимаю, дрожу ли я от страха быть застуканной кем-то, от предвкушения неминуемой боли или от неистовой жажды его прикосновений. Есть вероятность, что от всего перечисленного.

— Нагнись и ухватись за сидение.

Следуя его приказу, я испытываю чувство умиротворения. Что бы Эмерик ни сделал со мной дальше, я стану еще на шаг ближе к гармонии с собой. Каждый раз, ведя меня за собой, он демонстрирует мне новую грань моей природы. Человек, которого он раскрывает, вовсе не слаб и не закрыт от мира. Наконец-то я действительно знаю, куда идти.

Его «Мартинсы» шаркают по брусчатке, когда он опускается на корточки позади меня. Его руки ложатся на мои бедра, и в следующее мгновение он припадает ртом между моих ног.

Волна стыда окрашивает мое лицо багрянцем, но буквально в этот же момент сменяется вожделением, как только его дыхание касается моего лона. Затем следует глубокий вдох, и руки Эмерика крепче сжимают мои бедра.

Он исследует меня. Там внизу. С рвением и ненасытностью. Я даже представить не могла, что это будет так возбуждать меня, но мое тело содрогается от неведомого ранее фантастического ощущения. Он тоже дрожит и... О, боги, он лижет меня, целует меня так же, как целовал мой рот. Снова, черт подери, первым.

Я прикусываю губу, чтобы заглушить крик удовольствия, когда его язык проникает глубже в меня. Он буквально терзает мою плоть, покусывая чувствительную кожу и царапая ее щетиной. Боль, сопряженная с блаженством, бас и сопрано, и каждая чертова октава между ними. Я готова кончить. Ощущаю, как приближаюсь к этому моменту, и не хочу оттягивать этот момент, скользя киской по его языку и впиваясь пальцами в кожаную обивку сидений. Я уже почти достигла желаемого. Вот-вот...

Эмерик отстраняется.

Я выпрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы вернуть его на место, но он уже хватает меня за бедра, не давая запутаться в скомканных джинсах, и припадает своим ртом к моему. Его язык скользит по моим губам, распространяя между нами терпкий вкус моего возбуждения.

Эмерик прерывает поцелуй и натягивает трусики по моих дрожащим ногам.

Все внутри меня изнывает от желания довести начатое до конца.

— Я не кончила.

— Я в курсе. — Он подтягивает мои джинсы и застегивает их. Затем Эмерик берет мою руку и кладет на выпирающий бугор внизу своего живота. — Я буду ждать тебя.

— Ты не поедешь со мной?

Тень сожаления проскальзывает по его лицу, и он отпускает мою руку.

Конечно же, Эмерик не может пойти. Нас может кто-нибудь застукать вместе. Я мысленно ругаюсь на себя.

— Поэтому ты приобрел автомобиль для меня.

Он обхватывает мое лицо ладонями и вновь целует меня.

— Прости. — Я виновато опускаю голову и смотрю на него из-под ресниц. — Я вела себя как недоумок.

— Крайне дерзко.

— Почему ты сразу не сказал мне?

На его безупречном лице вырисовывается ухмылка.

— Так было бы неинтересно.

Его заводит, когда я своим поведением напрашиваюсь на наказание? Из сегодняшнего урока я извлекла, что худшее наказание — это отказ в оргазме.

Как только устраиваюсь на водительском сидении, Эмерик наклоняется к открытому окну и одаривает меня весьма строгим взглядом.

— Не спорь с доктором.

— Не буду.

— Сдай анализ крови.

— Обязательно.

— И запиши все противозачаточные, что он порекомендует.

Я начинаю нервничать.

— Все сделаю.

Его суровый взгляд смягчается и становится таким, каким я его никогда не видела.

— Возвращайся ко мне.

Я тянусь к нему и провожу рукой по его щетине.

— Обязательно.

Глава 33

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

АЙВОРИ

Как только сворачиваю с подъездной дорожки дома Эмерика, на меня накатывает чувство тревоги. Возможно, из-за того, что на мне шмотки дизайнерских брендов, я езжу на дорогущей машине и одержима мужчиной, который не имеет понятия, куда я направляюсь. Речь не о поездке в клинику, а о том, что будет после этого? Допустим, через несколько месяцев? После того, как я закончу обучение? Куда последую и чего достигну?

Я отдаю себе отчет в том, что Эмерик намерен держать меня при себе. Это одновременно причина моей радости и разочарования. Главное, к чему я стремилась, это выбраться из Тримея. И вот, цель взята, сейчас я достигла того, чему позавидовала даже Энн. Но я жажду продолжать совершенствоваться в игре на фортепиано, и под руководством ни кого-нибудь, а самых лучших наставников, которых может предложить Леопольд. Могу ли я отказаться от своей мечты ради мужчины и не корить себя за это? Сможет ли Эмерик принять такое мое решение?

Думаю, нет. Из всех уроков, которые он преподал мне в классе и вне его, самый важный — это слушать свою природу и следовать за своей мечтой.

Среди хаоса в моих мыслях, я вспоминаю о матери и Шейне. Заботит ли их, что со мной сейчас? Эмерик не забывает об их счетах, поэтому, возможно, они не особо тревожатся. И, вполне вероятно, они настолько поглощены своими проблемами, что даже не замечают моего отсутствия. Я стараюсь не зацикливаться на этом. То, чего мне хотелось бы получать от них — внимание и заботу, — канули в небытие вслед за моим отцом. У меня больше нет семьи в полном понимании этого слова, и это горькая истина, с которой я уже давно смирилась.

Через пару минут езды я паркую свой «Порше» возле здания «Southern Family Health». Сунув мобильник в задний карман джинсов, устремляюсь внутрь современного одноэтажного здания.

В приемной уже есть несколько человек, но никто из них даже не отрывает глаз от своих гаджетов, когда я вхожу. Я регистрируюсь, заполняю все необходимые бланки и отдаю их женщине средних лет за стойкой.

— Присаживайтесь. — Женщина заправляет вьющийся каштановый локон за ухо. — Доктор Марсо скоро вас примет.

Я заметно напрягаюсь и судорожно осматриваюсь по сторонам, ища хоть какое-то подтверждение тому, что только что услышала.

— Простите, вы сказали Марсо?

— Что-то не так... — Она смотрит на экран компьютера. — Здесь указано, что вы записаны к доктору Марсо.

Кровь в моих венах леденеет. Эмерик упоминал, что его отец — врач, но я предполагала, что он работает в какой-то элитной клинике или типа того. Черт возьми, почему, по его мнению, мою вагину должен осмотреть именно его отец? Может, все же это какой-то другой Марсо? Это вообще распространенная фамилия?

— Не подскажите... — Не рискованно ли задавать такие вопросы? Плевать. — А у доктора Марсо есть сын? Преподаватель?

— О, да. — Лицо женщины расплывается в улыбке, и она откидывается на спинку стула, не сводя с меня глаз. — Судя по вашей реакции, вы тоже попали под его чары.

— Нет, я не... — Мои щеки горят огнем. — О чем вы вообще?

— Каждый раз, когда этот шикарный мужчина появляется здесь, девушки сходят с ума, — она ухмыляется. — Бери талончик, милочка. К нему длинная очередь из девушек, желающих отхватить лакомый кусочек.

Она сейчас это на полном серьезе? Едва сдерживаясь, я нахожу свободное местечко и достаю свой телефон. В моем списке контактов всего два имени и одно из них Мастер Лорд. Так Эмерик пытался пошутить, когда настраивал мои мобильник. Я так и не решилась переименовать его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я открываю окно сообщений.

Я: Ты отправил меня к своему отцу? Чтобы он прописал мне противозачаточные? Чем ты вообще думал?

Входная дверь распахивается, и к стойке спешит девушка на приличном сроке беременности. Живот очень внушительный, но сама она стройная и миниатюрная. Боже, как только ей удается так грациозно передвигаться на таких огромных каблуках?