Друзья по постели (СИ) - Драготи Анастасия

— Смотреть можно, трогать нельзя, — прошептала я, схватила бутылку и сделала глоток. — Действие.

Градус между нами стремительно нарастал.

Но никто не собирался сказать «стоп».

Рука Артура вернулась мне на бедро.

— Дай мне себя потрогать, — сдавленно простонал он, морщась. Выглядел при этом так, словно испытывал ужасную боль.

Правильно, мучайся, Артур.

Хотя мне ли о чём-то говорить?

Я уже была чертовки мокрой.

Может быть, я зря затеяла всё это?

— Правда, — прошипел Артур, ненадолго отнял руку от моего бедра, но только для того, чтобы взять бутылку и переложить её в другую руку.

Решил, что его это спасёт?

О, нет.

Я научилась за этот год быть жестокой.

— Представь, что ты трахаешь меня на рабочем месте, — положив руки ему на грудь и немного надавив, чтобы ногти впились в кожу сквозь рубашку, томно попросила я. — И опиши, как это происходит.

— Чёрт, Эмили, — чуть ли не застонав произнёс Артур и посмотрел мне прямо в глаза. Я надеялась таким образом поставить его в ещё более неловкое положение, а в итоге подставила саму себя, когда он заговорил: — Мы приехали пораньше. Это получилось само по себе, потому что мы с тобой два задрота. Ты в том проклятом платье Я прошу у тебя помощи, потому что новые виды отчётов — какой-то ад, в котором я никак не могу разобраться. Говорю, что это в последний раз, что я разберусь в этом и перестану быть обузой.

Он облизал пересохшие губы, сделал ещё один глоток (я повторила всё то же самое), его глаза затянулись пеленой возбуждения.

Во всём этом рассказе мне нравилось то, что он происходил в настоящем времени.

Артур не смотрел в прошлое, когда всё было идеально.

Мужчина продолжал:

— Ты говоришь мне: «Ты разберёшься, потому что если ты чего-то хочешь, то добьёшься этого», а я отвечаю: «Это так не работает». Ты отстраняешься от меня, задумчиво оглядываешь и тихо спрашиваешь: «Почему?» Я смотрю прямо на тебя, придвигаюсь немного ближе и отвечаю: «Потому что я хочу тебя, а ты до сих пор не моя». Я беру тебя за запястья, вот так, — он продемонстрировал, — притягиваю к себе и целую.

Это он, к счастью (или глубокому разочарованию, ещё не поняла), демонстрировать не стал.

Ему бы только книги писать.

— Вначале ты пытаешься отстраниться, — продолжил Артур, и на его губах появляется улыбка, когда мои руки, выпущенные из его ладоней, безвольно упали вниз. — Но я усаживаю тебя к себе на колени, — Артур хватает меня за талию и подтягивает выше, заставляя ощутить жар от его горячей плоти через платье, — и ты забываешь о своих попытках. Ты отстраняешься от меня, начинаешь расстёгивать пуговицы на моей рубашке, не разрывая при этом зрительного контакта. Не выдерживаю, сдёргиваю тебя с себя, ставлю перед собой, развязываю ленточки, расстёгиваю молнию, и вот ты стоишь передо мной в нижнем белья. Я припадаю губами к твоей шее сзади, медленно спускаюсь губами по позвоночнику вниз, вместе с этим вниз скользит и шёлковая ткань твоих стринг.

Я попыталась сжать бёдра. Это не остаётся незамеченным с его стороны.

Губы Артура растягиваются в довольной улыбке.

Он знает, что уже победил.

— Правда или действие, Эмили? — шепчет он, давая мне возможность капитулировать.

И я цепляюсь за эту возможность.

— Действие, — уже не так уверенно, как до этого, произношу я, глядя на то, как он опять облизал губы.

— Поцелуй меня, как обычно делала, прежде заняться сексом, — потребовал он, и я толкнула его в грудь.

А чего ещё я ожидала?

Что смогу переиграть его в игру с его же правилами?

— Я ненавижу тебя, — злобно прошептала я ему в самые губы, осознавая, что теперь не могу думать ни о чём другом, кроме этого действия.

Я уже не смогу почти на попятную.

— О, поверь мне, я знаю, — в тон мне ответил Артур, придвигаясь ещё ближе. — Сколько раз будешь ненавидеть сегодня?

А потом я поцеловала его.

Он сдавленно застонал и чуть приподнял бёрда, прижимаясь ко мне ещё сильнее.

Я и правда целовала его, как целовала когда-то давно: прижимаясь грудью к нему и слабо надавливая на шею ногтем указательного пальца, проводила им сверху вниз, из-за чего на коже оставались красные полосы.

Его руки совершенно недвусмысленно переместились мне на ягодицы, и я выдохнула воздух в его рот вместе с тихим стоном. Артур улыбнулся сквозь поцелуй, и это заставило меня остановиться.

Ещё не поздно всё это прекратить.

Дурацкая игра и проклятая выпивка.

Из-за них я только что нарушила несколько данных себе обещаний.

Надо просто отстраниться, встать с его колен и уехать домой.

Там меня в среднем ящике прикроватной тумбы ждёт вибратор.

Подумаешь, поцеловались.

Тем более по пьяни!

Мы взрослые люди, в конце концов.

Можно притвориться, что ничего не было и вести себя как обычно.

Артур вглядывался в моё лицо, не предпринимая никаких попыток продолжить моё мучение. Он даже убрал руки с моих ягодиц и поднял перед собой с раскрытыми ладонями.

— Действие, — ответил он, глядя на мои губы, и я представила, как они сейчас выглядят с размазанной помадой. Потому что на губах Артура это выглядело именно так.

Этими словами он дал мне право выбора.

А я совершенно не знала, что мне делать.

Всё пошло к чертям ещё в тот момент, как я вышла из машины и решила, что не сбегу, а пойду с ним в клуб.

Ведь прекрасно знала, во что это всё обернётся в итоге.

Но разве я сама не думала про это?

Может быть, Малькольм был прав?

Мне стоит быть с человеком, который знает меня настоящую.

Но хочу ли я, чтобы это был Артур?

К чёрту.

Я хочу его здесь и сейчас. И намерена получить это.

Пусть во мне говорят выпивка и возбуждение. Пусть на утро я пожалею об этом.

Зато я точно знаю, что получу удовольствие этой ночью.

То, что я проиграла свою внутреннюю войну, Артур понял сразу. Понятия не имею как, но понял. Наверное, он всё же говорил правду насчёт того, что знает меня лучше, чем все остальные.

Внутри его глаз что-то вспыхнуло.

Опасное.

Давно забытое.

То, чему я бы точно не смогла сопротивляться.

Он с нежностью взял моё лицо в свои руки и поцеловал, на этот раз медленно, никуда не спеша. Знал, что я никуда не денусь от него этой ночью.

— Поехали, — прорычал он мне в губы и поднялся вместе со мной, придерживая за бёдра.

За нашим столиком остались лишь две практически допитые бутылки виски.

Всё с начала

Артур Шедвиг

Безумие.

Сладкое, ни с чем не сравнимое безумие.

Я понятия не имею, как мы добрались до моей квартиры.

Вроде, это было такси?..

Наверняка.

Хотя сейчас это не имело совершенно никакого значения.

Единственное, что было важно в этот самый момент — Эмили.

Мы оказались в спальне, и она споткнулась об упавшее на пол одеяло, буквально повисла на мне.

Я тихо рассмеялся, помог ей вернуть равновесие, но не потянулся к её губам за ещё одним поцелуем, потому что Эмили обернулась.

— Почему ты не снял её? — тихо спросила она, отстраняясь от меня и на нетвёрдых ногах залезла на кровать, подошла к картине.

Чёрт.

Так и знал, что надо убрать её в шкаф.

Хотя кого я обманываю. У меня не хватило бы сил сделать это.

А если бы и хватило, то я перенёс бы свою подушку в шкаф и спал там.

А ещё безостановочно дрочил.

Эмили Эндрюс — моя величайшая слабость.

— Потому что она на своём месте, — честно ответил я, взбираясь на кровать вслед за Эмили. — Я рисовал её специально для этой комнаты. И никто не заставит меня убрать её.

Эмили обернулась и в полутьме я увидел, как её губы удивлённо приоткрылись. Но удивление быстро сменилось лукавством.

— А если я захочу забрать её? — уточнила она, делая один шаг в мою сторону, практически не оставляя между нами пространства, а её ноготь игриво заскользил по моей груди.