Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

но знал, что он на месте и что ему сейчас плохо. Получалось, что он, бог, не может проявить свою волю. Ну что ж, значит, проявлять волю буду я. В конце концов, человек я или кто⁈

Змеевна подошла к широкой винтовой лестнице со стеклянными ступенями и, не сбавляя шага, начала плавно подниматься, будто не шла, а скользила, покачивая бёдрами.

Я сомневался лишь миг — страшновато было. Хотя, где тут не страшно? Мир-то чужой и сверху донизу враждебный. Так что я не стал раздумывать. Буду решать проблемы по мере их поступления. Как решать? А как получится! Действовать по обстоятельствам. В конце концов пока на меня никто не нападает.

В общем, я пошёл за Змеевной, а в голове моей крутились поговорки: «Не знаешь, что делать, сделай шаг вперёд», «Делай что должно, и будь что будет», «Кто слишком долго раздумывает над каждым шагом, слишком долго стоит на одной ноге», «Страх побеждают действием». Не помню, где я всё это вычитал, да и не важно, главное поговорки давали мне уверенность.

Странно было наступать на стеклянные ступени. Они казались такими тонкими. Казалось, вот сейчас стекло не выдержит моего веса, и вся конструкция грохнется к чёртовой матери…

«Интересно, — подумал я. — А чёртова мать это кто? И где тут черти?»

Спросил бы у Чёрного, но он по-прежнему не мог говорить со мной, словно и не бог вовсе.

Тем временем Змеевна прошла в большую комнату, посреди которой на высокой подставке стояло большое расписное блюдо, а ниже на специальной полочке лежало яблоко. Обычное, как на прилавке в магазине. Жёлтенькое такое с едва заметным румянцем, слегка ребристое.

Змеевна насмешливо глянула на меня, взяла яблоко и положила на блюдо. Яблоко сразу покатилось, и на блюде проявился торговый центр, там рабочие уже заканчивали восстановление фонтана, только теперь в нём не было видно проявлений магии, теперь текла обычная вода, немного подсвеченная разноцветными огоньками.

Кого-то эти огоньки может и впечатлят, но я видел фонтан другим — мерцающим волшебством, живым!

А теперь что? Ритмично перемигивающиеся разноцветные огоньки? Жалкое подобие магии!

По скользнувшему равнодушному взгляду Змеевны я понял: ей пофиг. Стало обидно на наш мир.

— Ну, фонтан на блюдце, и что? — спросил я у сестрицы Чёрного. — Ты его живьём хоть раз видела?

Змеевна пожала плечами.

— А есть разница? Я знаю про этот фонтан больше, чем ты.

Я вспомнил, как стоял перед фонтаном и искал варианты не совершать теракта, вспомнил, как Марина с Риткой пели, и как потом фонтан взрывался и обломки магического декора летали по холлу торгового центра. Вспомнил страх, боль, угасающую надежду и появившийся шанс на спасение.

— Ничего ты не знаешь про этот фонтан! — отрезал я. — Ты вообще про жизнь ничего не знаешь!

— Зато я всё знаю про смерть, — зашипела Змеевна.

И я почувствовал, как она начала заполнять собой всё пространство в комнате, будто огромная змея сжимала вокруг меня кольца. В следующий момент я почувствовал, как надо мной нависла огромная змеиная пасть. Такая заглотнёт — вякнуть не успеешь!

Глазами я по-прежнему видел девицу такую офигительную, что и слов нет, такую, что свободно дышать рядом с ней невозможно.

Инстинктивно хотелось отодвинуться подальше. Но отодвигаться было некуда — я всем телом ощущал, как вокруг меня сжимаются кольца.

А Змеевна довольная улыбалась. Довольная и…

— Что теперь скажешь? — угрожающе промурлыкала она.

— Дура ты беспонтовая, вот что я скажу!

Змеевна опешила и слегка ослабила хватку.

— С чего это?

— А с того, что отжигаешь тут нипадецки, а когда аргументы закончились, сразу силу применять начала.

— Да кто ты такой⁈ — взбеленилась Змеевна.

Я хотел по своей привычке ответить: «Влад Джеймс Влад», но кольца сжались так, что рёбра затрещали.

А змея вскинулась, готовясь к смертельному удару, и я понял: доигрался.

Но тут между мной и разверстой пастью взметнулся Чёрный. Змеевна аж отскочила.

— Как⁈ — ошалело выдохнула она.

«Нет! — отрезал Чёрный. — Ты не тронешь Влада!»

— Но ведь это твоё тело? — ещё больше удивилась Змеевна.

«Он мой друг! Повторяю, ты не тронешь его!»

— Ты ничего не попутал, братец? Он человек!

«И что? Он мой друг! Он даже тут больше заботился обо мне, чем ты, моя сестра. Ты не тронешь его!»

Дёма зашипел на Змеевну, словно подтверждая слова Чёрного.

— Но как ты смог?.. — снова спросила Змеевна. — Я ж обоих вас закляла…

«Кот тоже мой друг», — ответил Чёрный.

— Но он кот!

«А я Велес! Скотий бог! Кажется, Змеевна, ты забыла об этом. Напоминаю… Я Велес!»

— Как ты освободился? — напрямую спросила она.

«С людьми и котами якшаюсь, — усмехнулся Чёрный. — Понабрался у них всякого!»

Я прыснул со смеха, а потом и вовсе расхохотался — такой беспомощной и обескураженной выглядела сестрица Чёрного.

Она нахмурилась, но Чёрный не дал ей спуску:

«Ты сейчас нас выпустишь и укажешь путь к мосту!»

— Всех наших выпустишь и всем укажешь, включая и богов! — встрял я.

«Да, всех!» — подтвердил Чёрный.

— Но ты не можешь покинуть дом без разрешения отца, — возразила Змеевна. — Тебя привратники не выпустят.

«А это уже не твоё дело!» — отрезал Чёрный.

Змеевна вдруг расслабилась, с показным равнодушием пожала плечиками и щёлкнула пальцами:

— Изволь!

В следующий миг мы оказались около бревенчатого моста через реку. В нос ударила вонь.

Дёма жалобно мяукнул. Видок у него был, как будто Змеевна успела-таки его заглотить и начала переваривать. Сердце моё сжалось, и я ласково поднял котёнка себе под шею, к самому моему горлу.

— Сколько ж ты натерпелся со мной! — прошептал я маленькому паршивцу. — Знал бы заранее, что такое пережить придётся, поди бежал бы от меня, как от чумы!

Не успел я оглядеться — кстати, ничего так местечко: река… Вонючая, правда. Холмистые берега. Большой каменюка неподалёку. Полное отсутствие растительности или других признаков жизни на этом берегу и буйство зелени плюс избушка на ножках — на том…

Так вот, не успел я как следует оглядеться, как начали появляться наши. В тех позах и состояниях, в которых их застал переход. Дмитрий закрывал собой Светлану, а она прижимала к себе его гитару, Арик дрался, Мишка с вожделением нёс ко рту большой кусок мяса.

Николай, как только это увидел, одним движением смахнул мясо