Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

А ещё я понял: Чернобог специально убрал привратника, чтобы мы не прошли. И нам теперь придётся очень туго — не отпустит нас Чернобог!

Он тут же подтвердил мои мысли:

— Неужели ушли бы и не попрощались с гостеприимными хозяевами⁈

— Ох, уж это ваше гостеприимство! — Григорий Ефимович развёл руками. — Как же от него уйдёшь-то?

— Никак, — подтвердил Чернобог.

Агафья Ефимовна между тем сверлила глазами Морану, а та стояла рядом с Чернобогом, как памятник совершенству.

Наконец Агафья Ефимовна не выдержала и, глядя в упор, спросила у Мораны:

— Где Радим?

— Дома остался, — расцвела улыбкой победительницы Морана. — Не захотел с тобой встречаться.

— Врёшь! — разозлилась Агафья Ефимовна.

— Вру, — не стала отпираться Морана и тут же добавила: — А может и не вру. Ты проверь!

— И проверю! — закусила удила Агафья Ефимовна.

Морана кивнула на мост:

— Действуй!

Это было подло! Закрыть проход и издеваться, понимая, что ни Даждьбог, ни Леля ответить не смогут. Мало того, что в чужом мире, так ещё и за ними люди.

И тут меня прошибло холодным потом! Жертва! Неужели Чернобог с Мораной хотят в жертву Даждьбога и Лелю? Не нас же, людей… Что им люди? Рано или поздно многие из нас окажутся в Исподнем мире. А вот боги… Наверняка не каждый день светлые боги попадают в мир мёртвых⁈

А попали сюда они из-за меня! И мы с парнями и девчонками — лишний козырь у Чернобога с Мораной и слабость Даждьбога с Лелей.

Хозяева Исподнего мира торжествовали. А на нас, на людей, и не смотрели, словно скинули уже со счетов.

Рано они это сделали, ох, рано! Да, мы всего лишь люди и не чета богам, но… Но мы люди! А значит, мы ещё поборемся!

Я почувствовал, как по телу потекло пламя, и начал собирать его. Потом, взявшись за оберег, вдохнул, выдохнул, раздувая в душе костёр, и огляделся. Что я могу? Что конкретно? Ведь могу же⁈ Точно могу!!!

И тут Чёрный рыкнул:

«Жги мост!»

И я дал выход разбушевавшемуся внутри меня огню. Направил струю пламени на брёвна. Мост вспыхнул живым пламенем — солнечным, а следом — своим, холодным, синим.

Два пламени столкнулись. Два огня — солнечный и мертвенный сшибались друг с другом, накатывали друг на друга, сплетались, освобождались от захвата и снова сталкивались…

Я слился со своим огнём и смолил синий. И вроде всё получалось, но… Магия, которая охраняла мост, черпала силы Исподнего мира — бесконечные силы! А мои… Мне нужна была подпитка, и местной магией напитаться я не мог — тут магия смерти, а я хочу жить! Я хочу спасти людей и защитить богов! И это важнее всего!

Защитить богов и спасти людей! Спасти Марину, Арика, Ритку… Мишку, Николая, Борю… Спасти их всех, перевести через мост в мир живых. И если для этого нужно сгореть, я сгорю!

Но, чтобы победить, мне нужна живая сила. И кроме как у друзей взять её было негде.

— Простите, пожалуйста, — прошептал я парням и потянул из них.

Потянул и без того уже иссякающую жизненную силу. Потянул, и от боли, которую я причиняю дорогим мне людям, готов был порвать себя сам! Но второго шанса не будет, поэтому: вдох-выдох и…

И тут живая сила хлынула, потекла в меня! Друзья поняли, что я делаю, и открылись мне, объединились со мной, впустили меня в своё сознание, стали со мной единым целым.

В тот же момент Чернобог с Мораной кинулись ко мне, чтобы остановить, но Ефимычи выросли у них на пути, выигрывая для меня время.

Солнечное пламя полыхнуло и вдруг Дёма соскочил с рук и с громким мявом побежал на мост, прямо в бушующий огонь.

— Бегите за ним, — закричал я товарищам.

Первой доверилась мне Марина. Следом — Арик. Потом Боря повёл остальных. Они нырнули в пылающий костёр и перешли мост.

Здесь остались Даждьбог, Леля и я. Я без них уходить не собирался. Я не бросаю своих богов!

Как только ребята оказались на том берегу, мне стало негде черпать силы и моё пламя иссякло. А следом потухло и охранное, синее. Теперь мост снова выглядел обычным. Но люди были в мире живых, а значит, у Даждьбога руки развязаны.

Наши враги это тоже понимали. Но ничего уже сделать не могли.

Я подошёл к Григорию Ефимовичу и встал рядом с ним.

— Привратницу они не пройдут! — попробовал укусить Чернобог.

— Поживём, увидим! — спокойно ответил Григорий Ефимович.

И я был с ним абсолютно согласен. Если уж выбрались из мира мёртвых, то их, живых, в мир живых пропустят! Я в этом уверен!

— Поживём, увидим, — усмехнулся Чернобог, а потом обратился к Велесу: — Что ж ты, сынок, на стороне врагов?

И тут я не выдержал:

— Не издевайся над сыном! Лишил его выбора, а теперь обвиняешь! — И добавил: — Прости, Чёрный, что влезаю в ваши семейные дела. Но как-то это всё отстойно и уж точно не справедливо!

Чёрный вздохнул:

«Ты теперь моя семья».

Чернобог засмеялся.

— Ты в этом уверен, сынок?

— Дрянь какая! — прошипела Морана. — Сотворили сыночка на свою голову…

Лицо Мораны исказилось, стало отвратительным, я даже удивился: как вот это могло показаться красивым? Ведь я же знаю историю Чёрного… Знаю, как мать с ним обошлась! Плюс раньше уже столкнулся со Змеевной! Глупо было даже предполагать, что Морана будет лучше.

На шипение Мораны Леля усмехнулась:

— Уж какого сотворили.

— А вот это не твоё дело! — взбеленилась Морана.

— Ошибаешься, — засмеялась Леля. — Теперь моё. Малыш Велес теперь под моей защитой.

Морана расхохоталась.

— Под твоей⁈ Да ты себя защитить не сможешь! Ты в нашем мире! В нашем! Ты полностью в нашей власти! Или ты ещё не поняла⁈ Защитница хренова!

Я, признаться, офигел! Холёная царственная красавица ругалась, как дворничиха в нашем дворе!

Хотя в чём-то Морана права, Леля сейчас действительно никого не сможет защитить…

«Зато я смогу!» — уверенно сказал Чёрный.

Морана осеклась на полуслове. И вдруг накинулась на Чернобога, зашипела на него:

— Это всё ты! Это всё твои эксперименты! Говорила, не нужно семени! А ты дал ему божественную силу, и вот теперь расхлёбывай!

— И что бы мы сделали тогда без его божественной