Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

«Нет», — ответил Чёрный, и я повторил его ответ Арику.

— Значит, не накормят… — преувеличенно вздохнул Илья и отёр лоб дрожащей рукой. — А я уже губу раскатал…

Глава 21

Развить тему мы не успели, потому что из тумана показалась Светлана и почти сразу за ней Дмитрий. Он поднимался практически вплотную к девушке и страховал её. За спиной у него была гитара.

Пришлось помудрить, чтобы принять сначала Светлану, потом гитару — гитара на последнем этапе особенно мешала Дмитрию.

Едва он встал на ноги, как забрал инструмент и приобнял Светлану:

— Всё хорошо? — заботливо спросил он у неё.

Она улыбнулась и кивнула.

А я, вспоминая настроение Чёрного, подумал: совершенно не факт, что хорошо, но куда деваться?

Парни один за одним выныривали из облака, проползали по загнутой макушке и попадали в наши руки. Кто-то оставался рядом встречать товарищей, а кто-то отходил в сторону и падал на землю, если только можно назвать землёй то, что было под ногами.

— О, ещё одна башка проклюнулась, — прокомментировал Сергей появление Васька́.

И тут же осёкся — Васёк был едва живой. Страховал его Боря. И если быть честным, не просто страховал, а буквально тащил. Ваську́взбираться на берёзу со сломанной рукой было, мягко говоря, хреново. И Боря его буквально волок, точнее, выталкивал.

Но, если по вертикальному стволу ещё как-то получалось у них, то на склоненной макушке Боря мало чем мог помочь пацану.

Посоветовавшись, решили, что Васёк попробует оседлать ствол и проползти по верхней части, а мы, естественно, будем принимать.

Но в попытке подойти поближе, Серёга чуть не рухнул вниз — поверхность под ним провалилась и, если бы не хорошая реакция самого Серёги и парней, которые стояли рядом, капец пришёл бы парню. Зато все наглядно увидели, что будет, если подойти к стволу слишком близко.

Чтобы снять Васька с берёзы, Илья по верху полез ему навстречу.

Кое-как сняли и помогли измучившемуся Боре.

Пока снимали Ваську с Борей, появились Марина с Николаем. Он держался вплотную к ней и время от времени обнимал, поддерживая.

Я посмотрел на них и удивился, не испытав никакой ревности — мы вот только промучились с Васьком, так что, хорошо, что Николай с Мариной смогли подняться… Хотя… блин…

Нет! Не буду злиться! Я рад, что они здесь, и что с ними всё в порядке!

Ритка с Артёмом лезли следом. И Ритка была счастлива, она улыбалась. Едва она увидела нас, как что-то негромко сказал Артёму, и тот засмеялся.

Глупо, но я тоже разулыбался, как будто и мне прилетело немного света от чужого счастья.

Славку сопровождал Игорь Петрович, а Вовку — Глеб. По измученным лицам было видно, что всё прошло далеко не идеально, но они выбрались, и это главное.

Последними шли Ефимычи. Агафья Ефимовна хоть и была впереди, но поднималась самостоятельно, без подстраховки.

Когда я увидел вынырнувшую из белёсой поверхности голову Григория Ефимовича, то вздохнул облегчённо. Понял, что очень боялся за него. Мне почему-то было страшно остаться здесь, в этом жутком месте без нашего директора, без бога солнца. Даже смешно вспоминать, что когда-то он был директором, хотя, а кем ещё мог быть Даждьбог? Но я точно знаю, кем он был для меня и тогда, и сейчас: он для меня был опорой, уверенностью в том, что завтра будет новый день и жизнь будет продолжаться несмотря ни на что. Он стал моим Учителем.

А ещё я опасался увидеть головы зомбаков, лезущих следом. Не то чтобы я их боялся, но не хотелось выслушивать их жалобы и мольбы обогреть…

Вру. Боялся. И даже готов был срубить вершину берёзы, если бы понадобилось и если бы было чем.

Но это так, минутная слабость, потому что Григорий Ефимович понял мои переживания и сказал:

— Им нет пути сюда, это дерево не для них.

— А для кого? — спросил я, уже зная ответ.

И я не ошибся. Григорий Ефимович посмотрел на меня с грустью и сочувствием и сказал:

— Для нас. Нас тут ждут.

От того, как он это сказал, у меня в печёнках кровь застыла.

А Григорий Ефимович повернулся ко всем.

— Отдыхаем час. Больше нельзя. Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше. Можно подремать. Здесь сейчас безопасно. А потом пойдём.

Я смотрел на укладывающегося Григория Ефимовича, на Агафью Ефимовну, уставшую, но по-прежнему уверенную в себе, и понимал: они знают, что тут родной дом Велеса. А ещё знают что-то такое, отчего у меня скребло на душе и хотелось выть.

Час пролетел, как одно мгновение. Не скажу, что я так уж и отдохнул. Телом может быть, а вот душа изнылась. Как там мама с папой и Сонька в застенках у Сан Саныча… Вдруг он их пытает? С него станется! Вон сколько спецназовцев нагнал, чтобы нас, безоружных парней, схватить! Теракт устроил, людей не пожалел, так что и на пытки пойдёт! Дырки в стене допросной не сами по себе возникли… Да уже одно то, что мои в застенках… А Сонька так вообще малышка ещё. Неужели и её этот гад… Если так, то голову ему по частям разберу…

Я в который раз попробовал связаться телепатически со своими, но то ли из этого мира с нашим не было связи, то ли постоянные вздохи Чёрного не давали сосредоточиться…

Я сначала хотел попросить бога вздыхать потише, но потом пожалел. Ему тоже не сладко приходится. Родители предали, а теперь — вот он дом, но как туда после их предательства войти? Получается, у него и дома-то, по сути, нет. А я в относительной безопасности. Мои только… Всё равно, ему хреновей, чем мне. Моим Сан Саныч скорее всего ничего не сделает — ему нужен я.

Наверное, не сделает… Есть такой шанс.

Хотя, находиться в застенках спецслужб уже само по себе боль.

Я вспомнил цепочку автоматной очереди в допросной и усмехнулся своим попыткам спрятаться от правды — «декор», твою мать!

Убью гада! Как только доберусь до него, так сразу убью!

Но нужно ещё добраться.

Поэтому едва Боря скомандовал подъём, я не стал разлёживать, а сразу вскочил.

Дёма в этот раз в качестве проводника не понадобился. Григорий Ефимович уверенно показал, в какую сторону нужно идти. Чёрный согласился с направлением. А Дёма в моих руках потянулся сладко и продолжил спать, паршивец маленький. Пусть спит, он заслужил.

Через какое-то время