Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

Сразу перед носом появилась озабоченная мордочка Дёмы.

— Мяу? — спросил Дёма.

— Да лезу, я лезу! — ответил я котёнку, держась за ветку одной рукой и разминая замёрзшие пальцы на другой — они плохо слушались.

Я-то лезу, а вот как остальные? У Васька́вообще рука сломана. Как он? И Славка с Вовкой ещё внизу из сил выбились, а тут столько взбираться! И страховки нет… А вдруг Васёк неудобно схватится одной рукой, и рука соскользнёт? Он рефлекторно попытается удержаться второй, а она сломана… И он, ударяясь о ветки, полетит к зомбакам, сшибая на лету всех остальных…

От этих мыслей меня замутило, как будто я сам падаю.

«Стоп! — приказал я себе. — Прекрати панику! Тебе ещё маму с папой и с Сонькой спасать! А если ты тут свалишься, то кто поможет твоим близким? И кто грохнет этого урода Сан Саныча⁈ Так что цепляйся за ветки и лезь! Это всё, что ты сейчас можешь сделать!»

И я лез. Цеплялся, подтягивался, переступал, снова цеплялся…

А вдруг тут есть какие-то хищные птицы или летающие ящеры, которые любят живую человечинку? Подлетит такая, и что я сделаю? Я даже отмахнуться не смогу!

«Нет тут ни ящеров, ни хищных птиц, — хмуро пробурчал Чёрный. — С голоду передохли. Не бывает тут живой человечинки!»

— Не бывает, и хорошо, — ответил я Чёрному.

И задумался. Что-то не нравилось мне настроение Чёрного. Понятно, что всем нам тяжело, но ему-то тут, в Исподнем мире, ничего не грозит, а он хмурый и раздражённый, как будто сорвётся вот-вот.

— С тобой всё в порядке? — спросил я у бога.

Тот только вздохнул.

— Надо бы тебя покормить, — сказал я Чёрному. — А то ты совсем из сил выбился.

«Ты о себе думай!» — усмехнулся бог.

— Да мне-то что? — ответил я. — Я сам хожу, сам решаю. А ты? Если я о тебе не позабочусь, то кто позаботится?

Чёрный снова тяжело вздохнул. И было в этом вздохе столько горечи, что мне стало жалко его.

— Потерпи немного, — сказал я. — Мы выберемся отсюда, вот увидишь! И я специально для тебя куплю лучшего кваса! Такой, знаешь, в бочках — разливной! На ржаных корочках! Он самый вкусный! И сожру тебе сколько влезет! Или нет, попрошу Агафью Ефимовну, чтобы она сделала для тебя квас, ты же помнишь, он у неё…

«Прекрати! — зарычал Чёрный. — Ты не понимаешь!» — и снова замолчал.

— Ну так объясни! — обиделся я, но Чёрный промолчал.

Некоторое время мы карабкались в тишине.

Тишина тут стояла странная, вязкая, как будто вокруг был разлит кисель, и все звуки застряли в нём, залипли.

Я не слышал тех, что лезли за мной, я больше не слышал Дёму. Собственно, я его и не видел. И веток почти не видел… Словно погрузился в плотный туман.

Туман, всё больше сгущался, уплотнялся, становился вязким…

Лезть было всё труднее, как будто я не только поднимал своё тело, но и продавливал густой кисель… Дышать стало совсем нечем. Я уже подумал было, что всё, кранты! Дальше пути нет, а на возвращение нет сил… Да и смысл — не к зомбакам же? Лучше уж сразу… Хотя, так всё равно к зомбакам, только навечно…

И вдруг всё исчезло!

Ну как всё? Исчез кисель! Я продавил головой плотное облако и передо мной открылась сумеречная равнина. В мерклом свете, который был разлит повсюду, стало видно макушку берёзы, она загибалась, склонялась… И ветками касалась белёсого… не знаю чего, для облака оно выглядело слишком густым, а землёй быть не могло. Во всяком случае, нашей землёй.

Дёма, цепляясь коготками, уже перебрался по наклонённому стволу к самой макушке и там спрыгнул на покрытую дымкой белёсую поверхность и… И ничего. Не провалился! Остался стоять, как будто на твёрдой почве. Только лапки скрылись в дымке.

Дёма потянулся, потёрся о макушку берёзы, словно поблагодарил, а потом задрал хвост, повернулся ко мне и завопил, мол, давай быстрее!

Ползти последние метры пришлось вниз головой. Хорошо хоть стало понятно, что лезть недолго. Мелькнула мысль спрыгнуть раньше, но Чёрный аж подскочил:

«Нет! Держись крепче и лезь, как твой кот!»

Я с испугу вцепился в ствол и некоторое время висел, представляя, что, в попытке пораньше спрыгнуть с берёзы, проваливаюсь сквозь густой туман и лечу, отбивая о ветки бока и ломая кости…

Ор Дёмы вернул меня в действительность, и я побыстрее заперебирал руками и ногами, пока не упёрся в твёрдое. И всё равно было страшно отпускать ветки. Но ласкающийся и мурчащий Дёма убедил, что можно.

Я отцепился и встал.

И снова услышал тяжёлый вздох Чёрного.

— Что? — спросил я у него.

«Зря мы сюда пришли», — ответил Чёрный.

— Почему?

Я ждал, что он продолжит, но Чёрный молчал.

— Ты знаешь, что это за место? — попробовал я зайти с другой стороны.

«Тут мой родной дом» — ответил Чёрный, и меня полоснуло болью и тревогой, которые прозвучали в его словах.

— Так это же хорошо? — неуверенно спросил я.

В моём понимании оказаться дома было круто! Я сейчас с огромным удовольствием оказался бы у себя дома. Но интонация Чёрного говорила, что он озабочен и удручён.

«Не всё так просто», — ответил Чёрный и вновь впал в задумчивость.

Я уже готов был устроить Чёрному допрос с пристрастием, как около ствола над белёсой поверхностью появилась голова Арика.

Он растерянно оглядывался, но, увидев меня просиял.

— Лезь до самого конца, не отпускайся! — предупредил я друга.

Арик кивнул и пополз по согнутой вершине. Было видно, как он устал, но крепился, тем более что оставалось совсем немного!

Я встретил друга и помог подняться.

Не успел Арик встать, как появился Илья.

Илью мы принимали уже вдвоём с Ариком.

— Классное местечко! — прокомментировал Илья, поднимаясь. — Интересно, где мы и что тут есть?

Я пожал плечами и поделился:

— Чёрный сказал, что здесь его дом.

— О! — обрадовался Илья. — Значит, в гости зайдём, может, покормят…

— Тебе б только жрать, — засмеялся я.

Я был очень рад видеть своих товарищей. Я даже не представлял, что смогу так им радоваться.

— Здесь нельзя есть, — серьёзно ответил Арик. — Тут ещё мир мёртвых. Мы ещё не выбрались. Не выбрались