В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

– Мне думается, у вас легкий обморок, милая. Может быть, нам вернуться или немного подождать?

Рот Дагоберта округлился от протеста, Лизель заныла: «Я не хочу домой», лишь Фриц смотрел на меня с беспокойством.

– Я хочу остаться, – ответила я.

Я действительно хотела остаться, увидеть его снова. Мне хотелось убедиться в своей правоте. Я твердила себе: «Когда ты впервые увидела графа, то секунду или две ты принимала его за Максимилиана. Может быть, ты снова ошиблась». Но нет, ошибки не было. Я могла бы его узнать во всех случаях. Да, было сходство между ним и графом, ведь они были двоюродные братья, они воспитывались вместе и их сближала не только внешность.

Пришел хозяин гостиницы, и фрау Грабен послала его за бренди. Когда вино принесли, фрау Грабен предложила мне сделать несколько глотков.

– Это вас воскресит!

– Со мной все в порядке!

– Мне думается, нет.

Она улыбалась чуть-чуть самодовольно, не спуская глаз с моего лица.

– Ну вот, – сказала она, когда я выпила немного бренди. – Так-то лучше.

Мне хотелось кричать. Вино и жара здесь ни при чем. Я видела Максимилиана, Максимилиана – вашего принца Рохенштейнского.

Дети оживленно болтали между собой.

– Больше всего мне понравился крест.

– А мне – нет. Мне понравились солдаты.

– А мне барабаны.

– Ты видела папу?

– Да, папа был лучше и красивее всех.

И далее в том же роде. Мне хотелось бы, чтобы фрау Грабен проявляла ко мне меньше внимания.

– Может быть, все-таки уедем, – прошептала она.

– Нет, нет. Все в порядке.

– Уже поздно. Людей становится все больше. Они не разойдутся, пока процессия не вернется обратно во дворец.

Церковная служба наконец закончилась. Они проехали по улицам. Я снова видела его. На минуту я подумала, что он, отвечая на приветственные возгласы толпы, взглянет на наше окно, но этого не случилось.

Я чувствовала головокружение, мысли мои смешались, но сердце пело от радости. Я нашла Максимилиана.

Я молчала всю дорогу. По прибытии фрау Грабен сказала, что пойдет и приляжет.

– Я так устала после такой дороги.

Мне очень хотелось побыть одной. Голова шла кругом, мне необходимо его увидеть. Я должна уведомить его о том, что я здесь. Чтобы ни случилось в те три дня после Ночи Седьмой луны, я знала, что человек, встреченный мной в тумане, был принцем и отцом моего ребенка.

Мне вспомнились обрывки разговоров с фрау Грабен. Ее мальчики были грозой для женщин, которые им приглянулись, они не признавали никаких преград к осуществлению их желаний. Фрау Грабен старательно внушала мне эту мысль.

Я неожиданно вспомнила о принцессе Вилъгельмине, женщине, похожей на Ильзу. Его супруга! Но как она могла быть его женой, если он женат на мне? Если, конечно, они не были женаты раньше. Но, насколько мне помнится, фрау Грабен говорила другое. Принц очень неохотно женился четыре года тому назад на женщине из более могущественной, чем Рохенштейн, страны. То был брак по расчету. У них был ребенок. Я не видела его, я не видела ничего, не думала ни о чем, кроме Максимилиана.

Безысходная грусть овладела мною. С той нашей встречи прошло девять лет. Какое место в его жизни могла я сейчас занимать?

Но я должна увидеться с ним. Возможно, я ничего не значу для него, но я должна его увидеть. Мне надо знать, что случилось со мной в те шесть дней моей жизни.

Но как можно встретиться с принцем? Нельзя же просто пойти в замок или во дворец и попросить у него встречи. Возможно, можно испросить аудиенцию. Моя жизнь снова становилась похожей на фантастику.

Фрау Грабен постучала в дверь. – Ах, валяетесь в постели. Прекрасно. А я принесла вам моего особого вина.

– Вы очень добры ко мне!

– Чепуха. – Она засмеялась, словно что-то ее очень забавляло. – Оно пойдет вам на пользу. Я сама его приготовлю. Я делаю его с одуванчиками и добавляю чуть-чуть терна, впрочем, я никому не раскрываю своих секретов, даже вам, дорогая мисс Трант. Бедняга Фрицци очень беспокоится за вас. Господи, вы все-таки нашли подход к этому ребенку, а он не так легко доверяется людям. Как вы меня испугали.

Я выпила глоток вина, у меня запершило в горле. Оно согревает сердце, как говорится. Вам не кажется? Как вам показался наш принц?

– Очень симпатичный...

– Ну, я бы сказала, что Фреди был посимпатичнее кузена, но маленький Макси был по-своему очень привлекателен.

– Так вы называли его Макси.

– Да, его зовут Карл Людвиг Максимилиан, так же, как его отца. И его сына также. Всех их зовут Карлами после коронации, но, конечно, у них есть свои имена. В семье и в народе, как и деда, его зовут Карлом. Мне было приятно видеть Макси, он хорошо выглядит после поездки в Берлин. Даю слово, там ему понравилось. Говорят, девчонки в Берлине очень хорошенькие.

– Он ездил туда ударять за девчонками?

Она засмеялась как всегда, громко и несдержанно.

– Ну, он всегда такой, но, конечно, прежде всего совещание. Теперь ему придется поездить по стране. Уверена, он скоро отправится в турне и будет отсутствовать какое-то время. Вам понравилась процессия? Правящая семья всегда привлекает толпы народа, и в особенности принц. Принц очаровашка, скажу я вам. Людям нравится молодой герцог, и утверждаю, его отец не жилец на этом свете. В прошлом году он серьезно болел, и просто чудо, что он выжил. Для Фреди это пытка. Он не желает, чтобы брат стал герцогом, а ведь они воспитывались вместе.

Болтая, она не спускала с меня блестящего, несколько насмешливого и внимательного взгляда.

Меня подмывало сказать ей: «Уйдите, мне надо побыть одной».

Фрау Грабен подошла к окну.

– На башне развевается флаг принца: синее по зеленому, с орлом в углу. Это означает – принц во дворце. Герцогский флаг тоже поднят.

Я поднялась, подошла к окну и выглянула. Действительно, на башне развевались два флага.

– Фреди поднимает свой собственный флаг на своем замке, и он очень похож нз флаг Макси. Фреди чуть изменил рисунок, так что трудно различить их флаги. Интриганство!

Я стояла у окна, глядя на развевающиеся стяги.

– Он приехал как раз вовремя, к Ночи Седьмой луны, – сказала фрау Грабен.

Проведя бессонную ночь, я встала наутро с твердым намерением немедленно повидаться с Максимилианом, Если написать ему, дойдет ли до него мое письмо? Вероятно, его почту просматривают секретари. Допустим, я явлюсь в замок и скажу: «Мне надо увидеть принца, я его старая приятельница».

Все это совсем не просто. У входа в замок стоят гвардейцы, они не пустят меня внутрь. Я могла бы посоветоваться с фрау Грабен. Если она в таких же приятельских отношениях с Максимилианом, как с графом, она могла бы мне помочь, но она наверняка выпытала бы у меня всю подноготную, а у меня не было никакого желания кому-либо рассказывать свою историю.