Зачарованная река - Ребекка Росс

Фрей кивнула. Он слегка потрепал ее по подбородку, вызывая новую улыбку.

Задняя дверь скрипнула, и Джек поморщился.

– Теперь я должен бежать, – прошептал он, вставая, – пока мама не поймала меня.

– Не убегай от мамы, Джек, – укорила его сестра. Широко распахнув глаза, она смотрела, как брат залезает на стол. – Джек!

Он приложил палец к губам и подмигнул. В одно мгновение он оказался на столе, а в следующее исчез, выпрыгнув в окно.

– Фрей? – позвала Мирин, открывая дверь спальни. – Куда делся твой брат?

Девочка все еще изумленно смотрела на окно.

– Думаю, он направился к Адайре.

Мирин тяжело вздохнула.

– Свадьба уже завтра. Святые духи, о чем он только думает?

Волнение Фрей снова начало нарастать. Оно покалывало кончики пальцев и заставляло ее пуститься в пляс. Девочка была взволнована и ошеломлена. Внезапно Фрей почувствовала, как эмоции переполняют ее, обернувшись к матери, уткнулась лицом ей в бок и разрыдалась.

* * *

Новость распространилась, как лесной пожар.

Джек шел по главной улице Слоуна, пробираясь сквозь потоки сплетен. Он чувствовал на себе каждый взгляд, как укол иголкой. Юноша не дрогнул, не отвел глаз, позволяя пересудам стекать с него, как капли дождя.

«Почему?– недоумевал клан.– Почему Адайра выбрала именно его?»

«Действительно, почему?» – иронично подумал Джек, когда его проводили в зал, где он должен был дождаться Адайру. Он сел за один из пыльных столов, задумчиво постукивая пальцами по дереву.

Он все еще не оправился от изумления, что девушка сделала ему предложение и что он согласился. Джек все глубже убеждался, что уже не сможет вернуться на Большую землю. Не теперь, когда его мать больна, когда у него есть младшая сестра, когда он нужен Адайре, когда остров принял его, несмотря на столько лет отсутствия. И не после того, как он сыграл для духов воды.

Остров изменил его. Джек посмотрел на свои руки, грязные после ремонта хлева. Никогда бы раньше он не попытался заново перекрыть крышу, убрать навоз, восстановить каменные стены. Его руки были ценностью для него как для арфиста. Как бы тщеславно это ни звучало, он не мог позволить себе сломать ноготь, и все же ему было приятно осознавать, что этими руками он починил сарай. Его руки могли предложить другим больше, чем он когда-либо думал или мечтал.

– Ты пришел сообщить мне, что передумал, бард?

Голос Адайры прервал его размышления. Джек встал и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее косы были уложены в корону, за ухо, словно роза, был заткнут лунный чертополох, а под глазами виднелись темные круги. «Очевидно, она тоже не выспалась», – подумал Джек, любуясь алой вышивкой на ее платье.

– Мое решение осталось неизменным, – ответил он, встречаясь взглядом с девушкой. – Хотя, признаюсь, я задумывался, не приснилось ли мне все прошлой ночью.

Джек был застигнут врасплох вспышкой в ее глазах – как лунный свет, блеснувший на стальном лезвии. Она была готова к тому, что он передумает и разочарует ее. Джек позволил обиде подняться в нем на мгновение, но затем почувствовал, как она спадает. Должно быть, в ней говорила застарелая боль – кто-то уже давал ей обещание, а потом нарушил его. Юноша добавил:

– Я не отступлю от своих слова, Адайра.

Она смягчилась и подошла ближе, заметив его арфу.

– Ты готов?

Джек кивнул, хотя и почувствовал легкое беспокойство. Он взял с собой тоник и мазь Сидры, но не знал, чего ожидать. Ему одновременно хотелось и не хотелось снова играть для духов. Он последовал за Адайрой в залитый солнечным светом двор. К его великому огорчению, девушка повела его к конюшням.

– Разве мы не можем пойти пешком? – запротестовал он.

– Так будет быстрее, – ответила Адайра, садясь на пятнистую кобылу. – И к тому же это убережет нас от надоедливых сплетен на улицах.

Наследница была права, но Джек все еще колебался.

– Я выбрала для тебя самого спокойного скакуна, – заверила она, указав на рыжего мерина, стоявшего рядом.

Джек бросил на Адайру неодобрительный взгляд, но все же взобрался в седло.

Они поехали вместе к Каменному Эри, сердцу Восточной Каденции, где холмы перерастали в горы. Адайра и Джек оставили лошадей у ручья и поднялись на холм, где на вершине гордо возвышался заостренный камень, окруженный ольховыми деревьями, словно танцующими девами.

– Кажется, словно это было вчера, не так ли, мой давний соперник? – задумчиво произнесла Адайра, проходя под кронами деревьев.

Джек знал, о чем она говорит. Он тоже чувствовал, как время остановилось на этой священной земле. Одиннадцать лет назад они с Адайрой сражались за заросли чертополоха неподалеку отсюда. Он стоял под одним из деревьев, на почтительном расстоянии от камня, и смотрел, как Адайра обходит вокруг камня.

– Знаешь, мне очень жаль, – призналась девушка, встретившись с ним взглядом. – По-моему, я так и не извинилась за то, что швырнула тебе в лицо охапку моего чертополоха, а потом бросила на произвол судьбы.

– Начнем с того, что это никогда не был твой чертополох, – передразнил ее Джек. – Ты украла его с моего секретного участка. И, как я вижу, все еще продолжаешь это делать. – Он кивнул на цветок, вплетенный в ее косу, и Адайра остановилась.

– Может, теперь мы разделим добычу поровну? Это бы тебя устроило, бард?

Джек немного помолчал, а потом ответил:

– Нет. Мне не нужна половина. Я хочу все.

Адайра выдержала его взгляд. Она сделала глубокий вдох, словно хотела что-то добавить – возможно, признать, что между ними пробежала искра. Джек надеялся, что она скажет это первой. Каждый раз, когда он видел ее, ощущал это напряжение все сильнее, словно внутри него натягивались струны арфы.

– Ты готов играть? – спросила наследница.

Джек тяжело вздохнул, скрывая свое разочарование. Но он приехал сюда для того, чтобы сыграть для духов земли, а не для того, чтобы признаться в своих чувствах к Адайре.

Юноша раздумывал, где лучше сесть – лицом к камню или к одному из деревьев. В конце концов он выбрал место на траве лицом к камню. Адайра устроилась в нескольких метрах от него.

Когда он начал играть на арфе, его разум наполнился образами земли: осыпающиеся камни и спутанные травы, полевые цветы, сорняки и молодые деревца, что пустили глубокие корни, превратившись в могучие деревья. Цвет земли, ее запах, ощущение ее в ладонях. Голос ветвей, покачивающихся на ветру, и склоны земли, поднимающиеся и опускающиеся.

Джек закрыл глаза и начал петь. Он не хотел видеть, как проявляются духи, но услышал, как зашуршала трава у его колен, как