Зачарованная река - Ребекка Росс

застонали ветви деревьев над ним, как заскрежетали камни, словно их трут друг о друга. Услышав тихий вздох Адайры, юноша наконец открыл глаза.

Духи проявлялись и собирались вокруг него, чтобы послушать. Он играл, пел и наблюдал, как деревья превращались в дев с тонкими руками и волосами из листьев. Трава и мелколистник сплетались в нечто похожее на юношей, маленьких и зеленых. Камни обрели свои лица, словно старики, пробудившиеся от долгого сна. Полевые цветы распустились и собрались в образ женщины с длинными темными волосами и глазами цвета жимолости, с кожей фиолетовой, как вереск, что цветет на холмах. Желтый чабрец венчал ее голову. Она стояла у Каменного Эри, чей облик, скалистый и древний, все еще формировался.

Когда Джек исполнял балладу Лорны, ему казалось, что он медленно погружается в землю. Его конечности отяжелели, и он поник, как цветок, увядающий под палящим солнцем. Это было похоже на погружение в сон. Он мог покляться, что видел, как на кончиках его пальцев распускаются маргаритки, и каждый раз, когда он дергал за струны, лепестки отрывались, но также быстро вырастали заново. Он не мог пошевелить ногами – корни деревьев начали оплетать их, а волосы превратились в траву, зеленую, длинную и спутанную. Когда баллада закончилась, Джек с трудом вспомнил, что он – смертный, что он – человек.

Кто-то подошел к нему, светлый, как упавшая звезда, и он почувствовал прикосновение прохладных ладоней к лицу, упоительно прохладных.

– Пожалуйста, – донесся женский голос. Кто-то взывал к духу полевых цветов с длинными темными волосами и короной из яркого чабреца. – Пожалуйста, этот бард принадлежит мне. Вы не можете забрать его.

– Почему, смертная женщина? – спросил один из зеленых юношей. Его слова шуршали, как летняя трава, падающая от взмаха косы. – Почему ты сидела так далеко от него? Мы думали, он пел для того, чтобы мы приняли его к себе.

Джек вернулся из забытья. Адайра стояла на коленях рядом с ним, и ее рука лежала у него на плече. Он был потрясен, увидев, что действительно начал превращаться в землю – в траву, цветы и корни. Арфа выпала из его онемевших рук; он с трудом дышал, наблюдая, как к нему возвращается его привычное тело.

– Он мой, и он играл по моему приказу, чтобы призвать вас, – спокойно ответила Адайра. – С позволения Леди Вереск из Полевых Цветов, я хочу поговорить с вами, духи земли.

Вереск долго рассматривала Адайру, затем перевела взгляд на Каменного Эри, пожилое лицо которого тоже наблюдало за наследницей.

– Это она, – наконец произнесла Леди Вереск. Голос у нее голос был легким и воздушным.

– Нет, этого не может быть, – возразил Каменный Эри. Его слова было трудно разобрать: они хрустели, как гравий.

– Это она, – настаивала Леди Вереск. – Я долго ждала этого момента. – Дух снова обратил свой взор на смертных, и Джек почувствовал, как Адайра вздрогнула.

– Я – Адайра Тамерлейн, – произнесла наследница. Ее голос звучал твердо, несмотря на страх. – Мой бард вызвал вас, чтобы я могла попросить о помощи.

– О какой помощи, смертная женщина? – спросила одна из ольховых дев.

– Четыре девочки пропали без вести на Востоке. Мы отчаянно пытаемся их найти, воссоединить с семьями. У меня есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать.

– Мы не сможем ответить на все вопросы, Адайра из рода Тамерлейнов, – предупредила Леди Вереск. – Но спрашивай, и, если нам позволят, мы ответим.

– Вы можете сказать, где девочки?

Вереск покачала головой.

– Нет, мы можем сказать только то, что они все в одном месте.

У Адайры перехватило дыхание.

– Значит, они живы?

– Да. Они живы и здоровы.

Джека охватило облегчение. До этого момента он не осознавал, как сильно боялся узнать, что девочки мертвы.

– Человек, который их похитил, – поспешила продолжить Адайра, – кто он такой и есть ли у него сообщник?

Леди Вереск оглянулась на Каменного Эри; полевые цветы колыхались при каждом ее движении. Джек видел, как цветы опадают с ее рук и волос, и чувствовал, что духи вот-вот отступят. Его выступление было недостаточно сильным, чтобы удержать их в проявленной форме надолго.

– Мы не можем сказать, кто это, но он действует не один, – ответила Леди Вереск.

Адайре хотелось спросить больше, потребовать ответов. Джек видел это по тому, как она стиснула зубы и сжала пальцы.

– Ты можешь сказать мне, где растет Оренна?

Тень боли пробежала по лицу Леди Вереск. Она открыла рот, но с ее губ сорвались лишь цветы. Юноши у ее ног начали расплетаться, а ольховые девы застонали, превращаясь в деревья.

– Прошу! – взмолилась Адайра, срываясь с места. Она опустилась на колени перед Каменным Эри и Леди Вереск. – Прошу, помогите мне. Направьте меня. Где я могу найти девочек?

– О, смертная женщина, – печально произнесла Леди Вереск. Ее цветы увядали по мере того, как она исчезала. – Я не могу сказать тебе. Моим устам запрещено говорить тебе правду. Тебе придется искать ответы в другом месте.

– Где? У ветра? – спросила Адайра, но так и не получила ответа.

Духи земли превратились в деревья, камни, траву и полевые цветы. Пучок вереска, сохранивший след Леди Вереск, стал единственным свидетельством того, что Народ Земли только что был здесь.

Джек чувствовал себя измотанным и разбитым. Он все так же сидел и смотрел на Каменного Эри. Все, о чем он мог думать, – это слова Леди Вереск, похожие на те, что сказали духи воды…

«Это она».

Его взгляд скользнул к стоявшей на коленях Адайре. На ее лице отражалось отчаяние, а дыхание было прерывистым, словно она вот-вот расплачется.

– Адайра, – хрипло позвал он. – Адайра, все будет хорошо. Духи земли рассказали нам больше, чем мы могли надеяться. Девочки живы и здоровы. Мы найдем их. Это лишь вопрос времени.

К наследнице постепенно вернулось самообладание. Она поднялась и сделала глубокий вдох.

– Ты прав, – сказала она, глядя на ветви деревьев. – Просто я так устала, Джек.

– Тогда позволь мне отвести тебя домой, – предложил он, отряхивая с себя траву.

Юноша обратил внимание на свои руки; они были в порядке, как и голова. Возможно, на этот раз он не пострадал от магии. Джек решил не доставать тоник из футляра для арфы.

Адайра перевела взгляд на него.

– Прости, я не должна была так говорить. Мы все устали за эти дни.

– Не извиняйся, – мягко сказал он. – Ты всегда можешь быть со мной откровенна.

Наследница беспомощно смотрела на него. Ее отец умирал, девочки пропали. Джек видел ее усталость, смешанную с угасающей надеждой. Видел, как она хотела быть сильной