Измена. Вирт не считается - Анастасия Максимова

в общагу, взяла Лильку в охапку и отвела на старую набережную упиваться девичьим горем.

Обманутая, попранная и вся такая… Ни разу не удивившая своим рассказом подругу. Та лишь покачала головой и буркнула что-то типа того, что «спалился все-таки». Это был удар ниже пояса.

Она смотрела на меня по-доброму, но словно на малого ребенка. Я же себя такой и чувствовала. Маленькой дурочкой, что снова вляпалась по самые помидоры.

— Насть, ну там только слепой бы не заметил. Ну и ты. Нет-нет, я ничего не говорю. Я помню, как ты чехол от телефона три дня искала, а он прямо на столе лежал на самом видном месте.

Ну да. Есть у меня некая инфантильность. Игорь любил говорить, что просто жизнь меня никогда не била и я существо тепличное. Меня холили, лелеяли и не обижали.

У мужиков первые сорок лет детства самые сложные, а у меня, походу, примерно в том же возрастном диапазоне. Но…

— Я не знаю, что делать.

— А хочется чего?

Посмотрела на подругу. Хотелось выкрикнуть, что, вообще-то, это была ее идея. Что меня обманули и растоптали мое доверие! Видео! Он все это время подсматривал, как самый настоящий извращенец…

Но потом в голове всплывали совместные ночи, что мы успели с ним провести. Дикая, необузданная страсть и откровения о собственном теле. Да я в жизни столько не кончала! В жизни не думала, что может быть так горячо, откровенно и вообще кайфово.

Стрельников тоже не скупился на описания. Я верила, что у него от меня сносит крышу. Так тогда в чем же дело? И правда. Что мне хочется?

— К нему хочется. Забыть все это хочется…

— Блин, Настюх. Иногда я не понимаю тебя. Ты своими мозгами живешь или чужим умом? То, блин, дури наберешься, что тебя в двадцать первом веке никто замуж недевственницей не возьмет, то, что ты красивая, умная и теперь даже местами успешная парня не найдешь. Кто хоть тебе это все в голову вбил.

Пожала плечами. Не помню. Не знаю. Наверное, всего понемногу. Мама, батюшка в нашей сельской церкви, бабуля любила на уши наседать, что все мужики козлы… А вот сердце сейчас ныло по другому поводу.

— Ты права. Просто… Неожиданно это как-то.

— Зато страдания ты включила вполне себе ожидаемо.

Покраснела. Потому что, блин, обидно. Обидно, но я понимала, что подруга права, и она сейчас не задеть меня хочет. Встряхнуть. Она покосилась за мое плечо, улыбнулась и сказала:

— Давай, Настюх. Хорош уже слушать всех, кроме себя. Это твоя жизнь, и тебе с ней управляться. А то вдруг тебе кто с моста прыгнуть зимой предложит и скажет, что так надо? Или еще чего похуже. Скажет, что женщина не должна кончать…

Мы с ней переглянулись, и я прыснула. Да, был в жизни Лили такой опыт, когда мужчина ей заявил, что женщины, вообще-то, удовольствия получать от секса и не должны. Это типа физиологически сложно.

Парадоксально, но вроде как именно с тем парнем секс был у нее фантастический. Какая-то лютая жизненная несостыковка. Насколько я знаю, даже расставалась подруга с ним с сожалением. Мол, все неплохо, но жизненная позиция…

— Тут да, я хоть теперь узнала, что такое кончать как пулемет…

— Это мы еще с тобой бронебойную технику не пробовали!

На мои плечи опустились знакомые сильные мужские руки, а я сильно подавилась соком. Виноградным. Двенадцатипроцентной крепости. Мы его с Лилей из стаканчиков пили в общественном месте, как самые отъявленные негодяйки.

— Ну ты вроде не помираешь, так что я пойду. Салют виртуальным любовникам.

— И отличным подругам любимых виртуальных любовников.

Охая и вытирая мои джинсовые шорты от капель вина, мысленно материлась. Спелись, значит? Лучшая подруга и Потап. А что… Звучит!

— Насть, ну вот куда ты убежала, а? Ну взрослая же девочка. А поговорить?

— А не врать?

Развернулась к нему. Ну вот как?! Как он мог стать за такой короткий промежуток времени столь родным и любимым. Мы друг другу этого не говорили, но моя голова просто пухла от вселенского облома.

Стрельников смотрел на меня с улыбкой. Смешно ему? Смешно?! Что за реакция такая, ну правда?

— Настюх, да, признаю, надо было признаться потом уже. Но честно, я сам себя долбаным извращенцем считал, а тут такое. Ты даже себе представить не можешь, как все начиналось…

И к моему удивлению, он рассказал. С самого начала. Как нашел двух рукоблудов, как потом заставил их оставить настроенные компы и сам дрочил на мое изображение на экране.

Сначала я просто офигевала, потом не выдержала, начала хохотать, как сумасшедшая. То-то один из айтишников так на меня посмотрел, когда неделю назад комп полетел и Потап без задней мысли отправил меня к своим ребятам.

— Тебе смешно! А они наверняка знают, что их Грозный босс извращенец.

— Еще какой!

И я рассказала ему про недавнюю встречу в его же отделе. Вместе мы хохотали, а Потап присоединился к поглощению винишка. Хорошо, мы с Лилькой бывалые. Две бутылки взяли и даже половину одну не успели прикончить.

Я переместилась к нему на колени. Он гладил меня по руке и тихо спрашивал:

— На самом деле я рад, что все вскрылось. Да еще так эффектно. Кстати, записи удалить рука не поднялась. Ты такая на них красивая.

— Извращенец, — фыркнула я.

— От извращенки слышу.

Он поцеловал меня в макушку. Вот такая вот странная история у нас приключилась. Но мы оба хороши. Это ж надо, какие иногда жизнь подкидывает сюжеты. Хоть все вино мира выпей, не придумаешь!

— Насть, ну ты ж не злишься?

— Я охреневаю.

Теперь настала его очередь фыркнуть. Но нет, я уже не злилась. Ну правда. Что мои папа с мамой могут рассказать мне? Как они чинно познакомились на сельской дискотеке в комсомоле?

Зато, если мы дойдем до стадии детей с Потапом, там можно будет книжку написать. Ржать будут все уж точно. Как я встретил вашу маму на просторах интернета.

— О чем думаешь, Веснушка?

Обожала это его «Веснушка», просто балдела и млела, как сумасшедшая. Кайф же? Ответила:

— О детях.

Он даже не дернулся. Считай, что проверку на прочность прошел. Обнял лишь сильнее, отпивая из стакана, а потом сказал:

— С тобой я тоже о них думаю. А еще о доме большом, свадьбе красивой и вообще о куче сопливых вещей. Тимур меня там с Серегой совсем запозорили.

— Ой, да ладно! А сами…

Его друзья мне нравились. Но в жизни у них обоих сейчас были