Измена. Вирт не считается - Анастасия Максимова

девушку недостойным повелением со своим несостоявшимся шефом, а совсем другое понимать, что оно действительно так. Отчасти. Но подробностей ему знать слишком много чести.

— Вы?! Так это правда! Вот шлю…

— Заткнись, пока я не сделал так, что в этом городе работать ты сможешь только за свободной кассой.

Рот он закрыл мгновенно. Уставился на меня, зло моргая своими зенками. Урод. Я же спросил:

— Что ты ей сказал?

— Вас не касается!

Вздох. Выдох. Всем своим видом я показывал, что стою на грани смертоубийства. Просто убивать я планировал не совсем классическим способом, а, так сказать, более подходящим под рамки правового поля.

— Думаешь, я играть с тобой стану? Последний раз спрашиваю. Что. Ты. Ей. Сказал?!

Говорил негромко, но таким тоном, от которого вечно все сотрудники сжимались. Вот и этот Игорь тоже сделал жим-жим. В том самом месте. У него на лице страх был написан. Потому что такое чмо мне ни разу не соперник.

Мой соперник о том, что сейчас у Насти в голове, и гадать я не собирался. Благо этот недоносок не стал разыгрывать из себя принципиального гордого парня:

— У вас все равно ничего не выйдет! Она бревно в постели. У нее ни опыта, ни способностей! Я у нее первым и единственным был, так что…

Один бог знает, чего мне стоило сейчас не сорваться. Не набить его самоуверенную рожу. Снова вдох и выдох, и я просто разворачиваюсь и ухожу. Благо дебил не кричит вдогонку.

Хоть на это ума хватает. Я так зол, что у меня просто виски взрываются. Как можно ТАКОЙ девушке говорить, что она бревно?! Да это просто кое-кто на станок деревообрабатывающий похож. Бред какой-то!

Сел в машину. Привлек ее к себе, называя адрес квартиры. В голове зрел план. Я точно знал, что эту дурь про бревно из головы девушки надо выжигать напалмом. Но только как?

На ум приходил лишь один действенный способ — клин выбивают клином. Тем более что это еще и решало вопрос с моими зудящими от перенапряжения чреслами.

Да, Настя порядочная и неопытная, но видит бог, я не собираюсь трепать ей нервы и давать время переваривать эту дурь в себе. Пациент нуждается в срочном лечении!

Пока ехали до дома, моя уверенность все еще ходила по краю, но совершенно глупое заявление девушки подвело подо всем черту. Она? Бревно? Да даже в таком состоянии, с покрасневшими блестящими глазами, она была великолепна! Желанна…

Я поцеловал ее, сминая нежные розовые губы, раскрывая их и показывая всем своим естеством, что я с ума схожу от желания. Желания к ней! Именно к ней… Не знаю, кто там у нее был первым, но точно уверен, что буду последним! Последним и единственным!

Глава 64. Настя

Наблюдала как со стороны. Потому что мое тело оказалось не готово к таким чувствам и эмоциям. Оно предавало, выворачивало наизнанку. Внутри все горело, а я из последних сил цеплялась за мужчину рядом.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я с ума схожу по тебе, и что не стал бы тебя соблазнять, если бы не эта глупая идея, засевшая в твоей голове!

Он говорил это, а его руки шарили по моему телу. Хорошо, трусы красивые надела! Лилька, как чувствовала, подсказала. Но я лишь прошептала:

— Ты считаешь меня глупой?

Я натурально слышала, как он рычит. Меня потянули за руку, и я впечатать спиной в его грудь. И когда только пиджак снять успел? А рубашку расстегнуть? Хотя, возможно, это я расстегнула…

— Смотри!

Подняла затуманенные глаза к огромному зеркалу напротив. Там стояла красивая девушка в открытом платье винного цвета. С алыми, слегка припухшими губами и дерзко торчащими сосками, ведь бюстгальтер я не надела.

Позади Стрельников беззастенчиво обнял меня, проводя руками вдоль талии, очерчивая живот под плотной тканью и пробираясь к груди.

— Ты вообще в курсе, какая ты охрененная, а? У меня крышу сносит от одного вида! Смотри на себя! Какая красивая у тебя грудь…

И он начал медленно стаскивать бретельку. И в этот момент мне бы смутиться. Остановить его, ведь это форменное безобразие. Но этот голос… Этот голос просто не давал мне шанса сказать нет, не давал возможности пойти на попятную. Я верила ему.

Как завороженная, наблюдала, как сначала одна бретелька сползает вниз, а затем другая. Как оголяются светлые полушария под мои тяжелые вздохи. Его руки смяли грудь, позади послышался стон мужчины.

Мне просто голову рвало от этих звуков. Сама не заметила, как застонала. Его пальцы нашли соски и одновременно начали их скручивать. Нежно, но настойчиво. Боже…

Прикрыла глаза. Его губы оказались на моей шее, а дыхание обожгло кожу. Невыносимо жарко! Платье винным облаком соскользнуло к ногам. Его руки пропали, и через пару секунд моя спина коснулась обнаженных мышц его пресса. Каменных, как и то, что упиралось в меня…

Задрожала всем телом. Каждое касание о его кожу отдавалось глухим ударом сердца. Как оно еще не выскочило из груди, я без понятия. Да я сошла с ума!

Окончательно чокнулась! Потому что позволяю такое едва знакомому мужчине, но сейчас почему-то это казалось жизненно важным. Необходимым понять и прочувствовать, что бывает иначе, что я могу иначе.

Потому что я могла поклясться, что никогда еще не испытывала такого наслаждения от близости мужчины. Я хотела его, хотела секса с ним вопреки всем своим установкам.

— Какая же ты красивая, сладкая, какая же ты чувственная… Ты так откликаешься на меня, просто идеально, Насть, ты моя идеальная!

От его слов сносило голову. Настолько это было иначе, настолько это было искренне. Я верила ему! Поэтому, когда его руки опустились ниже, оттянули мне ткань трусиков и спустили их, лишь непроизвольно выгнулась и закинула руки ему на шею.

Открыла глаза и поразилась, как красиво мы смотримся в отражении. Как и я, и он прекрасны. Потап уже был обнажен и стоял за мной как огромная глыба. Идеально. Это было правда идеально. А что касалось ощущений…

Его пальцы оказались во мне. Просто бесконечно прекрасно. Они блуждали по клитору, а я лишь сильнее извивалась в его руках, лишь стонала и шептала его имя…

— Потап, Потап, Пота-а-а-ап…

Оргазм настиг меня неожиданно быстро, словно и ждал момента, когда я захочу расслабиться. Я обмякла в его руках, а Стрельников поднял мою ногу, согнув в колене.

— Сейчас, Веснушка, я наконец сделаю тебя своей. Если б ты знала, как давно