Измена. Вирт не считается - Анастасия Максимова

задумываясь, я толкнул дверь вперед. А потом застыл. Картина, представшая перед моими глазами, вот ни на секунду не соответствовала действительности.

Мама.

Моя. Мама.

С Настей.

Челюсть отвисла, букет показался неимоверно тяжелым, а сам я не знал, что сказать. Во все глаза глядел на красную от смущения Настю и довольную как слон мать. Что здесь вообще происходит?!

— Потапушка! И тебе здравствуй. Я смотрю, настолько рад видеть мать, что буквально обомлел от счастья.

Сарказм в ее голосе мог бы раскрошить ледники Антарктиды. Если бы мать любила холод, а не была мерзлючей. Я спохватился. Натянул на лицо милую, слегка удивленную улыбку.

— Мама, привет, не ожидал тебя так скоро.

— Угу, я, как вижу, вообще не ожидал. Цветочки же мне?

Она явно забавлялась. Родительница, когда надо, могла быть на удивление мстительной. Вот и сейчас она наблюдала за моей реакцией и выводила на что?

Взглянул на Настю. Главное, чтобы в обморок не хлопнулась. Или не вырвало ее. Мало ли на что у девушки такая реакция организма еще, помимо температуры. Но вроде Настя держалась молодцом. Тут сейчас главное не налажать.

Поэтому нахмурился и уверенно сказал:

— Нет, цветы для…

— Потап Маркович, спасибо вам большое! Как я и просила. Для интерьера!

Маркович?! Для интерьера?! Ошарашено наблюдал за тем, как Настя резвой кобылкой подскакивает, затем выхватывает буклет и судорожно ищет, как его в интерьере задействовать.

Наконец девушка невозмутимо выуживает трехлитровую банку с полки, наливает в нее воды и водружает всю эту историю на стол. На удивление, смотрелось стильно и весьма в духе помещения.

Немая пауза.

— Благодарю за чай, Виолетта Михайловна, ну, я пойду? Если будут вопросы по функционалу, вы знаете, как со мной связаться.

Ничего не понимая, я смотрел, как моя добыча собирается слинять. Мать при этом выглядела как кара Господня. Скрещенные на груди руки и взгляд а-ля «И что стоишь, идиот?!» привели в чувство.

— Настюш, постой!

— Ну что вы, Потап Маркович, я уже закончила, и мне бежать надо.

Ах ты трусишка. Даже не думал, что она окажется такой пуганой. Девушка на полном серьезе собиралась дать деру, не раскрывая наших с ней отношений. Да, я не планировал сегодня такого, но уверенно шагнул вперед, сцапывая хрупкую фигурку со словами:

— Мама, познакомься. Настя — моя девушка.

Глава 59. Настя

— Знаешь, ты первая девушка, не считая Любы из пятого «Б», которая познакомилась с моей мамой.

Выдыхай, бобер! Расслабься, Настюха! Все позади. Хотелось по щекам себе надавать. Точнее, вообще привести в чувство. Потому что я все равно так переживала, что ноги подкашивались.

Стрельников обнимал так, словно мы с ним уже полгода в отношениях и дело идет к свадьбе. Будто вопрос о знакомстве с родителями висел над нами и наконец-то решился.

Знакомство! С родителями… Я помню, как это было у Игоря. Прям словно смотрины. У него неплохие родители, но я все равно родственных чувств не испытывала.

А вот перед мамой Стрельникова чуть в обморок не грохнулась. Это ж надо так попасть. Кстати… Оттолкнула мужчину, прошипев:

— Дача знакомых, говоришь… Дача?! Знакомых?!

— О, вот и вернулась моя разъяренная Настюха, а то я уже успел соскучиться.

Он как бы шутил, но мы же знаем оба, что в каждой шутке есть доля шутки. А вот все остальное правда. Гневно смотрела на Стрельникова, готовая… Готовая… Он предупреждающе поднял руки в капитулирующем жесте:

— Если будешь бить машину, то давай не лобовое.

Насупилась. Он же смотрел уже более уверенно. Мы стояли за забором, сам Стрельников был близко. У меня же перед глазами проносились события этого вечера.

Когда я отвисла и наконец-то догнала (да, я знатный тормоз), что это мама одного наглого, зазнавшегося куска… Ой не буду. Женщина смотрела на меня сначала с подозрением, даже раздражением, а потом ее словно перещелкнуло.

Она ухмыльнулась, познакомилась со мной. Мамой представилась. Попросила называть ее Виолетта Михайловна. Потом вежливо поинтересовалась, что такое организатор пространства.

Сначала сбивчиво, а потом более уверенно объяснила. Как-то само собой слово за слово наш разговор перетек в задачи, что передо мной поставил ее сын, и решения, что я внедрила.

Рассказывая о том, что сделала, я так увлеклась, что в какой-то момент поймала на себе любопытный и слегка удивленный взгляд женщины. Она сначала смотрела исключительно на меня, но по мере моего повествования ее взгляд все чаще стал блуждать по помещению.

— Сюда я поставила несколько видов уксуса, какой вам больше нравится.

— Но я не закрываю с уксусом, это вредно.

Далее последовала рьяная дискуссия на тему полезности и вредности лимонной кислоты и уксуса. Я на самом деле много читала, потому что сама обожала огурчики именно с уксусом, но помидоры, напротив, с лимонкой.

— А какой рецепт у вас…

— Ой, да у нас с мамой много разных, тут под настроение и урожай. Мы же каждый год новые сорта пробуем.

Я не сильна была в огородничестве, но, судя по всему, Виолетта Михайловна тоже не прям уверенный пользователь. Мы начали спорить про это.

Как-то само собой получилось, что я выболтала ей и про родителей, и про дом в деревне, и про хозяйство. Кем кто работает и где я учусь. Женщина умела вытянула из меня едва ли не всю подноготную. Мне хотелось в какой-то момент сказать: нормально же про полочки общались.

— Знаете, Настенька. Я сначала Потапушку убить хотела. Никого сюда не пускаю, откровенно говоря. Но вы действительно меня убедили и, кажется, решили одну мою наболевшую проблему. Благодарю вас.

Зарделась. Похвала была безумно приятна. Все-таки задача действительно оказалась сложной, и, если бы не стечение обстоятельств, вряд ли меня пустили бы в святую святых.

А тут мы убили двух зайцев. Я такая довольная! Но Стрельникова все равно убью. Прикончу, как только он появится. Собственно, теперь я этим и занималась.

Надо же было этому куску наглого… Заявить, что я его девушка! Девушка! Я час потратила, чтобы убедить женщину в обратном. А меня за одну секунду превратили в лгунью. Причем совершенно несправедливо.

— Стрельников. Ты меня подставил…

Вместо того, чтобы крушить его транспортные средства, что я делать зареклась, уселась на корточки. Я устала, перенервничала. Меня аккуратно подняли и повели к машине.

— Настюш, если я также сяду на кортаны, боюсь, у меня могут брюки на заднице лопнуть.

— Отъелся?

— Обижаешь! Откачался! Хочешь пощупать?

Он шутил. Изящно подставил мне свою пятую точку, на что я толкнула его вбок. Думала, что мужчина увернется,