Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

зомби, самый обычный мертвяк, разве что одетый не так, как большинство, а в комбинезон-горку. Он как раз замахивался для очередного удара, а когда полотно вдруг исчезло, завис. Я же нажал на спуск.

Карабин грохнул, на этот раз чуть погромче, помещение-то меньше. Тварь свалилась на пол. Заглянув в помещение, я удостоверился, что там больше никого нет. Зато имелся пяток деревянных оружейных ящиков.

— А… — проговорил Степаныч. — Это Леха. Один из тех, кто по этой теме со стволами работал. Остальные, скорее всего, тоже из них. А что с ним стало-то?

Я подошел к трупу, перевернул его на спину и оттащил в сторону. Никакой брезгливости при этом не почувствовал. Вирус через прикосновение не передается, главное потом — руки помыть. А остальное — ерунда. Что-то подсказывало мне, что и не в таком дерьме раньше приходилось ковыряться.

— Укусили его, — я показал пальцем на рану на шее. — Сильно. Забежал в комнату, заперся, но сделать уже ничего не успел, умер. А потом воскрес.

— Понимаю, — кивнул Степаныч. — Ну что ж, пойдем посмотрим, что нам там оставили.

Я двинулся в помещение, старик зашел следом. И тут я увидел на полу пистолет — «Грач». Ну это, очевидно, Лехин, он, значит, остальных пострелял. А почему сам себя не кончил? Побоялся или не успел? Какая разница?

Отщелкнув магазин, я обнаружил, что четырех патронов из восемнадцати не хватает. Вышел наружу обшмонал карманы трупа и вытащил еще два, полных. Ну и отлично, у меня такой же, со Шпака снял, а магазинов и патронов к ним толком нет.

Подхватив форму, старик сбил замок на верхнем ящике и откинул крышку. И я присвистнул, увидев их содержимое.

Внутри оказались автоматы. Модель древняя, да еще и укороченные — АКС-74у. Без магазинов, естественно, но с виду совершенно новые, даже воронение с крышки ствольной коробки не вытерто. Тут же вытащив один из них, я дернул затвор, нажал на спуск, удовлетворенно кивнул, услышав, как щелкнул боек.

Потом приподнял крышку ствольной коробки, заглянул внутрь, посмотрел на пружину. Нормально. Не с консервации, а если и с нее, то уже успели к бою приготовить. Это очень хорошо, на самом деле. Автомат, причем Калашников, что само по себе здорово. Надежный и простой, научить обращаться остальных с ним будет легко, никаких особых проблем с этим не представится. Единственное, что кучность пониже будет, дальше сотни из него стрелять смысла нет. А по зомби, которому только в башку целиться, и дальше полтинника.

Степаныч тем временем вскрыл второй ящик, в котором оказались только такие же автоматы.

— «Огрызки», мать их, — проговорил старик. — Неужели только они?

— Так стволы для бандитов же, — ответил я, проверяя, как складывается и раскладывается приклад. — А для них такое — самый лучший вариант. Да и нам подойдет. Нам, что ни дай, все подойдет.

— Стреляют криво, перегреваются быстро, — сказал Степаныч. — Так себе для нынешних времен оружие.

— Нам же не для войны, — я покачал головой и вернул автоматик обратно в ящик. — Зато теперь все при стволах будем, да еще и при автоматах. Давай лучше посмотрим, что там еще лежит. А то сейчас окажется, что стволы без патронов и магазинов. И что тогда нам, прикладами от тварей отбиваться?

— Давай, — ответил старик.

Вместе мы схватились за эти ящики, оттащили из наружу, в коридор. В принципе, если машину подогнать, то мы вдвоем быстро их загрузим, да свалим, зомби чухнуться не успеют.

Он тем временем открыл третий ящик, и внутри оказались магазины, тоже старые, рыжие, бакелитовые. Много, реально целая куча. На войну целую хватит. А в четвертом и пятом оказались патроны, «пятерка». Промасленные для пущей водонепроницаемости бумажные пачки, в каждой по сто двадцать штук. Причем, патрон тоже армейский — пять-сорок пять на тридцать девять ПС. Это хорошо, очень даже.

Я вытащил магазин, вскрыл одну пачку, проверил капсюль, покачал пулю в гильзе. Вроде все нормально. Хотя патрон старый, может всякое быть, отстрелять нужно будет наугад хотя бы несколько штук.

— Короче, все понятно, — проговорил я, набивая магазин патронами. За счет режима автоматического огня он получше моего карабина будет, да и таскать с собой удобнее.

— Что тебе понятно? — сварливо спросил Степаныч. Похоже, что он был недоволен тем, что вместо нормальных автоматов нам достались «огрызки», как он сказал.

— Поехали эти твои контрабандисты за стволами, при себе у них, по-видимому, ничего не оказалось кроме «Грача» этого. И то ли тут нарвались, то ли кто из них укушенным был, и обратился. И остальных покусал. Этот твой Леха заперся, но уже тут умер и обратился.

— Ну и хорошо, — проговорил Степаныч. — Теперь у нас стволы есть нормальные, армейские.

Я только хмыкнул. Странное дело: они вроде бы дела вели, а ему их не жалко даже, ничего не сказал. И похоронить не предлагает. Да уж, как время-то поменялось. Наверняка, если бы зомби по улицам не бродили бы, а их, допустим, конкуренты бы убили, иначе бы отреагировал.

Старик тем не менее, тоже стал набивать магазины. «Ксюха» она всяко лучше пистолета-пулемета будет, к тому же макаровского патрона у нас немного осталось. А вот промежуточного, «пятерки», примерно тысячи четыре теперь. Если в настоящую войну не встревать, то этого надолго хватит.

Я зарядил один магазин, обстучал, принялся за второй. Степаныч от меня не отставал, артритом он, похоже, не страдал, и пальцы у него работали не хуже, чем мои. Так второй, третий.

— Что делаем? — спросил Степаныч. — Еда есть, машины есть. Можно и двигать, как считаешь?

— Машины доделать надо, — ответил я. — Ну и подумать по-хорошему, чем тут еще можно запастись. Бензина мало, но с генератором его за городом добыть будет проще. Канистры опять же на заправках найдутся. Но нужна всякая туристическая хрень. Если не палатки, то спальные мешки хотя бы. Спиртовками разжиться, горючим сухим.

— Думаешь, имеет смысл какой-нибудь туристический магаз подломить?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Они если и есть, то разграблены, такое народ будет мести сразу после продуктов. А там, где не разграблены, там зомби много. Была бы у меня команда человек в пять, да с этими стволами можно было бы отправиться, не проблема.

— Может быть, в других городах нарыть получится? — спросил Степаныч. — Там, возможно,