Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

сказал я. — Они говорили, что эта хуйня с вирусом только на полуострове. Мол, на большой земле все нормально. Думали, как выбраться отсюда.

— Ну что ж, — он пожал плечами. — Значит, эти выблядки победили. Им надо было не столько Крым захватить, сколько наших отсюда выгнать. А война в других местах, получается, идет еще.

— Наверное, — мне оставалось только пожать плечами. Я все равно ничего толком не помню об этой войне.

Машина катилась дальше. Справа от нас показался разбитый перекрёсток, где дорогу преграждала куча брошенной техники. Пара перевёрнутых легковушек, остов БТРа без башни, с обгоревшими бортами. Вокруг валялись тела. Ну как тела, скелеты, да обрывки формы. Зомби тут поработали.

Степаныч, притормозил, но и так было видно, что тут брать нечего. Ни стволов, ни бронежилетов. Растащили все, причем, скорее всего, сразу. А трупы бросили.

— А ты сам думаешь тоже с полуострова вывозить всех? — спросил он наконец.

— Ага, — кивнул я. — Нужно что-то делать. Так жить нельзя, это точно.

— Понимаю, — кивнул он, а потом помолчал немного и добавил. — А вообще, слышь, Сергей… Спасибо тебе, что вытащил. Если бы не ты, я бы вздернулся со дня на день. У меня и веревка уже готова была. А так… Люди все-таки вокруг, и делом вроде бы знакомым занимаюсь.

— Правильно, — кивнул я. — Еще бы я только сам знал, что с ними со всеми делать. Не скажу, что они там все к выживанию приспособлены. Да еще и каждый же — личность, каждый — себе на уме. Это не вышколенное отделение, которое еще и своего сержанта до усрачки боится. Придется много времени потратить, чтобы научить их вместе работать.

— Ну, с этим я тебе помочь не могу, — он хмыкнул. — Нет, стрелять я их научу рано или поздно, но с остальным, уж уволь, сам. Но хотел бы я тебе совет дать. Выслушаешь?

— Давай, почему нет, — пожал я плечами. Совет мне действительно очень пригодился бы.

— Там где бабы — там всегда раздор, — сказал он. — Не надо к ним привязываться. Ты сейчас с той блондинкой, Ликой, вижу, начал что-то?

— Да сам пока не понимаю, — я уставился в окно. Говорить об этом мне не очень-то и хотелось.

— Это ты не понимаешь, а она понимает. И начнет нос задирать. А вторая, чернявая, на нее уже волком смотрит. Понимаешь ведь, это сейчас у нас все относительно хорошо, всего хватает: еды, постелей. А рано или поздно наступит момент, когда будем две буханки хлеба на всех делить. И тут уже начнутся проблемы.

— Тут ты прав, Степаныч, — сказал я. — Тут ты прав.

Только я вляпался уже по самое не балуй. И ничего тут не сделаешь.

Мы снова замолчали. Старик сбросил скорость, и дальше ехал гораздо аккуратнее, потому что-то тут, то там дома были разрушены, и обломки приходилось объезжать. Под колесами постоянно хрустело битое стекло.

— Приехали почти, — сказал он, выворачивая руль. — Один квартал, считай, остался.

Я кивнул. Нужно было собраться, выкинуть из головы все, что происходило дома. Мы на задании.

На всякий случай оттянул патронник карабина, проверяя наличие патрона. Его в этот раз я решил использовать как основное оружие. На нем, хоть и хреновенький, но глушитель есть.

Степаныч въехал в переулок и заглушил двигатель.

— Дальше пешком, — сказал он. — Тут метров сто осталось, если все чисто, то подгоним машину позже.

Я лично в этом сомневался. Во дворах обычно были зомби, их было много. Но действовать будем по обстоятельствам. Мы со Степанычем вышли из тачки и побежали дальше по переулку в сторону двора. Ну как побежали, я резко вырвался вперед, пусть и шел достаточно медленно, пригнувшись, а он сразу отстал.

Остановились у зарослей кустов. Я выглянул из-за них и увидел, что твари тут есть. Да, их не очень много, особей тридцать, и все они рассредоточены по двору. Но достаточно немного пошуметь, как они очень быстро соберутся в одну толпу. И тогда останется только убегать.

— Куда нам? — спросил я.

— Вон, видишь грибок? — Степаныч кивнул на приземистое строение. — Под ним бомбарь. Там складик у них и был. Сейчас вниз идем, там разберемся.

Короткими перебежками от укрытия к укрытию мы двинулись к бомбарю. У самого входа торчал зомби. Мы со стариком переглянулись, а потом я отпустил карабин и снял с бедра топор. Хорошая штука, в руке лежит как влитой. С таким можно и от пары зомби отбиться, а уж одиночный проблемой не будет совсем.

— Я иду, ты держись за мной, тихо, — прошептал я.

— Не возражаю, — ответил Степаныч.

Медленно, на корточках, я двинулся вперед. Зомби тупил прямо в дверь, не отходя от нее ни на шаг. Похоже, что он по-прежнему находился в утреннем анабиозе, ни на что не реагировал. Постепенно я сблизился с ним на дистанцию удара, размахнулся и долбанул топором в затылок.

С влажным чавканьем лезвие пробило кость, и тварь рухнула на колени. Я качнул рукоять топора, расширив щель, а потом выдернул его. И услышал справа в кустах шебуршание.

Рванулся вперед, к стене, встал около нее, держа оружие наготове. Шум кустов продолжился, будто кто-то упрямо продирался через них. Секунда, другая, и из-за угла вывалился еще один зомби. При этом он запнулся о бордюр и рухнул на землю прямо к моим ногам.

Я, недолго думая, вбил лезвие топора ему в голову, рассекая череп. Подняться тварь не успела, так и осталась лежать. Одним движением я высвободил оружие и замер. Так. Вроде больше никого нет.

Махнул рукой Степанычу, и он, пригнувшись, похромал ко мне. Прошло несколько секунд, и он оказался рядом.

— Тишина вокруг? — спросил я.

Ну да, ему ведь издалека было видно лучше, грибок входа в бомбоубежище ничего не прикрывал. Он только показал большой палец. Отлично, значит победа над двумя зомби осталась незамеченной, и толпу на атаку мы не спровоцировали.

— Внутрь идем?

— Ты открываешь, я прикрываю, — ответил я, вложил топор обратно в крепления и взялся за карабин. Отошел, встал чуть позади. Старик подошел к двери с ломом в руках — вообще универсальная вещь, можно и замок сорвать, и приголубить кого-нибудь по башке. И тут я заметил, что замка на двери не