Клановое проклятие - Игорь Ковальчук

Несмотря на горе от потери брата, потрясшее все его существо, Дэйн не отказался от приглашения. Он успел сдружиться с Илваром, и совсем не хотел его огорчать. В отличие от Морганы, которая после смерти Руина слегла, и Мэлокайна, не выходившего из состояния угрюмой, но пассивной злобы, Дэйна, наоборот, сжигала жажда деятельности. Младшему Арману горе придавало силы и подвижности. Казалось, будто он вернулся в детство, в те годы, когда замок провальского властителя буквально стонал от фундаментов до крыш от выходок веселого подростка.

Ребята встретились, желая посидеть и выпить вместе, но, когда из бара они перебрались в просторную квартиру Инглара Ласомбра, и когда обстановка стала более приватной, более располагающей к самой рискованной болтовне, разговор естественно сполз к законникам и их очередному предприятию. Илвар и сам не заметил, как принялся, жестикулируя, возмущаться тем, что в метрополию Блюстителей без всякого предупреждения, просто по-бандитски, увезли Рейн Шени Даймен, и что это уже выходит за рамки дозволенного, и такого нельзя позволять никому, будь они хоть трижды законниками…

– Она что, твоя девушка? – спросил Инглар.

Юноша даже возмутился.

– Разве я похож на влюбленного?

– Тогда что ты так кипятишься?

– Но как же так! Она же моя подруга!

– Так и что тебя приводит в ярость, Илвар? Ну, появится у нее пара, родит она ребенка…

– Она же не хочет этого!

– Ну и? Девушка – Дайменка. После дефлорации она уже будет хотеть…

– А ну, привяжи язык к уху!

– Ладно-ладно, не кипятись. Но это же правда. После первой ночи она станет любить подобранного ей в пару молодого человека. Дайменке можно позавидовать – как раз она-то находится в самом удачном положении.

– Удачном? Это ты называешь удачей?! – взбесился Дракон Ночи.

– А почему нет?

– Да, черт побери!..

– А, я понимаю. Ты локти кусаешь потому, что девушка достанется кому-то другому, не тебе, и будет его преданно любить, верно же?

– Ну, Инглар, хватит, – осадил его Ньямо, говоривший на всеобщем языке Асгердана без малейшего следа акцента и одевавшийся очень современно (в традиционном одеянии Одзэро его видели только в метрополии его клана). – Хватит дразниться.

Он тревожно посматривал то на одного, то на другого парня, боясь, что сейчас начнется драка. Но Илвар предпочитал драться только тогда, когда оскорбление несомненно, на словесные упражнения зарвавшегося приятеля привык отвечать тем же, а Инглар вообще не видел в своих словах ничего особенного. Он же просто высказал свое мнение. Ньямо же предпочитал дипломатию, хоть и относился к клану Неистовых – странный парадокс.

– Да, я согласен, что это варварство, – не слишком убедительно заявил Ласомбра. – Просто не люблю пустой болтовни.

– Я тоже не люблю, – буркнул Илвар. – Только где ты видишь пустую болтовню?

– А что ты предлагаешь?

– Ну, – безумная мысль снова пришла в голову Дракону Ночи, только на этот раз не спряталась, как раньше, а проложила себе путь на язык. – Вернуть Рейн Шени.

– В смысле?

– Вытащить ее из неприятности, и уж потом пусть она сама выбирает себе парня. Такого, какой ей понравится.

– Тебя, конечно, – предположил неугомонный Инглар.

– Да хоть тебя, если какая-нибудь сумасшедшая согласится жить с кривозубым вампиром.

– Кривозубым?! – возмутился Ласомбра. Подлетел к зеркалу и, оскалившись, убедился, что все тридцать два белоснежных зуба выглядят, как прежде, безупречно. С представителями клана вампиров в этом смысле мало кто мог соперничать. В любом случае, к услугам дантистов Ласомбра никогда не обращались. – На себя посмотри!

– У меня все в порядке, спасибо.

– Значит, ты собираешься проникнуть в метрополию Блюстителей Закона, – заговорил прежде молчавший Дэйн, – и похитить оттуда Рейн Шени Даймен, так?

– Так, – согласился Илвар. Впервые его замысел был озвучен.

Как ни странно, Арман-Мортимер отнесся к этому безумному предположению совершенно спокойно, даже легкомысленно. Он покачал бокал и поудобней устроился в кресле.

– Ну, и у тебя есть идеи, как это осуществить?

– Пока нет. Но надо подумать.

– А ты подумал о том, что может быть поздно? Может, девушка уже всей душой влюблена в того парня, которого ей подобрали?

– Нет. Я знаю, что Талла Соннера еще не нашли.

– Ладно. Только метрополия законников так же неприступна, как и любая другая метрополия.

– Слушай, ты что, серьезно? – переспросил изумленный Инглар. Он даже вскочил на ноги.

– Абсолютно, – молодой Дракон Ночи еще и сам не уверил себя до конца, что решится на подобную авантюру, но разве можно ронять себя перед друзьями?

– Но это же безумие! – возмутился Ньямо. – Просто с ума надо сойти, чтоб решиться на такое.

– Вполне возможно. Но я же никого силком не тащу.

– Как это «не тащу»?! Разве мы не друзья?

– Друзья. Ну, так и что?

– Распотрошить Блюстителей – всю жизнь о таком мечтал, – признался Ньямо.

– Ты-то их за что не любишь?

– Да так. За компанию. Знаешь, всегда терпеть не мог всяких таких идеальных, безупречных людей. За этой безупречностью, как правило, кроются какие-нибудь мерзостные тайны. Люблю тех, кто сознает, что он – человек, со всеми недостатками, которые бывают у людей, и не задирает нос, мол, он такой беленький, пушистенький, святой…

– Разговорился.

– Да и вообще. Твой план ведь совершенно безумен, ты-то понимаешь?

– Отлично понимаю. Только я ж не заставляю…

– Вот я и говорю, значит, на трезвую голову его воспринимать нельзя, – Ньямо подошел к бару и принялся там рыться. – Что тут покрепче?

Растерянный Инглар следил за молодым Одзэро во все глаза.

– Ты что это, Неистовый, решил принять участие в эдакой дикой эскападе?

– Интересно, я что – друга в одиночестве оставлю?

– Тебе жить надоело, а? По Звездным соскучился?

– А я оптимист. Нам же может повезти.

– Болван!

– Эй, вампир, ты б поосторожнее, – укоризненно проговорил смуглый Одзэро, уже успевший выдернуть пробку из запыленной бутылки с вином, видимо, очень старым и очень дорогим. Заметив, над чем колдует Ньямо, Инглар сорвался с места. – Думай, дружок, что хочешь, а вслух не говори.

– Что ты взял?! Это же «Валидита», этому вину цены нет! Да ты что…

– «Валидита»? Что-то не слышал о таком вине, – Одзэро невозмутимо разлил содержимое бутылки по бокалам. Осознав, что вмешиваться уже поздно, Ласомбра с обреченным видом следил за тем, как гости пробуют бесценное вино. – Ну, как? А, Илвар?

– Я в винах ничего не понимаю.

– Так какого черта было брать самое лучшее вино в баре? – взбеленился Инглар. – Я эту бутылку хотел нашему патриарху на юбилей подарить.