Ваше Сиятельство 9 - Эрли Моури

все глубже в меня саму и еще в мою жизнь! — она тихо рассмеялась и сжала мой член ладонью, лаская его, умело и быстро приводя в готовность. — Даже не мечтай, граф! Ты не понимаешь, насколько серьезны подобные игры. И Луис Этвуд вовсе не глуп. И я сама точно не пожелаю этого.

— Тем не менее твой Луис уже не молод. Ему, кажется, за пятьдесят, а тебе нравятся молодые мальчики. Да? — я повернул ее лицо к себе.

— Да, — ответила она, и поцеловала меня в губы. — Хочу еще.

— И если ты сядешь на британский престол, а я случайно окажусь в Лондоне, то мы повторим, все что было и будет сегодня? — спросил я, просовывая ладонь между ее ног.

— Елецкий, вот ты об этом серьезно? — она усмехнулась и сжала слегка мои яйца. — Не надо строить такие планы. Никто не знает, что будет тогда. Довольствуйся тем, что есть сейчас, и имей совесть в своих аппетитах.

На самом деле подобных планов я не строил, хотя и не исключал их. Наверное, во мне помимо Астерия уже много тысяч лет прятался этакий тщеславный распутник, которого всегда тянуло трахнуть принцессу или королеву. Этот особый пунктик в моих желаниях иногда мешал мне жить, а иногда весьма помогал. Если вспомнить прошлые жизни, то среди них не так часто случалась такая, в которой я обходил постель монаршей особы, при условии, что эта особа была достаточно хороша собой. Вот и в этот раз это тайное влечение привело меня туда, куда лезть не следовало и такое любопытство было для меня опасным. Но опасное, недоступное всегда манит особо.

Из покоев Глории я вышел примерно через час. Когда я шел по широкому дворцовому коридору, на губах еще был вкус ее последнего поцелуя, а перед глазами глаза удовлетворенной, даже восторженной женщины. Я обожаю такие глаза, они приятнее самого оргазма. Уже у двери Глория сказала мне:

— Надеюсь, ты будешь приходить сюда, не только когда я тебя вызову.

И эти слова заставили меня задуматься и почувствовать себя неуютно. С одной стороны, если я буду избегать встречи с ней, то это нанесет императрице обиду и весьма зацепит ее самолюбие, которого у нее очень много. С другой… у меня была лишь одна лицензия от Ольги. Да, лицензия — это как бы игра, дурачество. Но в данном случае это дурачество приняло очень серьезные формы. О том, что случилось между мной и Глорией Ольге Борисовне лучше не знать — ее это может зацепить очень сильно. Ведь Глория — не какая-то Даша с Кариб. И в то же время врать Ольге я не могу. Я был в серьезном тупике. Кто-то может сказать, мол, раньше надо было думать головой. Однако, я далеко не всегда живу умом, расчетливо прикидывая каждый следующий шаг. А кто живет именно так, то мне жалко этих скучных людей вместе с их серой и с виду «правильной» жизнью. Жалко потому, что они считая себя умными, на самом деле глупцы, не знающие вкус истинной жизни.

Итак, я имел проблему. Возможно, грядущий скандал с Ковалевской. Говорить о том, что было между мной и Глорией я, разумеется, не буду. Не буду, если Ольга сама не спросит меня об этом.

Остановившись у входных дверей дворца, я глянул на часы, потом в сторону коридора, ведущего к цесаревичу и недолго думая, решил попытать удачи с аудиенцией. Денис Филофеевич всегда очень плотно занят, но мой вопрос касался очень серьезных проблем, и я надеялся решить его сегодня же. По пути к приемной цесаревича я вспомнил, что мой эйхос пищал несколько раз, пока я общался с императрицей. Отщелкнул его, включил. На экране высвечивалось три новых сообщения: от Ковалевской, моей актрисы и… Майкла.

Прежде чем прослушать их я все-таки дошел до дверей приемной Дениса Филофеевича и сказал распорядителю:

— Известите его высочество: граф Елецкий по срочному вопросу.

— Немедленно доложу! — пообещал лысоватый старичок в форменном сюртуке и удалился.

В этот раз в зале при приемной сидело двое неизвестных мне мужчин немолодой и явно дворянской наружности. Оба поглядывали на меня с любопытством, тот, что слева, даже заискивающе. Наверное, им уже было знакомо мое имя. Граф Елецкий успел обрести популярность в Москве, хотя я к этому не стремился. Я-то знал, насколько неприятна и даже вредна эта штука.

Понизив громкость эйхоса до минимума, я отошел к окну и там, глядя в дворцовый сад, включил первое сообщение — от Ольги Борисовны:

«Елецкий, а меня ругали…» — начала она, но при этом голос княгини был веселым, она будто похвалялась этим. — «Представляешь, мама с порога набросилась. Сказала, что я себя веду как не подобает княгине. Но разве спать со своим почти уже мужем это грешно? Как ты там? Почему-то думаю о тебе весь день. Еще вспоминала разговор у Дениса. Наверное, очень хорошо, что мы останемся в Москве. А с другой стороны, очень хочется жить без опеки родителей. Целую тебя, Саш».

Вот такое простое, но трогательное для меня сообщение. Казалось бы, разговор неважный, но сказанное Ольгой, даже сам ее голос задел меня, и мне стало стыдно перед ней. Я тут же ответил, поднеся эйхос ко рту, нисколько не стесняясь гренадеров у двери и двух дворян на диване:

«Оль, люблю тебя. Спать со мной точно не грешно. Уверяю, это тот редкий случай, когда маму можно не слушать. А давай поговорим с твоим отцом, может как-то сможет решить вопрос с нашим совместным проживанием до свадьбы. Кстати, скажи Борису Егоровичу, что у меня наметился прогресс с кинжалами. Догадываешься какими? Ты моя очень умная девочка, конечно, догадаешься. Я думаю, у нас скоро появится значительное преимущество перед всякими английскими герцогами. Целую тебя. Стою у приемной Дениса. Новости хорошие. Потом все расскажу».

Сообщение от Ленской было одновременно и сообщением от Элизабет. Они обе хотели меня видеть и приглашали в гости сразу в два голоса. Я наговорил им в ответ кучу комплиментов, но приехать сегодня не обещал — собирался в этот вечер с удвоенной силой продолжить перевод Свидетельств Лагура Бархума. Пусть все думают пока, что это невозможно.

И последним, поднеся эйхос к уху, я открыл сообщение Майкла.

Глава 21

Ладошка в двух ладонях

Вместо ожидаемого голоса Майкла я услышал голос вовсе мне незнакомый:

«Господин Елецкий, скоро