Боец 4: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

Понятно, что девять из десяти в этой толпе были мужчины, но были и женщины, в том числе и Лида. Понятно, что ростовчане, в том числе она, стояли поодаль, и мы с ней вели себя так, будто были друг с другом не знакомы. Еще несколько женщин — видимо, тоже медики, а одна властная, крупная особа, одетая солидно, но с избыточной роскошью, видимо, была кто-то вроде менеджера, а может, и спонсора целой команды. Наши — Ракитин, Гена и Юра — уже были здесь, я подошел к ним, кивнул, кратко улыбнулся:

— Готовы к бою?

— А то! — задорно ответил Гена. Прочие промолчали. Мандраж, понятно, их потряхивал, но они старались не подать вида — впрочем, как и все.

И я не исключение. Мои организаторские функции кончились, я превратился в участника, и суета вокруг вроде бы уже меня не касалась, но так сказать легко, а я-то знал сколько труда вложено в происходящее, сколько забот пришлось преодолеть, и я мысленно все еще подгонял события: ну вот, сейчас будет дана команда переодеваться к боям… собственно уже пора давать эту команду, какого черта они тянут?.. И я чуть было не дернулся с подсказкой, но тут же остудил себя. Стоять, Боец! Не твое теперь дело, не распыляйся, иначе нужного настроя не будет. Сосредоточься. Каждый противник достоин внимания. Думай о нем, о подходе к бою!..

Кстати говоря, Фантомаса тут не было. Ну, оно и понятно: в этом зеленом презервативе долго не проходишь, да по правде говоря, и биться-то в несуразно. Хотя с точки зрения новорожденного шоу-бизнеса начала девяностых находка с маской в самом деле неплохая — для разогрева то, что доктор прописал. Понятно, что персонаж статист, понятно, что задача его лишь сыграть в первой серии… но в целом, с точки зрения сюжета — большой палец кверху.

— Участники, переодеваться! — пронеслась команда. — Вас проводят, покажут… Предупреждаем заранее, гардеробных сразу может на всех не хватить, просим относиться с пониманием, соблюдать очередность, быть корректными по отношению друг к другу. Просим!..

Участники потянулись переодеваться, мне же не хотелось тесниться, толкаться, я сделал несколько разминочных движений, а парням на их вопросительные взгляды ответил:

— Вы ступайте, я вас найду. По возможности, постарайтесь занять одну гардеробную на всех нас.

То, что в театре называют «гримеркой», или «гримуборной», в цирке зовется «гардеробная» — это я уже успел узнать за время здешней организаторской карьеры. Я даже почти под самым куполом цирка успел побывать, на осветительской площадке — никакого резона мне в том не было, просто интересно.

Ракитин заторопился, подгоняя остальных, ребята ушли, а я сделал еще пару кратких разминочных движений, вслушался в себя — нормально! Готов вполне. И, переждав основной поток, двинулся переодеваться.

Сосредоточенность хороша тем, что ты перестаешь замечать время. Его как-то и не надо замечать — это, если угодно, моя философия. В этом случае оно есть органичная часть тебя, или, наоборот, ты ощущаешь себя органично вписанным в мир. А как потянулось оно тоскливо, ты не знаешь, куда себя деть — значит, выпал из мира, превращаешься в инородное тело…

Я себя чувствовал идеально — сказал бы «как рыба в воде», да уж очень избито. Переодевание, подготовка — это пролетело как призрак, и хорошо, что так и не понадобилось перелкючаться. И вот уже бойцы по ту сторону кулис, ждут вызова, и организаторы постарались понатащить разнокалиберных диванов, кресел… всяких сидушек, чтобы сделать ожидание настолько комфортным, насколько возможно. Кто сидит расслабившись, кто прохаживается, хорошо слышен шум заполняемого зрительного зала… Нервы натянуты струнами, в головах — космос, парни ждут, отрешаясь от окружающего, которое сейчас не то, что помеха, просто оно сказочно уменьшилось и неважно, что там творится. Важен ты сам, те, кто с тобой рядом и твое ожидание, ставшее космосом.

В зрительном зале предупреждающе запела труба, и тут же вслед за ней оркестр грянул краткий фанфарный туш на полминуты. Зал стих. Через секунду тишину прорезал знакомый голос:

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на столь знаковом для нашего города событии!.. Впервые у нас проводится турнир по новому пока в нашей стране виду спорта…

Тут ведущий понес вещи необходимые, но для меня скучные, сто раз слышанные, и я мысленно отключился, ожидая, когда он начнет объявлять участников, а вернее, приглашать бойцов на ковер.

Да, тогда никаких клеток-октагонов еще не было, пространство схватки ограничивалось цирковой ареной, что, в общем, было довольно удобно. После недолгих дебатов с судейскими бригадами было решено так: один рефери на арене, трое — бригада, подсчитывающая баллы в случае, если бой длится весь срок. Срок этот решили установить привычно-боксерским, четыре раунда по три минуты, так как никаких установлений на сей счет пока не было, а я не хотел предлагать пятираундовый формат — многие просто физически не вытянут такого тайминга и уже к концу первого раунда вывалят языки на плечи, за чем последуют отказы.

Зарегистрировался тридцать один участник — всего одного человека не хватило для того, чтобы сделать четкую сетку начиная от 1/16 финала, но из данного положения вышли легко — по жребию один участник сразу проходил в следующий тур, прочие тридцать выявляли полтора десятка победителей, в сумме с «везунчиком» составлявшие уже ровную ⅛ с прямой дорогой к финалу. Жребий Вадим Антонович организовал лично, видимо, ему эта процедура очень понравилась, он обставил ее торжественно, даже помпезно, да вообще подошел к теме глубоко продуманно… На эту жеребьевку пригласили всех, чтобы показать, что все «по чесноку», специально изготовили пластиковые «бейджики» участников, которые потом всем раздали — а сейчас эти штуковины засыпали в специальный ящик и перемешали. Но ведь мало этого! Пятнадцать пар уже были определены, и один боец оставался лишним: некто с «погонялом» Демон. Так вот было объявлено: тот, чью карточку сейчас вытащат, автоматом проходит в следующий тур, а Демон занимает его место в турнирной сетке. Если же вдруг будет вытащена карточка Демона — стало быть, сегодня его день, его фортуна… Логично? Да!

Чувствовалась, что эта механика очень нашему боссу по душе, он прямо-таки вовлекся в игру, а кульминацию приготовил напоследок. Сам-то он скромно сидел в сторонке, наслаждаясь зрелищем, а солировал все тот же седовласый конферансье — этот тоже работал с упоением, видимо, его сильно грело осознание уже выплаченных и грядущих гонораров…

— Уважаемые друзья! — заливался он. — Я думаю, вы согласитесь с тем, что имя мужественного, атлетичного бойца должно здесь прозвучать с помощью прелестной женской ручки, и не только… Не поймите превратно, — поспешно оговорился