Боец 4: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

проведение лотереи, тотализатор подпадает под это действие…

Я про себя подумал, что наш хитроумный анонсер чего-то здесь лукавит. Либо прямо врет, либо недоговаривает… Не по своей воле, понятно. А вообще, черт его знает, может, и правда. Да мне-то какая разница! Пусть это решают шеф и Кудряшов…

Подумав так, я невольно поискал глазами босса, увидел, что он сосредоточенно натискивает кнопки мобильного телефона… а через пару секунд у меня пискнул и встряхнулся пейджер.

Я глянул — там текст: «Отсюда в офис». Вскинул взгляд, встретил взгляд Вадима Антоновича. Тот едва заметно кивнул. Я моргнул в ответ, встал, пошел на выход.

На ходу заметил, как зло и внимательно следит за мной Бомбер. «Ну смотри, смотри, — подумал я про себя. — Злостью не подавись, если ты хочешь всерьез по линии профиком двигаться дальше, то надо бы понимать банальные вещи про трешток. Хотя… А хоть бы и подавишься, так хрен с тобой!»

И тут меня внезапно осенило.

— Пацаны, — сказал я своим, — идите пока к машине, можете завести, — я сунул ключи Юре. — А я в сортир, отлить надо.

И неторопливо зашагал по фойе, озираясь. Ага, вот он, туалет.

Я зашел в мужской отсек. Никого. Отлично!

Усмехаясь, подошел к кабинкам, развернулся, ожидая. Секунд через пять резко скрипнула дверь.

Бомбер увидел мою ухмылку и готовность к драке, замер на миг. Однако драться я не собирался, по крайней мере, пока. Попытался человеку доступно объяснить, чтобы он затем фокусы не выкинул.

— Дружище, я не только спортсмен, но и организатор, и тебе надо бы понять, что вот такие словесные пикировки обязательны. Чем больше разговариваешь, тем больше получа…

Договорить мне не дали и Бомбер чуть послушав мой монолог, послал меня куда подальше, сжимая кулаки.

— Ты за базаром следи, пикировки, бл*! Или мне тебя прямо тут оприходывать.

Я медленно набрал воздух в легкие, выдохнул гулко.

— Я на личное не переходил, повторю, но если будешь продолжать в том же духе, тон сменю. Потому что я не только организатор, но и спорстмен. Понятно?

Рожу Бомберу перекосило:

— Слышь, ты… — он сделал шаг вперед.

— Слышу, не глухой, — я не отступил. — Прямо здесь будем биться или за бабки может на ринге? Я так-то бесплатно не дерусь.

— Да я тебя хоть где урою, петушара!

Я не оскорбился, но сказал веско:

— Все может быть. Но и ты сыграешь в дружбу с унитазом. Смотри! Какой тебе тогда турнир?.. В Москву поедешь в инвалидном кресле.

Он был хотя и вспыльчивый, но все же соображал. Вмиг прикинув расклады, конечно, понял, что сейчас цепляться смысла нет, без гонорара останется. Да и вправду, поломаться здесь об унитазы с писсуарами, хотя бы и побив меня — раз плюнуть, а он ведь сюда прибыл побеждать и никак иначе.

— По таким местам только парашники бьются вроде тебя, — процедил он. — А я тебя зашел предупредить. Я тебя урою, понял? Даже если турнирная сетка мимо проедет. Вызову на бой, поменяемся парами! Откажешься — пусть все видят, какое бздо у них тут воняет. А выйдешь — гроб заказывай.

— Поживем — увидим, — спокойно ответил я. — Но ты братец как раз на личное…

Я хотел еще пару слов добавить, но вновь дверь резко скрипнула, влетел весьма встревоженный Аркадий Львович.

— Паша! — бросился он к подопечному. — Ты… Я тебе что говорил? Сколько раз говорил?!

Аж по имени назвал.

— Да нормально все, — ощерился Паша-Бомбер. — Так, побазарили по жизни, чтобы человеку яснее стало.

— Пошли, пошли! Со мной потолкуешь.

— Он у вас сильно нервный, Аркадий Львович, — не преминул вклеить я. — Вы бы ему успокоительное дали. Бром, что ли. А то к невропатологу…

— Я, молодой человек, вам настоятельно советую побеспокоиться о собственном здоровье. У вас есть очень ненулевые шансы его утратить! Говорю это вам как старший… как доброжелатель, если угодно. Идем, Паша!

Не лезет Львович за словом в карман, не поспоришь.

Они развернулись, пошли.

— А за слова надо отвечать, что правда, то правда, если рамок не чувствуешь, — сказал я вслед.

…Парни меня заждались, уже и мотор прогрелся.

— Ты где так долго?

— Долго? — удивился я. — Мне показалось, что нормально. Картинки в фойе малость посмотрел… Юра, ты же машину водишь?

— А то! — гордо распрямился он. — Еще батина «копейка», вообще одна из первых! Семьдесят второго года выпуска. Знаешь, там болты, гайки кое-где итальянские еще. FIAT стоит штамповка. Ну, старенькая уже, конечно… Но ничего, бегает.

— Да, — невнимательно сказал я. — Вот что, брат, садись за руль. Что-то я устал сегодня. Да, парни, едем до «Труда», ладно? Шеф срочно велит в офис ехать.

— Я раньше выйду, я на Доме печати живу, — откликнулся Гена.

— Тем лучше…

Юра с Маратом подвезли меня к Дому профсоюзов, а домой, сказали, прогуляются пешком, подышат. Я направился в офис, отметив по пути, что БМВ босса уже здесь.

В приемной Ильдар любезничал с Алиной, она улыбалась корректно и холодновато, видимо, не принимая всерьез его балабольство.

— Приветствую, коллеги, — сказал я. — Получил вызов, — указал на дверь.

— Да-да, входите, — позволила Алина.

Шеф сидел за столом, с явным удовольствием просматривал готовые афиши.

— Входи, входи, — очень живо воскликнул он. — Смотри!

Я взглянул — ну, надо сказать, плакат на самом деле вышел отлично, Руслан свою работу сделал на пять. И даже с плюсом. Эффектно, броска, такие развесить — никто мимо не пройдет!

— Здорово, — искренне похвалил я. — Руслан молодец.

— Да, в этом плане дело знает. Но и тебя должен поощрить. Конференция — блеск как получилась! Все знают, я редко кого хвалю, но… вообще я человек справедливый. Знаю, что про меня шипят: скупердяй!.. А это неверно. Просто на ветер я и рубля не выкину. Поощрять подчиненных не так часто бывает за что, но если необходимо, то скупиться здесь себе дороже. Невыгодно! А потому…

Он вынул из стола заранее приготовленную пачку банкнот, не ахти какую толстую, шваркнул передо мной:

— Заработал. Ко мне вопросы есть?

— Есть.

Глава 23

— Ну? — ухмыльнулся шеф. Мне показалось, что он догадался, о чем я хочу спросить. Ну, догадался и догадался, вопроса это не снимает.

Я постарался тщательнее подобрать слова:

— Если я выступил так удачно, то благодаря внезапности с этим Фантомасом. Это что за такие загадки Вселенной?

Тут шеф даже позволил себе коротко рассмеяться.

Вообще я заметил, что он в целом как-то стал относиться ко мне заметно более по-человечески. Да, как начальник к подчиненному, но как к советнику, что ли, а не просто исполнителю. Демонстративное же показное хамство исчезло совсем, и напротив,