Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

Племянник, тот самый племянник, которому Вера Федоровна завещала все, кроме Библии Гутенберга.

– Кто ты такой? – спросила она, памятуя о том, что нужно держать себя в руках. – Почему он обратился именно к тебе? Ты детектив?

– В некотором роде. Я специализируюсь на поиске и возвращении людей. Считай меня поисковиком.

– Рядовым?

– Не рядовым. Я бы сказал, незаурядным.

– Значит, тебе поручили найти меня? И что?.. Что ты должен был со мной сделать?

– Только найти. Я не палач, если ты об этом. Мой наниматель обозначил все предельно ясно: я должен был найти тебя и украденную тобой книгу.

– Он считает меня убийцей и воровкой?

– В то время я так думал. – Серый Волк пожал плечами. – У меня много полезных связей, в том числе и в полиции. Я изучил твое дело от корки до корки. Улики были неопровержимы.

– Я никого не убивала, – повторила Арина.

– Я тоже, но ведь тебе нужны доказательства.

– Тот человек объяснил, зачем я ему?

– Нет. Впрочем, я не спрашивал. Думаю, он хотел, чтобы свершилось правосудие.

– Или самосуд…

– Иногда это одно и то же, – заметил призрак.

– Он хорошо заплатил?

– Более чем.

– И… как ты меня нашел?

– Скажу честно, не сразу. Ты обрубила все концы, кроме одного.

– Я не поддерживала связь ни с кем из прошлой жизни, выбросила мобильный, не пользовалась кредитной картой.

– Все верно, ты не поддерживала связь с живыми, но ты не оборвала связь с мертвыми.

– Памятник…

– Ты умная, – сказал он серьезно. – Умная, но при этом слишком сентиментальная. – Я зашел на кладбище, просто чтобы отработать все, даже самые тупиковые ходы. На могиле Веры Федоровны лежали свежие розы. Первым делом я подумал, что цветы от племянника, хотя он и не производил впечатления скорбящего родственника. Вопрос решился быстро, я побеседовал с кладбищенскими работниками и узнал, что племянник ни разу со дня похорон не приходил на могилу тетушки. Зато какой-то аноним ежемесячно переводит деньги на счет тамошней ритуальной конторы, чтобы ее служащие поддерживали могилу в надлежащем состоянии. Этот же аноним оплатил установку памятника. Я бы тебя все равно вычислил, не так, так этак, но ты облегчила мою задачу. Ты вела электронную переписку с похоронной конторой, ты через Интернет выбирала макет памятника.

– Ты вычислил город, – кивнула Арина.

– Да, маленький, богом забытый городок. Узнать, кто переехал в него за последний год, было делом техники. Чтобы вычислить тебя, мне понадобилось меньше суток.

– Круто, – сказала Арина без энтузиазма.

– Я не зря ем свой хлеб.

– С красной икрой, надо полагать, – с иронией добавила она.

– Не люблю красную икру. Предпочитаю инвестировать деньги в другие вещи.

– Даже боюсь спрашивать.

– И не спрашивай. Тебя это не касается.

– Как знать… Ведь свои тридцать сребреников ты получил за мою шкуру, – усмехнулась она.

– Почему сразу тридцать сребреников?

– Потому что ты не производишь впечатления наивного идиота, и ты не мог не догадываться, что со мной станет, когда ты удачно выполнишь свою работу.

– Я охотился за убийцей, женщиной, которая ради какой-то книги отправила на тот свет беспомощную старушку. Милосердие – это не моя добродетель.

– Не думаю, что у тебя вообще есть хоть какая-то добродетель. – Арина поежилась и поплотнее укуталась в шаль.

– Отчего же? Кое-какая есть. Я не привык все увиденное и услышанное принимать на веру, а в твоем деле кое-что меня настораживало.

– И что же? – Ей и в самом деле было интересно, как работают такие, как он.

– Ты ухаживала за могилой. Даже в ущерб собственной безопасности.

– Чувство вины? Раскаяние?

– Это тоже нельзя было сбрасывать со счетов, но я решил убедиться, наведаться в этот ваш медвежий угол, посмотреть на тебя собственными глазами.

– Посмотрел? – спросила Арина с вызовом.

– Посмотрел. – Он кивнул. – И увиденное меня насторожило.

– Ты был в моем доме! – Озарение кольнуло в висок, словно иголкой.

– Был. Я не думал, что ты настолько глупа, чтобы спрятать книгу в доме, но должен был убедиться. И, кстати, кое-что интересное я тогда все-таки нашел. В твоем ноутбуке.

– Рукописи.

– Да, рукописи с авторскими правками. Те самые рукописи, которыми так гордится твоя подруга и покровительница Евгения Станиславовна. Это ведь твои книги, а не ее. Автор – ты.

– За все нужно платить. – Арина повела плечом. – Не думаю, что плата слишком велика.

– Разве? – Серый Волк посмотрел на нее с интересом. – Она сделала из тебя крепостную, пусть даже и фаворитку.

– Она дала мне работу и крышу над головой.

– Допустим, на крышу над головой ты этой самой головой и заработала. В сложившейся ситуации выигрывала лишь она одна, заполучив и твою рукопись, и тебя с потрохами.

– Она не задавала лишних вопросов и платила наличными. Хорошо платила.

– По меркам этой дыры, – усмехнулся он.

– По моим собственным меркам. Евгения неплохой человек.

– Неплохой? А ты в курсе, что этот неплохой человек знал о тебе все? – спросил Серый Волк с недоброй ухмылкой. – Она навела справки, она знала, в чем тебя подозревают.

Не то чтобы это заявление стало для Арины неожиданностью, что-то подобное она подозревала, но одно дело – подозревать, а совсем другое – знать наверняка.

– Дай догадаюсь: в последнее время у тебя прибавилось работы? – В его голосе послышались снисходительные нотки. – Евгении нужно все больше рукописей, потому что неожиданно они стали весьма популярны.

– Неожиданно?

– Хорошо, пусть будет закономерно, если это потешит твое самолюбие.

– У меня нет самолюбия.

– А у Евгении есть! И ты оказалась для нее курицей, несущей золотые яйца. Скажи, почему ты писала по ночам? Молчишь? Тогда я скажу – с утра до вечера ты была занята в «Салоне», твоя разлюбезная Евгения повышала планку, но даже и не думала снять с тебя хотя бы часть обязанностей. И я почти уверен, если бы тебе вдруг вздумалось артачиться, она без раздумий вытащила бы из рукава свой самый главный козырь. – Он помолчал, вглядываясь в Аринино лицо, и удовлетворенно кивнул. – Она уже это сделала.

– Она приказала убить главного героя. Ей не нравятся заучки, ей нравятся брутальные мачо.