Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

– Здесь опасно. – Каким-то шестым чувством Серый Волк уловил ее настрой, потому что больше не двинулся с места, даже пальцем не шелохнул. – Раньше я думал, что тебе опасно оставаться в городе, но после сегодняшней ночи вижу – тут гораздо опаснее.

Опаснее всего ей было находиться рядом с ним. Живой или мертвый, он по-прежнему был ее заклятым врагом. Он матерый волчище, а она всего лишь детеныш рыси. Что, если силы неравны?

– Кто с тобой был? – Интересно, мертвые могут лгать? Нет, не так: могут ли мертвые лгать ведьме? Ведь технически она уже слегка ведьма. Ее удивительная регенерация – лучшее тому доказательство.

– Знаешь, а я тебя недооценил. – Призрак улыбнулся по-мальчишески беззаботно. – То есть у меня сразу возникли кое-какие сомнения на твой счет, но я и представить не мог, что ты окажешься такой…

– Какой?

– Изобретательной. Раньше от меня еще никто не уходил. И ты бы тоже не ушла…

– Я ушла!

Мало того, она не просто ушла, она отправила его на тот свет. А он даже не понял, не догадался, что с ним произошло.

– Ты ушла лишь потому, что у меня возникли кое-какие дела. – Серый Волк больше не улыбался, он смотрел на Арину в упор, и взгляд его был холоден, как болотная вода. – Можно сказать, это я дал тебе возможность уйти.

– Как благородно! Убийца с принципами. – Она больше не могла молчать. Тонкая броня анестезии дала трещину. – Скажи еще, что ты меня пожалел.

– Пожалел. – Он кивнул. – А сейчас вот думаю: стоило ли?

Серый Волк сжал кулаки, и Блэк угрожающе зарычал, готовый в любой момент ринуться в бой.

– Лучше бы ты, сволочь, пожалел Веру Федоровну! – Арина не хотела кричать, как-то само собой получилось. Наверное, из-за того, что брони не осталось. – Лучше бы ты сдох год назад на пороге ее дома!

Что-то изменилось: и внутри Арины, и в окружающем мире, и в лице призрака. Это было не раскаяние, нет! Это была… растерянность, мучительная попытка осмыслить услышанное.

Оказывается, призрака тоже можно вышибить из его призрачного седла. Оказывается, есть вещи, которые ему хочется забыть, не брать с собой в иной мир. Ей бы позлорадствовать, порадоваться своей маленькой победе, ударить побольнее, пусть не кулаком, так словом, да вот не получается, нет сил… и дыхания тоже нет…

…Мир вокруг темнел, и без того размытые контуры становились едва различимыми, отступили, грозя исчезнуть вовсе. Горлу больно, перед глазами – пелена, и руки беспомощно хватают пустоту, стараясь сбросить с шеи что-то невидимое, колючее. И тело, мягкое и непослушное, заваливается назад. А где-то в отдалении – барабанный бой, все нарастающий, переходящий в грозовые раскаты. И вот уже вой Блэка прорывается сквозь него едва-едва, а растерянный мужской голос почти неразличим.

– …Арина… – Барабанный бой откатывался, забирая с собой боль, удушье и темноту, а голос, наоборот, становился все громче. – Эй, да что это с тобой?!

Баба Глаша сказала, такое с ней уже случалось: что-то темное, едва различимое глазом, нападало на нее в то время, когда она лежала в беспамятстве. Терзало, мучило, но всегда отступало.

И сейчас оно тоже отступило. Кажется…

– Очухалась? – В голосе – злость пополам с растерянностью. И чужие крепкие пальцы на шее, не сдавливают, не царапают кожу, но все равно причиняют боль.

Арина рывком села, оттолкнула эти назойливые руки, затрясла головой, прогоняя барабанный бой, и только потом открыла глаза.

Туман сгустился. Или после случившегося ей просто так казалось. Наступившую тишину нарушало лишь ее хриплое, с присвистом, дыхание.

– Ну, как ты?

Серый Волк стоял на коленях в нескольких сантиметрах от Арины, а Блэк заглядывал через его плечо. Вид у Блэка был виноватый, на призрака он не обращал никакого внимания.

– Убери руки! – Собственный голос казался ей сиплым, старушечьим. – Не смей ко мне прикасаться, упырь! – Арина изо всех сил толкнула Серого Волка в грудь. На том силы и закончились, встать на ноги не получилось. Наверное, она снова упала бы навзничь, если бы он послушался и убрал руки, но он не послушался, крепко сжал ее плечи, удерживая от падения и одновременно с каким-то жадным вниманием всматриваясь в ее лицо.

– Не ори, – сказал он спокойно, и Блэк – удивительное дело! – не вступился за хозяйку, даже не оскалился. – У тебя был какой-то приступ, тебе нельзя кричать.

Взгляд его сместился чуть ниже, с лица на шею, и черные брови сошлись на переносице.

– Убери от меня свои лапы, – сказала Арина шепотом и снова уперлась руками ему в грудь.

Для призрака он был подозрительно крепкий, подозрительно материальный, и если бы Арина не знала наверняка, что он – покойник, то решила бы, что перед нею живой человек. Из плоти и крови.

– Хорошо. – Серый Волк кивнул. Взгляд его все еще был прикован к ее шее. – Только успокойся.

– Я спокойна.

Ни черта она не спокойна! На нее только что, не в первый и, надо думать, не в последний раз, напала какая-то невидимая тварь. Она только что дотронулась до призрака. Или это призрак дотронулся до нее… Неважно. Он не просто призрак, он ее злейший враг, и при всем при том он не пытается на нее напасть, а Блэк не трогает его.

– Куда ты все время смотришь? – Голос был все еще сиплый, но уже не старушечий.

– На твоей шее следы.

– Какие следы?

– Следы словно от уколов. И кровь течет. Я бы сказал, что только что кто-то пытался тебя придушить, если бы не был уверен, что, кроме нас с тобой, тут никого нет.

– А может, не кто-то, а ты? – Кстати, такую вероятность тоже нельзя сбрасывать со счетов. Это очень вероятная… вероятность.

– У тебя посттравматический психоз, – сказал он не слишком уверенно и тут же добавил: – Но здесь точно что-то неладно, я это шкурой чую.

– Своей волчьей шкурой? Да, Серый Волк?

А вот теперь он удивился не на шутку, и в глазах его, и без того стылых, появились арктические льдинки.

– Знаю. – Больше не пытаясь встать, Арина отползла от него подальше. – Я все про тебя знаю.

– Скажем, не все, но кое-что. – Арктические льдинки закружились и ушли на дно зрачков. – И тебе снова удалось меня удивить.

– Поверь, самое интересное еще впереди, – сказала она не без злорадства и, уцепившись за подвернувшееся под руку деревце, с трудом, но все же встала на ноги.

Серый Волк ничего не ответил, лишь многозначительно усмехнулся. Помочь Арине он больше не пытался.

– Они затягиваются. – Он все еще пялился на нее.