Традиции & авангард. Выпуск № 3 - Коллектив авторов

мне ничего нет. Не положили? Или так и надо, чтобы ничего не было? (Помедлив.) И мало мне того, что будущее у меня такой себе расцветки, так ещё и призраки прошлого, так сказать. Гоша этот. Конечно, я его узнал. Не сразу, но узнал. Панцирь он себе неслабый такой из жира нарастил, щёки как яблоки, но глаза те же самые. Те же самые колючие глаза. Как будто бы он постоянно над тобой посмеивается про себя. Превосходство такое, знаешь. Я так старательно всё это забывал, а он…

Шум за пределами спальни стихает. Через несколько секунд в спальню входит Варвара, в руках у неё – кружка с чем-то горячим. Волосы у Варвары уже сухие. Варвара подходит к Андрею, тот садится, опираясь спиной на подушку, принимает кружку из рук Варвары, осторожно отпивает.

Варвара. Чтобы выпил всю. Твоим я позвоню, предупрежу. Врача тоже вызову.

Андрей. Не надо врача.

Варвара. А больничный как же?

Андрей. Один день можно. Тем более у меня отгул в запасе.

Варвара. А если не один день?

Андрей. Ну, тогда вызовем врача. Или сам в поликлинику схожу.

Варвара. Я тебе схожу!

Короткая пауза. Андрей дует на горячее, отпивает по глоточку.

Варвара. С работы сегодня приду пораньше. А ты постарайся заснуть сейчас.

Андрей. А если я не хочу?

Варвара. Без «если». Надо. (Помедлив.) Шапку нормальную не надел, вот тебе и результат.

Андрей. Мне не нравится эта шапка.

Варвара. Ты же говорил, что нравится.

Андрей. Да, нравится. Но не на мне.

Варвара. Ты что, отказываешься от моего подарка? Который я своими руками для тебя сделала?

Андрей. Я не отказываюсь.

Варвара. А что ты делаешь?

Андрей. Болею.

Короткая пауза. Варвара смотрит на Андрея. Тот пьёт.

Варвара. Ладно. Спишем на болезнь.

Андрей кивает.

Варвара. Так. Я побежала. Есть захочешь…

Андрей (перебивает). Не захочу.

Варвара. Если захочешь, то в мультиварке пюре с котлетами – разогреешь.

Андрей. О’кей.

Варвара. Всё. (Целует Андрея в лоб.) Поправляйся.

Варвара выходит из спальни, шуршит верхней одеждой, вжикает молниями на сапогах.

Варвара. Пока!

Андрей. Пока.

Хлопает входная дверь.

Андрей. Поцеловала в лоб, как будто я в гробу уже.

Короткая пауза. Андрей допивает, ставит кружку на пол.

Андрей. И шапка эта. Как ты не понимаешь, Варь, что шапка эта теперь – всё? В прошлом шапка.

Андрей отворачивается к стене, напевая что-то вроде «Созрели сопли в носу у дяди Вади», и засыпает.

Затемнение.

Сцена седьмая

Библиотека. Лариса и Оксана снова сидят за столом. Лариса слева, Оксана справа. Перед ними – пакеты и контейнеры со сладостями, чашки с кофе, слева – советский электрический чайник. Лариса и Оксана, жуя, залипают в смартфонах. В библиотеке никого, кроме них, нет, так тихо, что слышен хруст перемалываемых зубами сладостей. Время от времени то Лариса, то Оксана усмехаются или даже издают короткий смешок.

Через минуту Лариса кладёт смартфон на стол.

Лариса. Пустовато как-то.

Оксана (кивает). Угу. (Помедлив.) Бедный Евгеньич.

Лариса. Поболеть, знаешь ли, иногда полезно.

Оксана (кивает). Полежит, отдохнёт.

Лариса (кивает). Выспится.

Пауза.

Лариса. С другой стороны, сейчас такие вирусы, которые никакие антибиотики не берут.

Оксана. Думаешь, умрёт?

Лариса. Так-то нет. Но мало ли.

Оксана (помедлив). Не хотелось бы.

Лариса. Да. Похороны эти все. Суета, возня.

Оксана. С другой стороны, поминки.

Лариса. Да.

Пауза.

Лариса. А помнишь, в детстве – похороны всегда таким светлым праздником были!

Оксана. Да, не то что сейчас. Сейчас возня, суета. Никакой атмосферы.

Лариса. Я вообще кладбища тогда любила. Конфет столько можно было набрать.

Оксана. Сейчас разметают, да.

Лариса. Да и вкусных таких нет больше.

Оксана. Помнишь, какие «Рачки» были? Теперь разве «Рачки»?

Лариса. Нет, теперь не то.

Пауза.

Лариса. Когда бабушка умерла, такое небо синее было. Высокое-высокое! И ни облачка. И я помню – сижу с мамой дома, потому что меня не взяли, смотрю в окно, а мимо люди идут. Много людей. А мне кажется, что это не люди мимо проходят, а дом по реке из людей плывёт. Как корабль. Мама сидит, зашивает что-то, улыбается, напевает. И я улыбаюсь.

Оксана. Красиво. (Помедлив.) А я помню – сижу на печке с другими детьми, листаю журналы какие-то – то ли «Крестьянка», то ли «Здоровье», – а внизу гроб на табуретках стоит – с покойником – и люди плачут. А нам, детям, так хорошо, так весело! А у покойника, знаешь, лицо накрыто, а из подушки под его головой торчит солома. Жёлтая такая, почти золотая.

Лариса. Да, красота.

Длинная пауза. Лариса и Оксана задумчиво жуют, глядя в никуда. Оксана, прожевав, начинает тихонько напевать что-то вроде «Накрой подушкой лицо соседа», Лариса подхватывает.

В библиотеку входят двое – Гоша и Нина. Гоша одет по-прежнему, Нина – в лёгкой осенней курточке рыжего цвета, без шапки и в кедах. Она явно замёрзла.

Лариса. Поликлиника в следующем здании.

Гоша (улыбается). А мы знаем! Мы там были.

Оксана. Здесь библиотека.

Гоша. Как раз библиотека нам и нужна.

Нина. Где Вадик?

Лариса. Какой Вадик?

Оксана. У нас таких нет.

Нина (громче, с расстановкой). Где – Вадик?

Гоша (Нине). Нинуль, подожди, милая. Дай я сначала поговорю.

Нина идёт к одному из кресел, садится. Гоша подходит ближе к столу.

Гоша. Вы нас неправильно поняли.

Лариса. Мы вас вообще никак не поняли.

Оксана. Вадик какой-то. Нет тут таких.

Гоша (показывает пальцем на одну из крупных мармеладок в одном из контейнеров). Можно?

Лариса. Только одну.

Гоша. А мне больше и не надо.

Гоша берёт мармеладку, запихивает в рот, жуёт.

Гоша. М-м! Как сладко! Чистый сахар же!

Оксана. Ну так да. А зачем ещё сладкое нужно?

Гоша. Прям в ушах чешется. Кайф.

Лариса. Самый качественный мармелад, между прочим.

Гоша. Оно и чувствуется. (Через очень короткую паузу.) Девчонки! А в этом прекрасном городе с таким вкусным мармеладом есть ли ещё библиотеки?

Оксана. Одна есть. Детская. Но она на ремонте.

Лариса. Уже четвёртый год ремонтируют.

Гоша. Прекрасно. Не в том смысле, что никак не доремонтируют, а в том, что… А, впрочем, вам это знать незачем.

Нина. Пусть уже говорят быстрее, где Вадик! Гоша, зачем ты тянешь?

Гоша (Нине). Минутку, Нинуль. Минутку. (Ларисе и Оксане.) Наша прекрасная Нина уверена – почему-то, я лично не знаю почему, – что её волшебный и замечательный Вадик… то есть, конечно, Андрюша…

Нина. Да Вадик же!