Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

– Будешь строить из себя страдалицу? – спросил он.

Возмущенная Кэтрин подняла голову и села на кровати.

– Нечего сваливать вину на меня, – ответила она. – Ты вел себя безобразно. Какая муха тебя укусила?

– Та же, что и тебя. Тот парень, который спал с тобой до меня.

Кэтрин уставилась на него.

– Что?

– Я говорю об идеальном господине Билле Фрейзере.

Она недоуменно смотрела на него.

– Билл не сделал нам ничего плохого. Наоборот, он всегда помогал нам.

– Это уж точно, – ответил он. – Ты обязана ему своим бизнесом, а я – своей работой. Нас даже в ресторан не пускают без его разрешения. Мне осточертело каждый день слышать его имя. Я сыт им по горло.

Кэтрин больше всего потрясли не его слова, а тон, которым он с ней говорил. В его голосе звучали отчаяние и беспомощность, и до нее наконец дошло, как мучительно ему стало жить. Может, он и прав. Проведя четыре года на войне, человек возвращается домой и узнает, что его жена сделалась компаньоном своего бывшего любовника. Более того, сам Ларри даже не сумел получить работу без помощи Фрейзера.

Посмотрев на Ларри, Кэтрин почувствовала, что в их семейной жизни наступил критический момент. Если она хочет остаться с мужем, то должна прежде всего думать о нем, а уж потом о своей работе и всем остальном. Впервые Кэтрин показалось, что она действительно поняла Ларри.

Словно прочитав ее мысли, Ларри виновато заметил:

– Прости меня за то, что сегодня вечером я вел себя как свинья. Но когда нас не пускали в ресторан, пока ты не назвала магическое имя Билла Фрейзера, я не выдержал и вспылил.

– И ты меня прости, – извинилась Кэтрин. – Я больше не буду так поступать с тобой.

Они обнялись, и Ларри сказал:

– Кэти, прошу тебя, не покидай меня.

Она крепче прижалась к мужу и ответила:

– Я никогда тебя на брошу, любимый мой.

Ларри впервые поднялся в воздух в качестве штурмана на самолете, совершающем рейс № 147 по маршруту Вашингтон-Париж. После каждого полета Ларри оставался в Париже на двое суток, затем возвращался домой, проводил там три дня и снова отправлялся в рейс.

Однажды утром он позвонил Кэтрин на работу и взволнованным голосом воскликнул:

– Знаешь, я нашел замечательный ресторан. Ты не могла бы прерваться на обед?

Кэтрин взглянула на кипу заказов, которые предстояло выполнить и подписать к двенадцати часам дня.

– Конечно, – легкомысленно ответила она.

– Я заеду за тобой через пятнадцать минут.

– Неужели ты все оставляешь на меня? – застонала ее помощница Лусия. – Фирма «Стьювезан» поднимет шум, если мы не закончим оформление ее рекламной кампании.

– Ничего, придется ей подождать, – ответила Кэтрин. – Я иду обедать с мужем.

Лусия недоуменно пожала плечами.

– Я на тебя не обижаюсь. Когда он тебе надоест, сообщи мне об этом.

Кэтрин улыбнулась.

– Тогда ты будешь уже глубокой старухой.

Ларри встретил Кэтрин у входа в контору, и она села в машину.

– Я не сорвал тебе рабочий день? – игриво спросил он.

– Ну конечно, нет.

Он засмеялся:

– Всех начальников, наверное, удар хватит.

Ларри повел машину в сторону аэропорта.

– Далеко твой ресторан? – спросила Кэтрин. Во второй половине дня, начиная с двух часов, у нее было назначено пять деловых встреч.

– Нет, близко… У тебя сегодня много работы?

– Нет, – солгала она. – Ничего особенного.

– Вот и хорошо.

Когда они доехали до развилки, Ларри повернул к аэропорту.

– Ресторан находится в аэропорту?

– На другом его конце, – ответил Ларри.

Он поставил машину на стоянку, взял Кэтрин под руку и повел ее к проходной с надписью «Пан Америкэн». Миловидная девушка за стойкой приветствовала Ларри.

– Моя жена, – с гордостью представил ее Ларри. – А это Эми Уинстон.

Женщины поздоровались друг с другом.

– Пошли. – Ларри взял Кэтрин за руку, и они направились к месту стоянки самолета.

– Ларри, – забеспокоилась Кэтрин. – Куда?..

– Знаешь, ты самая шумливая девушка из всех, с кем мне доводилось обедать.

Они оказались у ворот № 37. Двое мужчин за стойкой проверяли у пассажиров билеты. На информационном щите висела табличка: «Рейс № 147 на Париж. Вылет в 13 часов 00 минут».

Ларри подошел к одному из контролеров и вручил ему билет на самолет.

– Вот она, Тони. Кэти, это Тони Ломбарди. А это Кэтрин.

– Я столько о вас слышал, – улыбаясь, обратился к ней контролер. – Ваш билет в полном порядке.

Ничего не понимавшая Кэтрин уставилась на протянутый билет.

– А это еще зачем?

– Я тебя обманул, – признался Ларри с улыбкой. – Я не поведу тебя сейчас обедать. Я везу тебя в Париж. К «Максиму».

Кэтрин потеряла дар речи.

– К «Максиму»? В Париж, прямо сейчас?

– Ну да, сейчас.

– Но я не могу, – взмолилась Кэтрин. – Не могу я сейчас лететь в Париж.

– Очень даже можешь, – широко улыбаясь, убеждал он ее. – Твой паспорт у меня в кармане.

– Ларри! – воскликнула она. – Ты просто сумасшедший. У меня даже нет с собой одежды. У меня назначен миллион деловых встреч. Я…

– Одежду я куплю тебе в Париже. Отмени свои встречи. Несколько дней Фрейзер вполне обойдется без тебя.

Кэтрин растерянно смотрела на Ларри, не зная, что ответить. Она вспомнила о своем решении по поводу их семейной жизни. Ларри – ее муж. Он важнее всего остального. Кэтрин поняла, что ему не просто вздумалось свозить ее в Париж. Для него здесь есть нечто более значительное. Он решил показать ей себя в воздухе, прокатить ее на самолете, которому ее муж-штурман прокладывает путь. А она чуть не испортила все дело. Кэтрин взяла его под руку, посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Так чего же мы ждем? – спросила она. – Я умираю с голоду.

В Париже они весело провели время. Ларри взял неделю отпуска и устроил ей настоящий праздник. Каждый день у Кэтрин был заполнен до предела. Она едва успевала перевести дух. Супруги остановились в небольшой уютной гостинице на левом берегу Сены.

Утром первого дня их пребывания в Париже Ларри отвез Кэтрин в салон на Елисейских полях и пытался скупить всю выставленную там одежду. Кэтрин приобрела лишь самое необходимое и была поражена непомерно высокими ценами.

– Знаешь, что тебе мешает? – спросил Ларри. – Ты слишком беспокоишься о деньгах. Забудь про них. Считай, что у тебя медовый месяц.

– Слушаюсь, сэр, – шутливо ответила она, но все-таки отказалась от покупки ненужного ей вечернего платья. Кэтрин неоднократно спрашивала Ларри, откуда он взял деньги, но не могла добиться ответа. Она продолжала настаивать.

– Я получил зарплату вперед, – признался он ей. – Ну какое это имеет значение?

И Кэтрин не решилась сказать ему какое. Ларри относился к деньгам, как ребенок, тратя их щедро и беззаботно. Пренебрежение было частью его обаяния.

Этим он напоминал Кэтрин отца.

Ларри показал ей все достопримечательности Парижа. Они посетили Лувр, Тюильри и Собор Инвалидов с гробницей Наполеона. Ларри сводил ее в экзотический ресторанчик, находящийся недалеко от Сорбонны. Они побывали на Центральном рынке, куда привозят мясо, овощи и свежие фрукты из самых разных районов Франции, а вторую половину последнего дня провели в Версале.

Хол Сакович сидел у себя в кабинете и просматривал еженедельные отчеты о работе летного состава. Он задержался на отзыве о выполнении своих служебных обязанностей Ларри Дугласом. Сакович откинулся на спинку стула и, свесив нижнюю губу, над чем-то задумался. Затем подался вперед и нажал кнопку селектора:

– Пришлите ко мне Дугласа.

Через минуту в кабинет вошел Ларри. На нем была форма компании «Пан Америкэн», в руке он держал летную сумку. Ларри улыбнулся и поздоровался с Саковичем.

– Доброе утро, босс.

– Садитесь.

Ларри небрежно уселся напротив Саковича и закурил сигарету.

Сакович начал беседу:

– Мне доложили, что в прошлый понедельник в Париже вы опоздали на предполетный инструктаж на сорок пять минут.

Ларри изменился в лице.

– Я попал в праздничное шествие на Елисейских полях. Но ведь самолет вылетел вовремя. Не думал, что здесь порядки, как в лагере бойскаутов.

– Здесь установлены порядки, принятые на всех авиалиниях, – спокойно заметил Сакович, – и летному составу надлежит неукоснительно соблюдать существующие правила.

– Ладно, – огрызнулся Ларри. – Теперь стану обходить стороной Елисейские поля. Есть еще претензии ко мне?

– Да, есть. Командир корабля Свифт считает, что на последние два полета вы явились навеселе.

– Он нагло врет, – отрезал Ларри.

– А зачем ему врать?

– Он боится, что я займу его место. Этот сукин сын просто жалкий трус, которому давно пора на пенсию.

– Вы летали с четырьмя командирами корабля, – продолжал Сакович. – Кто из них вам нравится?

– Никто, – выпалил Ларри. Он тут же спохватился, но было уже поздно. Ларри решил исправить свою ошибку.